Неслучайные случайности

Счастливые и довольные, немного пьяные, они зашли в лифт, держась за руки, не желая отрываться ни на минуту. Их лица были озарены улыбками и блеском алкоголя, который они пили на свою годовщину. Прошло уже четыре года с их первого признания в любви, но они все так же, словно влюбленные подростки, не могли оторвать нежные взгляды друг от друга. Когда двери лифта закрылись и они остались на минуту наедине, Хонджун заботливо поправил выбившуюся прядку Ёсана, слегка закрывшую его родимое пятно. Это пятно было особой страстью Кима, и он не понимал, как можно было скрывать такое чудо. В те дни, когда оно было не замазано, Хонджун всегда порывался поцеловать это "сердечко", напоминая, что любит в своём парне каждую его особенность. Но в этот раз приблизившись к лицу, он лишь прошептал несколько слов, заставив Кана заметно покраснеть несмотря на то, что его щеки уже горели от количества выпитого. Внезапно остановившийся лифт отвлёк их от момента интимности, заставив выйти на их этаже, но все ещё крепко держась за руки. Как только они зашли в уже общую квартиру, Хонджун резко прижал Ёсана к стене и обнял его за бедра, сгорая от нетерпения. Он любил начинать свои ласки с расцеловывания всего лица любимого, останавливаясь слишком долго на пятнышке у глаза и намеренно игнорируя его губы. Ёсан был недоволен этой пыткой, настолько, что уже желал сам притянуть к себе негодника: — Эй, мои губы левее, так трудно попасть? — измученно спросил младший. После этих слов Хонджун пристально взглянул в глаза напротив и наконец-то впился в желанные губы с настойчивостью, не оставляя пространства между ними. Ёсан, не ожидая такого напора, схватился за недавно вновь покрашенные синие волосы, стараясь притянуть ещё ближе, касаться ещё чаще. Оторвав опухшие губы, впитавшие в себя вкус винограда, Ёсан легко, будто на пробу, лизнул нос Хонджуна. — Не откуси, — предупредил Ким, зная, что парень может забыться от наслаждения. — Постараюсь, но не могу гарантировать, — облизнулся младший и принялся слегка покусывать нос, позже чмокнув в самый кончик. Пока Ёсан не успел придумать ещё чего-то из ряда вон выходящего, Хонджун взял инициативу в свои руки и опустился к шее, оставляя заметные следы на коже. Кан не смог сдержать стон удовольствия и поднял голову вверх, отрывая шею ещё больше. Когда она была полностью окрашена в красный, Хонджун вновь вернулся к губам, приоткрывая их лепестки, просясь внутрь. Медленно проведя по нижней губе, он отстранился. — Если не хочешь продолжить у стены, предлагаю пройти в спальню, — прошептал Хонджун, обдавая горячим дыханием мочку уха. — Унесешь? — Ёсан оперся руками на плечи и обнял ногами талию. — Думаешь? — ухмыльнулся Хонджун, пошатнувшись от веса, и двинулся в сторону спальни, приняв вызов. Едва дойдя до кровати, Ким сразу же сбросил Кана на матрас, обеспечивший ему мягкое приземление. — Видишь, я же говорил, — рассмеялся Хонджун, переводя дыхание. — Давай займёмся спортом, черничка, тебе он необходим, — Кан перевернулся и посмотрел прямо в глаза, в которых сверкали такие же яркие искры страсти. — Прямо сейчас? — присаживаясь на край, спросил старший. — Ну да, а что? — задав риторический вопрос, он приподнялся, чтобы поцеловать такой любимый нос. Вместо ответа Ким снова впился в губы напротив. Их языки переплелись, устроив битву, кто сегодня будет вести. В конечном итоге, Хонджун оказался сверху, перевернув Ёсана на спину, и облизнулся, сглатывая остатки слюны. — Готов? — хрипло спросил Хонджун, приблизившись к чужому лицу, и послушно ждал ответа, в то время как его ладони уже поглаживали чужую талию, скрытую белой тканью. Получив кивок в ответ, он начал медленно расстёгивать рубашку, не торопясь, смакуя каждую пуговицу. Спускаясь пальцами всё ниже, он принялся выцеловывать шею и ключицы, оставляя следы своей любви. Дойдя до груди, Хонджун прошёлся большим пальцем по твердым бусинам сосков, вслушиваясь в тихий стон. — Твою мать, — простонал Ёсан, — Твою мать, Ким Хонджун. — Мать-то мою не трогай, — рассмеялся Хонджун, продолжая вызывать дрожь на теле. Он опустился ещё ниже, проводя кончиками пальцев по плоскому животу. Ёсан прикрыл глаза, ожидая продолжения ласк, доводящих его до исступления. Хонджун старался показать свою нежность каждому сантиметру тела его парня, пока тот водил руками по груди, желая дотронуться до кожи, а не до грубой ткани. Кан наконец дотянулся до пуговиц и принялся их расстёгивать в спешке. Хонджун не мог и не хотел останавливаться, поэтому прикоснулся к едва заметному бугорку, выбив возбуждённый вздох, и принялся расстёгивать ширинку брюк. Поддев резинку боксеров со следами проступившего предэякулята, он спустил их вниз, полностью раздев Ёсана. Оставив на опухших губах нежный поцелуй, Хонджун поднялся с кровати и достал из тумбочки полупустой тюбик смазки, чтобы впоследствии, распределив густую массу по своим пальцам, он мог с легкостью ввести один из них внутрь. Он двигал пальцем медленно, размеренно, давая Ёсану, сморщенному от неприятных ощущений, время привыкнуть, и наблюдал, как смазка медленно стекала на простыню густыми белесыми каплями. Ким добавил ещё пару пальцев, и мышцы постепенно расслабились, пульсировали, пока младший тяжело дышал, цепляясь руками за покрывало. Чувствуя, что парень был достаточно растянут, он подложил подушку под его поясницу и приставил обильно смазанную головку ко входу, перед этим полностью раздевшись. — Трахни меня уже, — взмолил Ёсан, уставший от долгих прелюдий. Резкое движение, словно спусковой крючок, выбило еле сдерживаемый стон младшего. — Ты бы знал, как соблазнительно сейчас выглядишь, принцесса, — Хонджун произнёс это почти в самые губы, а затем поцеловал долго и тягуче, отвлекая от болезненных ощущений. Он толкнулся сильнее, глубже, и по громкому стону Ёсана понял, что попал по простате. Каждый удар по этому месту всё сильнее выбивал из младшего стоны и приближал Кана к оргазму. Хонджун сделал еще один толчок, гораздо сильнее, заставляя младшего выгнуть поясницу и, запрокинув голову, громко прокричать имя Кима. Совсем скоро терпеть было невозможно, и парень излился себе на живот, сильнее сминая простынь. Судорожно дыша, старший вышел, кончая следом на живот. — Спать? — спросил Хонджун, переворачиваясь на бок, и протянулся за салфетками, чтобы убрать беспорядок. Не успел Ёсан ответить, как из дверного прохода выглянул большой кот и согласно мяукнул. — Спать, но не забудь покормить кота, — улыбнулся Кан, засыпая. Хонджун поднялся, чтобы наполнить миску с кормом. Покормив кота, он вернулся к кровати, присел на краешек и окинул взглядом спящего Ёсана. Старший скользнув рукой по волосам юноши, нежно поцеловал парня в висок и укрыл одеялом. — Как много прекрасных мгновений нам ещё предстоит прожить вместе? Сколько ещё обещаний мы подарим друг другу под лунным светом?