И пришёл он

      Как Сергей пережил эти две недели он и сам не знал. Мир посерел, полинял, альфа лишился радости и вкуса жизни. Даже перспективное дело Кристо в разработке не спасало ситуацию. По дороге в Н-ск Ашихмин испытывал предвкушение, здоровый профессиональный азарт и желание докопаться до истины.       После ухода Картасахатта-эль будто темная вуаль упала на глаза Сергея. Что это были за чувства, альфа ответить бы не смог. Разум и сердце вступили в дичайшее противоречие. Непонятная тоска, царапающая, выворачивающая душу наизнанку. Чувства, почти раздирающие грудную клетку. Мысли, пребывающие в смятении — нельзя, невозможно страдать в разлуке с человеком, с которым знаком менее суток.       Воспоминания о часах, проведенных вместе со стражем, раскаленными каплями железа плавились внутри, причиняя нестерпимую боль. Сергей ругал себя последними словами за то, что не поцеловал парня. Пусть у них была одна ночь, но он хотя бы знал, каков на вкус Картасахатта-эль. Насколько мягки его губы? Как громко стонал бы страж под альфой? Позволил бы любить себя? Отдался бы?       Только силой воли альфа заставлял себя возвращаться к расследованию. В конце концов, он отвечает за всё. Он глава Московского Департамента, под крылом которого десятки Департаментов по всей стране. И люди, убитые Кристо, должны быть отомщены. Их семьи узнают правду, но только после того, как виновный будет привлечен к ответственности.       Часть отпуска Сергей посвятил поездке в Париж к Олегу Касаткину. Оперативник подробно доложил о работе, проведенной за последние недели. Было установлено, что в среде наемников имя Кристо имеет такое же полумифическое значение, как и в Интерполе. Из допросов похитителей маленькой Клэри Массуд следовало, что исполнителей нанимал Воронов, по своей инициативе. Олег подтвердил — завсегдатаи помнили странного бету, который пришёл искать людей на темное дело почти в лоб, даже не скрываясь. Местная публика до сих пор обсуждала безбашенного русского, который даже не дал себе труда припорошить суть разговора словесным флёром прикрытия. Олега встретили настороженно, но довольно быстро приняли в свой круг. В среде наемников, в большинстве своем имевших за плечами армейский опыт, оперативнику легко было стать своим.       Дэн обеспечил железобетонную историю для прикрытия. У человека с нынешним обликом оперативника (а Касаткину пришлось носить цветные линзы, сменить цвет волос и набить татуировку) можно было проследить целую жизнь. Учеба в школе в далекой Сибири, поступление в ВУЗ и переезд в Москву, отчисление с первого курса за прогулы, и армия. Потом контракт на границе с Монголией, туда он был якобы сослан за неподчинение командиру. На самом деле Дэн считал, что в такую тьму-таракань просто никто не поедет проверять. Наконец, поездка в отпуск в банальные Сочи и там, о чудо (!), встреча с «истинным».       Подставным омегой выступил известный в узких кругах фотограф Матвей Иваникин. Несколько лет назад Матвей проходил свидетелем по делу о привороте, повлекшем, в итоге, смерть привораживаемого. Ход расследования курировался Ашихминым лично. И с раздавленным горем Матвеем (а убитый приходился ему истинной парой) Сергею приходилось разговаривать предельно осторожно. После окончания следствия и суда альфа продолжил поддерживать омегу, не давая ему скатиться в пучину депрессии. Тормошил, заставлял работать. Попросил Дэна посодействовать в отправке портфолио на конкурс в рекламный холдинг Парижа. Стиль молодого фотографа приглянулся комиссии, и Иваникина пригласили на двухгодичный контракт.       Матвей, до сих пор благодарный Ашихмину за поддержку и доброе отношение, согласился помочь сразу же. Слетал на неделю в Сочи и вернулся в Париж уже с «истинным» альфой. Ну а Касаткин, завершив службу в армии, последовал за «благоверным». И что же было делать отставному вояке? Касаткин якобы решил попробовать применить свои навыки и умения в «коммерческой» среде наемников. Это дало хорошее прикрытие для вливания в сообщество. Жаль только, что зря. Спустя время, проведенное в баре «для своих», Олег понял, что в Кристо тут никто всерьез не верит.       Приезд в Париж так же давал возможность праздного шатания по городу. И, пока омега был на работе, Касатка объездил все места, намеченные аналитиками, как возможные к посещению Кристо. В настоящее время оперативник занимался аккуратной съемкой жильцов домов на Елисейских полях. А то дом купить можно под любым именем, важнее то, кто там живет.       Ашихмин провел в Париже несколько дней. Они с Касаткиным подробно обсудили ход дела, и Сергей вернулся домой.       И вышел на работу, не в силах находиться дома, наедине со своими мыслями о страже. О том, что надо было повести себя по-другому. Внутри он знал, что Картасахатта-эль принадлежит ему. Знал с первой минуты, сразу ощутив эту потребность — защищать своего Избранного.       Зачем, зачем он так легко отпустил его? И даже не поцеловал на прощание…              В то утро Сергей Данилович, как обычно, на работе появился ни свет, ни заря. У него был как минимум час до прихода первых сотрудников, и Ашихмин с головой погрузился в изучение доклада отдела безопасности. Было интересно, чем занимались крысы Кристо во время отпуска альфы. Какую информацию искали, пытались ли её продать.       Тихое рабочее уединение прервал взъерошенный Дэн, которому вчера Ашихмин поручил разобраться в проблеме клиники Меркулова. Омега, как всегда, постарался на совесть, хотя Ашихмин подозревал, что столь рьяное усердие объясняется просто — желанием помочь своему истинному.       Едва они успели в кратких чертах обсудить ситуацию с клиникой, явился сам Меркулов и утащил упирающегося Дэна выяснять отношения. Ашихмин мешать не стал. Он прекрасно понимал, что с буйной головушки омеги не упадет ни один алый волосок.       Почти сразу с последними новостями позвонил Медведев. Альфы с тревогой обсуждали сложившуюся ситуацию, с хорошей долей вероятности подозревая, что без древнего демона, заключенного в тюрьме Кайласа, дело не обошлось.       Вот тогда и пришёл он.       Как уже было сказано, более всего Ашихмин жалел, что не попробовал губы стража на вкус. Именно поэтому, ощутив появление Картасахатта-эль за спиной, альфа быстро закончил разговор. Резко обернулся и, дернув опешившего метаморфа за руку, уложил парня на стол. Вздрогнувшие крылья разметали рабочие документы, монитор и канцелярию. Тяжелая коса стража, звякнув металлическими кольцами, свесилась с края стола.       Хваленые рефлексы древнего воина однозначно были на стороне Избранного. Страж только чуть покраснел, почувствовав, как предательски задрожали самовольно раздвинувшиеся колени. Сейчас Серха-ас как никогда был похож на свое прежнее воплощение. Грозно сведенные брови, острый, пронзительный взгляд. Казалось, альфа смотрит в самую душу истосковавшегося парня. И видит его насквозь.       Картасахатта-эль беззастенчиво нырнул в голову альфе, желая узнать сейчас, немедленно, рад ли тот встрече? Хочет ли его спустя столько лет? Пусть, пусть Серха-ас не помнит… его душа знает правду. О том, кем они друг для друга были. И есть.       Мысли альфы были темны… и горячи. Стража чуть не выгнуло на столе от потока соблазнительных картин, которые проносились в возбужденном сознании Ашихмина. Но одно желание превалировало. И Картасахатта-эль непроизвольно облизал губы. Альфа, нависнув над взлохмаченным парнем, медленно, но неотвратимо приближался к лицу добровольного пленника. Давая шанс отклониться, отвернуться. Хотя оба знали, что Картасахатта-эль с места уже не сдвинется.       Едва властные губы альфы накрыли приоткрытый в нетерпении рот стража, дверь кабинета распахнулась.