Выжить в качестве младшего брата главного героя

Что в первой жизни что в последующих я никогда не был фанатом истории, что сейчас. Запоминать даты, и кто что сделал тогда-то и тогда-то было для меня сродни пытке. Я был приверженцем точных наук. Понятные формулы которые работают потому что так блин устроен мир, это логика, по другому быть не может. И если моим прошлым учителям заставить меня учить для экзамена, когда там император Цин Мин Хрен взял в наложницы какую-то там Юнь Фиг Знай было практически нереальной задачей, то Мэй Нянцин справлялся с этим с поистине фанатским рвением. Исторический маньяк, чтоб его. Выстёгивать молодых людей до состояния, когда ты можешь их глубокой ночью поднять и что-то спросить, а они сука ответят. Оно и понятно. Если бы Се Лянь таки стал правителем, мне была бы уготована учесть серого кардинала за его спиной, а также его главного щита и меча. У судьбы, однако, с чувством юмора явные проблемы. Оно, мне кажется, такое же, как лицо Му Цина, когда его подтрунивают. Серо-буро-малиновое. В крапинку. Так вот, как особе, плотно связанной с политикой мне, пришлось зубрить ВСЁ. Именно поэтому сейчас я точно знаю куда идти. Когда-то на севере ничего не было. Там было тяжело жить из-за плохого климата и не плодородной земли. А потом с ещё более северной земли пришли кочевники. Для них эти места показались райскими и поскольку они никем не были заняты, кочевники там поселились. Их численность росла вместе с уровнем жизни. Впоследствии деревня превратилась в город и вот им уже заинтересовались. В итоге, конечно, была война, в ходе которой кочевники, а теперь уже северяне выиграли. Самый талантливый воин в итоге стал управлять этим городом. Максимально глупое решение. Хороший воин не равно хороший политик, мой старший брат живой тому пример. Ладно. У воина было два сына Юйши и Сюйли. Когда их отец уходил на покой, он не смог выбрать наследника и в итоге дал каждому по провинции. Вопрос, откуда взялись провинции? Вот этот момент история почему-то умалчивает. Как можно догадаться мальчишки превратили провинции в королевства. Время шло, королевства росли и начали воевать. Юйши проиграло в войне Сюйли, а то в свою очередь уничтожил ещё более сильный противник, в итоге развалившийся на три части. Это если коротко. Прямо сейчас я двигаюсь в направлении «гробницы Генералов». Рядом с дворцом в Юйши располагается огромный склеп высотой в пять этажей, где покоятся останки всех генералов государства Юйши. Даже если те погибали в тылу врага их всё равно доставляли сюда. В этом государстве считалось великой честью вернуть тело генерала на родину для упокоения. Для этого создавались даже специальные отряды. Отец Сюань Цзы погиб на родной земле. Дочь сама хоронила его, согласно записям погребальных хроник, а вот её тело тайком выносили с поля брани. Ну так написано. По факту я думаю Пэй Мин сам принёс его отряду зачистки. Последний день становления осени «Лицю» по лунному календарю (9 августа), традиционный день поминания генералов в Юйши. В этот день родственники и потомки боевых товарищей приходят в «гробницу Генералов» и каждый в течении двух часов (4 часа подряд в переводе на наше время) жжёт благовония, молятся и рассказывает про события в мире. По идее к самой Сюань Цзы тоже должен кто-нибудь да приходить. Тот же Пэй Мин. Мужик, благодаря тому, что она в тебя влюбилась твоя страна буквально выиграла, ты хоть для приличия, я не знаю, свечку ей поставь. Она померла, но всё равно ходит почтить память отца. Ну если не романтическое, то хоть солдатское уважение, хотя она вроде как предательница, а таким смертная казнь положена. Да уж, предательство — это действительно тяжкий грех. Я остановился перед дверьми огромного белокаменного строения с огромными статуями белого тигра на каждой грани и у входа. Грех считается грехом только до тех пор, пока ты не решишь измениться и искоренить зло, которое посеял этим грехом. С этими мыслями я толкнул тяжёлые двери. Внутри была только тишина. Гробовая тишина. Ни одного следа демоницы. Даже тоненького дымка благовоний ни у одной из чаш с прахом. Это напрягало. Я поджал губы и прошёл внутрь. Неужели уже ушла? Чёрт. Ладони сжались в кулаки. Кожей ощущая, как всё внутри вертится и закипает, я пошёл вдоль чаш быстро прочитывая иероглифы на них. Друг под другом в три ряда шли Цао Цао, Ци Цзигуан, Сян Юй, Лю Бэй, Дуань Цижуй, Ань Луашань, Юань Шу, Дянь Вэй, * Сюань Боджинг*, Сюань Цзы. Я остановился. Прах отца стоял прямо над прахом дочери. Я прикоснулся рукой к холодному сосуду, на котором были высечены иероглифы «宣姬» объявленная женщина. Чуть выдвинул его и заглянул внутрь. Серый порошок перекатился от стенки к стенке. Характерный пепельный запах заставил горло сжаться. Это её прах. Тусклый серых порошок, покоящийся на дне вазы. А ведь я сейчас выгляжу точно так же. Неотличим. - Какая беспечность для демоницы, оставлять свой прах — вот так без присмотра. А ведь мне достаточно его просто развеять, и новая проблема решиться сама собой. Хуа Чен каким-то образом превратил свой прах в прекрасное кольцо с рубином, а во что я могу превратить свой? Безусловно гробница Сяньлэ место надёжное, но не от Безликого, а это значит, что в скором времени мне нужно будет его забрать. Я задвинул урну с прахом назад в выемку. От холода свело скулы, и я чуть поёжился. Несколько чёрных прядей выбились из чёлки и теперь маячили перед глазами портя обзор. Я заправил их рукой назад и чуть махнул головой. Длинная коса за спиной метнулась из стороны в сторону противно ударяя по спине. Был бы это будущий Китай я бы их обстриг. Сейчас, к сожалению, этикет не располагает. Состричь волосы в Чжунго* всё равно что повесить на грудь табличку «я безумец! Убейте меня». Поэтому терпим. В Цине их хоть у лица можно было сбривать. Кстати, неплохо было бы узнать, а когда вообще я нахожусь относительно своего времени?* Поток бессвязных мыслей прервал звук за спиной. Лязг металла и увесистый шаг. Знакомая тёплая аура. Я повернул голову к выходу. Судя по всему, мои суждения о Пэй Мине уже который раз ошибочны. По широкому каменному полу ровным шагом ко мне шёл высокий широкоплечий мужчина, закрывающий своим силуэтом вход. В его руке были зажаты несколько палочек благовоний. Однако что-то в его виде меня настораживало и тревожило. И чем ближе приближался Генерал, тем сильнее было это чувство. Я чуть отступил, в бок пропуская его к урне с прахом. Не поворачивая на меня лица, с абсолютно не читаемым выражением он поставил благовония в выемку перед урной и молча зажёг. В гробнице снова воцарилась мёртвая тишина. Было настолько тихо что я мог слышать, как тлеет ладан разнося свой аромат по всему помещению. Внезапно здесь стало ещё холоднее. Каждый из нас остался стоять на том же месте, он – напротив могилы Сюань Цзы, я – справа от него. От затянувшейся тишины становилось неловко, поэтому мой последние минуты гуляющий по всей гробнице взгляд наконец зацепился за что-то. Как ни странно, за лицо стоящего рядом мужчины. Все разы до этого наши встречи были быстрыми и у меня не было возможности хорошенько разглядеть его. Шрам на лице, который как он сказал, был сделан на спор, был, пожалуй, самой отвлекающей частью его грозного амплуа, хотя на смугловато-загорелой коже он смотрелся достаточно органично. Чёрные отливающие чем-то бордовым волосы были собраны не в привычный высокий хвост, а в крепкий и достаточно тугой пучок по типу того с которым ходит Фэн Син. Только длинная чёлка по-прежнему болталась, с одной стороны. Опустив глаза, я заметил проступающую из-под ворота кожу, на один два тона светлее. Тренируется значит без рубашки. Снова чуть сместил взгляд. Идеально ровная спина, твёрдая как камень даже на вид, правая рука сжата и лежит поперёк спины чуть выше поясницы. Чёткая военная выправка бросается в глаза, но только если начать разглядывать. В предыдущие разы я этого не видел, не замечал. На нижней части ладони с внутренней стороны от выемки ладони и запястья почти до мизинца тянется тонкий светлый шрам. Почти розовый. Свежий. Вернув фокус на общую фигуру, я продолжил путь глазами вниз. Сегодня на генерале не было тяжёлых наплечников визуально увеличивающих и без того широкие плечи, а одежда больше походила одежды служащего средних небес, не было этих висящих из-под тугого пояса кусков ткани, закрывающих ноги. Простые штаны, уходящие под туго перемотанные чёрные сапоги с прямым носом. Что-то среднее между щёлком и лязгом раздавшееся с его левого бока вместе со смещением длинного меча в ножнах разорвал тишину как бумагу. Я поднял глаза встречаясь с яркими малиново-красными скошенными в самый угол глазами. Это было слегка неожиданно, но мне удалось подавить собственное дёрганье. Вот что меня напрягало. Ощущение. Колющее и одновременно обжигающее. Меня словно прямо на месте заживо препарировали. Я почувствовал, как одна из моих бровей дёрнулась вверх. - Где она? Я снова посмотрел на урну с прахом. Видимо всё же не стоило говорить о том, за кем именно я тогда пришёл. Вероятно, ему всё же не так уж и сильно насрать на загаженную жизнь одной своей бывшей. Молодец, но теперь жди, я первый начал её искать. Театрально разведя руки в стороны, я глубоко вздохнул, прикрывая глаза и пожимая плечами. - Самому бы знать. Я встретил её в лесу рядом с тем городом, где мы с вами пересеклись в прошлый раз, сразу усыпил и отнёс в ближайший храм. Затем пошёл в город, где встретился с вами и девой Лин Вень, а когда вернулся она уже смылась. Прошу меня простить за бестактный вопрос, но как вы с ней вообще что-то делали? Она меня ещё даже увидеть не успела, но чуть лицо не исполосовала. Выражение лица мужчины, когда я открыл глаза, поставило меня во что-то среднее между ступором и весельем. Ещё секунду назад он убивал меня глазами, а сейчас прикрыв их с легкой ухмылкой приложив руку ко лбу смеялся. - А? - Да уж, вы с братом действительно до ужаса похожи. После этих слов его лицо, практически не меняясь вдруг стало едва ли не демонически убийственным. Улыбка пропала, а малиновые глаза вновь смотрели с еле сдерживаемой яростью. - Лицемерные ублюдки. Показываете себя всем такими милыми, подкупно очаровательными, а на деле считаете себя выше и умнее всех вокруг. В этом ваша главная ошибка. После слов о Се Ляне в горле встал ком. Острый, обжигающий, ядовитый, горячий ком, направляющий свои пары прямо в мозг. Все мышцы лица разом расслабились при этом напрягаясь. Голова опустилась. - Что ты там вякнул о моём брате? Руки сжались в кулаки. От былого легкомыслия и веселья не осталось и следа. Между нами даже воздух начал нагреваться. Краем глаза я заметил, как из золотисто-оранжевых огоньков на благовониях стали изумрудными и за несколько минут сожрали все палочки до конца. Между нами воцарилось такое громкое молчание, что стены, казалось, начали вибрировать. Я смотрел ему прямо в глаза, не отводя их ни на миллиметр, но Пэй Мин и 10 секунд не выдержал. Отвёл глаза в сторону, а затем тяжело вздохнул. - Спрашиваю в последний раз. Он опустил руку на рукоять своего меча. - Где Лин Вень? В загривок ударило ледяной иглой. Что? - Она не вернулась на небеса? Метал с долгим протяжным звоном покинул ножны. - Не делайте, пожалуйста, вид, Ваше Высочество, что вы здесь не причём. Он направил на меня лезвие хорошо наточенного клинка. Я пробежался по нему глазами. Знакомый меч. Когда-то это был меч Се Ляня. Один из множества в коллекции. Конкретно этот ему подарили на 16 лет. Видимо кое-кто таки не сдержался и выкупил его после низвержения принца. - Мой вам совет, сдайтесь добровольно, вы безоружны, а я не один. На периферии зрения я заметил, что у входа и правда стоит ещё одна фигура. Я повернул голову в его сторону. Это был высокий мужчина со светлой кожей, небольшими кругами под глазами, светло-русыми распущенными волосами, собранными сзади на манер Се Ляня и в светлом, жёлтом ханьфу с широкими рукавами. Он стоял, чуть расслабленно облокотившись на проём. Я поднял бровь. Он похож на бога литературы, но точно не войны. Одежда вообще не подобает, взгляд уставший и поза очень расслабленная. Нет военной выправки как у Пэй Мина или даже Му Цина. Он оглядывал развернувшуюся перед ним сцену с меланхоличным спокойствием, едва ли не зевая. Я вновь повернулся к Пэй Мину. Пусть в груди ещё клокотала ядовитая обида за брошенные им слова о Се Ляне, я понимал, ввязываться в драку это самый плохой сейчас вариант. Да и если уж быть совсем честным, тонкая игла беспокойства за богиню кольнула под сердцем. Стоп, как же Цзян Лан и её сын? Я же должен их найти. Челюсти заболели от силы сжатия. В любом случае мне сейчас отсюда не удрать. Я поднял руки вверх. В ту же секунду со стороны выхода ко мне метнулась искрящаяся золотом молния. Вервие связывающее бессмертных. Оно плотно обвилось на моих лодыжках, поднялось, прижало запястье к запястью так туго что мне почти стало больно, а затем закрепилось на моей шее. Вся эта конструкция мало того, что смотрелась как что-то из разряда БДСМ*(Да он помнит, что это такое), так ещё и ощущения доставляла не самые приятные. Я впервые с момента становления демоном, да что там, впервые с момента, когда отделил грёбаное золотое ядро, чувствую себя настолько бессильным. Цзынь. А хотя нет. Маленькое неприятное воспоминание зашевелилось внутри. Был ещё эпизод, когда Лан Ин временно лишил меня сил и отправил в Сяньлэ. Верно, тогда я тоже ощущал себя маленьким и слабым. Не очень-то приятное чувство. Я почувствовал хватку на плече и поднял голову. Пэй Мин повёл меня за собой. Загадочный бог литературы шёл перед нами. Когда мы отошли от склепа на несколько джанов он махнул широким рукавом призывая что-то типа небольшой колесницы. Он взошёл на неё так легко и естественно, что я волей не волей начал разглядывать внимательнее и его. Начал бы, если бы меня, почти что не запихнули на эту же самую каталку. У края стоял Пэй Мин как бы закрывая мне путь к побегу. Малиновые глаза смотрели с холодом и интересом, всё чаще и чаще возвращаясь к моим глазам, но при этом он всё же смотрел не на меня, а скорее сквозь. Прямо и насквозь. Я вернул глаза к парню в жёлтом. Кстати в близи его одежды были скорее песочные, но точно не жёлтые. Ещё раз заглянул в лицо. Оно было тонкое с проступающими скулами, лишённое всякой жеманности или женственности, это был самый настоящий учёный муж. Он отвёл ко мне глаза. Чёрные. Как бездна, ледяная тьма, чёрные глаза. Я по привычке отвёл свои чтобы не напугать его и понял кое-что важное. Я его уже видел. Раньше, очень давно. Когда мои глаза снова начали изучать тонкие контуры его лица, небожитель на меня уже не смотрел. Однако, в нём было что-то очень знакомое. Будто я видел его уже множество раз до этого, но просто не запоминал. Это что-то было таким породному знакомым, но вместе с тем и таким … страшным. Яркая вспышка ослепила глаза. Мы поднялись на ту высоту, где солнце ярко отражается от золотых сводов и стен. Я развернулся к солнцу спиной, чтобы не так било по глазам. Однако смотреть на Мингуана у меня тоже желания больше не было, а вниз смотреть было всё равно что вынуть из себя все кости и заморозить сердце, поэтому я поднял глаза ещё выше. Вверх смотреть не страшно, я это и так почти каждый день делаю. Небо здесь такое голубое, очень красивое. Даже луну видно, здесь она почти такая же огромная, как и солнце. Из груди вылетел вздох, а изо рта облачко пара. Единственное облачко на миллионы ли. - Красиво? Послышался из-за спины спокойный холодный голос. - Да. Я пожал плечами в ответ. - Как тут может не быть красиво с таким-то небом? - Я больше люблю смотреть на простирающиеся внизу земли. Мне вдруг стало как-то смешно, однако смех вышел нервным и неловким. - Совершенно не разделяю вашего мнения. - Ваше Высочество всегда идёт поперёк всех. Бог Войны даже не удостоил меня взглядом, только бросил вместе с острыми словами эту ядовитую улыбочку полную иронии. Я хмыкнул. - Не стоит Генерал видеть в каждом моём действии ложь и провокацию. Я просто с детства боюсь высоты. Послышался смешок. - Да уж, однажды он даже потерял сознание из-за полёта на мече. В тот раз вы кажется долетели аж до основания небесной столицы. Должен признаться, вы не робкого десятка, раз несмотря на свои страхи совершаете подобные глупости. Я рывком повернул к нему лицо. - Ваш брат поведал как-то эту историю. Он так же повернул ко мне свой профиль. - Я, конечно, поверил, ведь в тот раз лично видел ваш неловкий кульбит. Жаль, что змея осталась без обеда. Я стиснул зубы. Нет с ним явно что-то не так. Се Лянь конечно горазд поболтать с людьми, в том числе обо мне, но вот только я ему потом объяснил, что свалился с меча не от страха, а из-за перепада давления. Он знал, что это было не так как он рассказал. Я тихо выдохнул через нос и свёл брови к переносице. - Интересно, а что бы со мной было поднимись я ещё чуть выше и достигнув вас святош? На этот раз он отвернул лицо. - Не знаю, но думаю вас тут же бы усыпили, дабы избежать нарушения порядка контакта смертных и бессмертных. Но на землю бы вас никто точно не вернул. Не каждому великому заклинателю дано долететь до Столицы небес. Вполне может быть, что это считалось бы вознесением. Сомнительного уровня конечно же. Небесную Кару же вы не проходили. При словах о старом знакомом уголок губ слегка дёрнулся. Фокус показать мужик? Тем временем мы уже опустились на небольшую площадку, втроём сошли с каталки и двинулись по главной улице. Мингуан всё так же на всякий случай держал меня за плечо, а я следил за богом в жёлтом. Пока мы шли то и дело на нас вылезали смотреть те или иные боги живущие в этом гадюшнике. Странно, в прошлый раз я гулял свободно и на меня никто не глазел. На горизонте показался дворец Шень У. Так вот куда мы идём. И чем ближе мы к нему подходим, тем больше разных личностей появляется с самых разных сторон. Тоже не очень приятно если честно. Массивные золотые створки раскрылись, впуская нас и всю толпу, собравшуюся у входа внутрь. Мы направились прямо к трону, на котором царственно восседал Цзюнь У. Я демонстративно не смотрел ему в глаза. Напротив, я приковал их к ещё двум фигурам у его ног, находившихся в таком же положении, как и я. Холод прокатился по спине, и я резко повернулся к Пэй Мину. - Я же обещал. При чистке убивают весь выводок крыс. Я выдохнул через нос выпуская густые и плотные облака пара. От того что я увидел мёртвая кровь начала вскипать. Перед Цзюнь У стояли Му Цин и Ли Джу. Оба арестованные. Меня поставили рядом с ними. Друг сразу кинул на меня сложный взгляд сочетающий в себе полное непонимание происходящего помноженное на страх и злость. Удивительно, но богиня медицины точно так же сидевшая здесь была совершенно спокойна. Её взгляд выражал, пожалуй, даже больший градус усталости и вселенской задолбанности чем обычно. Сложно быть врачом, быть врачом в древнем Китае ещё сложнее. - Какого сейчас происходит? - Лин Вень пропала, а последним кто её видел, был я. Лицо Му Цина сначала побелело, затем начало покрываться красными пятнами с носа и щёк, а потом потемнело настолько что, стало совсем чугунным, на нём так и читалось набитое большими красными буквами курсивом. - Пиздец. Мы синхронно повернулись к девушке. Ни выражение её лица, ни общее положение не изменились ни на йоту, однако в том, что именно она выдала это лаконичное заключение нашего положения не было сомнений ни у одного участника сегодняшнего цирка. Я со вздохом кивнул. - Определённо, пиздец. - Демон Ци Жун. От громкого голоса пошло эхо заставившее всех умолкнуть и потрясшее несколько гобеленов. Вот он вроде и не кричит, но уши закладывает. - Да, я Ци Жун. Я уже лет 30, почти как Ци Жун, а в чём собственно дело? Чёрные брови на точёном, словно выбитом из мрамора лице сошлись у переносицы. - Ты не только совершаешь преступления против небесного порядка, но ещё и имеешь наглость показывать своё полное неуважение. Твоему брату было бы крайне за тебя стыдно. По залу пошла волна шёпота. Я не стал в него даже вслушиваться. Вместо этого я выдавил на своё лицо самую блаженно-ехидную улыбку на какую только способны мои лицевые мышцы. И яд в крови. - Наглость я не имею, это работа моего вышеупомянутого брата, а вот небесный порядок с большим удовольствием, в разных позах, по несколько раз на дню. А в чём собственно дело я так и не понял? Я понял, что ваша подчинённая пропала, и что я тут главный подозреваемый, однако причём здесь Му Цин и Ли Джу? А и ещё, насколько я знаю помимо того что я последний с кем она общалась перед исчезновением, доказательств моей вины у вас нет. - Продолжишь делать вид, что не знаешь своего греха и не совершал его? Наглый мальчишка. - Наглый у нас Хуа Чен, а я просто говорю, что думаю. Хотя кто в мире демонов не наглый? Инь Юй? Ну он вроде не совсем демон. Я кивнул давая из горла смешок и пожимая плечами. Буду играть клоуна и бесить их. И весело, и действенно. Как сказал один мудрец «Пороть лютую херню с серьёзным ебальником – особое умение превращающее обычного долбаёба в не пробиваемого бессмертного, которому сука и конец света не страшен». Где-то на фоне Ли Джу не сдержала небольшого смешка. Цзюнь У отвёл от меня взгляд и кивнул. В центр площадки перед нами вышел тот самый небожитель в жёлтом. - Это Джисан* Гуй* глава сыскного ведомства. С таким же непроницаемым лицом пояснила мне моя сестра, по несчастью. Она подошла ко мне вплотную и тихо пошептала это мне на ухо. Я кивнул в благодарность. - Сыскное ведомство? Здесь? - Небеса – тот же дворец, Ваше Высочество. Вам ли не знать. Да будет известно жителям небес, в чём обвиняться эти трое. Мы вместе закатили глаза. Какой он нудный. - Они покусились не просто на чью-то жизнь, они хотели уничтожить сами небеса и нас вместе с ними. Чего блять? Я посмотрел на Му Цина, Му Цин посмотрел на меня, мы оба в ахуе, одна Ли Джу стоит и даже бровью не повела. Только цокнула, словно слушает как её обсирает ребёнок, у которого из аргументов только «Это так потому что я по-другому не знаю или не умею». Я сглотнул, жопой чуя что ничего хорошего сейчас не произойдёт. Друг рядом со мной был не менее напряжённым и нервным, этот же продолжил как ни в чём не бывало вещать. Голос его при этом был до одури спокойным и уставшим, словно он не приговор людям оглашает, а читает у доски стих который никому не упёрся. - Богиня Лин Вень, занимающаяся небесной канцелярией одна из самых важных и не заменимых наших опор. Обнаружив её пропажу, наш благородный Владыка сразу отдал мне приказ найти её. Поговорив с Генералом Пэем помогающим мне в этом деле, я узнал, что последняя с кем контактировала богиня – демон ЦиЖун. - Я проводил её в трактир, и мы разошлись, это не преступление. Более того она покинула его первой. Можно спросить у парнишки, который подносил нам еду. Он одарил меня чуть насмешливым взглядом, не потерявшем при этом, какой-то, печали, что ли. - Так же Генерал рассказал мне о том, что вышеупомянутый демон, пришёл в этот город за демоницей по имени Сюань Цзы. Что он через неё хочет найти свою невесту, пропавшую во время падения Сяньлэ. - Бывшую невесту не перевирай, пожалуйста, мои слова. - Тихо. Эхо вновь прокатилось по залу. Я выдвинул, насколько это было возможно, кисть вперёд показывая гаркнувшему на нас ЦзюньУ средний палец. Лишь трое из присутствующих поняли смысл этого жеста, включая получателя. Ли Джу сжала губы глотая смешок. Чёрные брови снова сошлись у носа. Хмурься сколько влезет, у тебя больше нет надо мной власти, и, если я захочу вести себя как гаденький ребёнок, я буду вести себя с тобой как гаденький ребёнок, ты мне ничего не сделаешь. Тем временем спокойный голос продолжал. - Благодарю Владыка. Так вот, я взял на себя смелость отследить эту информацию. Невеста действительно была, и её действительно убила Сюань Цзы, когда пришла расправиться с фавориткой Генерала Мингуана. Забавно то как при этих словах расширились глаза вышеупомянутого Генерала. Словно он в душе не чаял что нечто подобное вообще было. Плохо у вас с доверием. Он несколько секунд смотрел на бога в жёлтом, а потом повернулся ко мне. В малиновых глазах читалась не то злость, не то обида, не то вообще шок. - Вот только я подозреваю, что сделала она это не от собственной мысли. Вероятнее всего, её направил сам Ци Жун. - Чего? От этого высказывания у меня все мысли из головы вылетели. Я? - Ну давай сказочник, твои феноменальные доказательства. - Не стоит приукрашивать мои таланты, я плох в созидании, я лишь собираю уже существующую истину. Демон Ци Жун прав, твёрдых доказательств конкретно на то что это был ваш приказ у меня нет, это лишь догадка. Однако она не взялась из ниоткуда. Известно, что в бытность Сяньлэ у вас были весьма холодные отношения, с чего вдруг такая забота? К тому же исходя из всех дальнейших доказательств я не мог ни подумать о подобном. Он развёл руки в стороны и повернулся ко мне спиной. Этот парень начинает меня вымораживать. Он просто да шила в заднице подозрительный, к тому же до ужаса … я приказал кому-то, кого-то убить?! Захочу сам, убью! Цзынь. - Стоп! А как ты установил, что там была Фаворитка Пэй Мина и Цзян Лан, и что они обе были убиты Сюань Цзы, если я сжёг тот дом? Он повернулся ко мне с лёгкой приветливой улыбкой на губах. На печально уставшем лице это смотрелось как что-то из разряда крипипастики. - Вы только что признались в сокрытии улик. А тот факт, что Госпожа Ли Джу была там с вами, по вашему приказу, означает лишь то что она здесь не просто так. Я крепко сжал зубы. Очень сильно хотелось съездить по его роже. - Я искал Цзян Лан, пошёл в место, где она работала, увидел пиздец что там творился, позвал единственного медика которого знал для того что бы она мне сказала, та изувеченная девушка, моя бывшая невеста или нет? Нашёл её прах, понял, что девица без ног крутила шашни с Пэем поэтому другая девица без ног её порешала. Всё. Ли Джу ушла, и я тоже. Ну и сжёг на последок тот дом. А что надо было чтобы он там ещё 10 лет простоял и пугал людей? И я её ПОПРОСИЛ, а не приказал. И ещё вопрос, а как это вы установили личность девушки, с учётом того что единственную указывающую на это вещь я унёс с собой, дабы заставить Сюань Цзы говорить? Как тебе такое? Я тоже не пальцем деланый знаешь ли. Горячая радость пощекотала грудь. Иногда мне кажется, что вовсе и не вырос из возраста, когда показывают языки. - Очень просто, определил по способу расправы. К тому же Генерал Пэй в своё время открыто хвастался своим покровительством этой женщине, и очень горько горевал после её кончины. - Ага так горько что впервые слышит о том, как она умерла. Мы все повернулись к Му Цину. Он бросал на Гуя ледяные взгляды. В сравнении с тем как его корёжило в начале этого смехотворного подобия суда, сейчас он был подобен вершине снежной горы. Этот его режим, когда он вырубает любые эмоции и включает свой мозг на все 220%. В такие моменты мне начинает казаться, что именно он во всём этом трио самый взрослый. - Мне одному кажется, что все его аргументы притянуты за уши и держатся на честном слове. Лицо бога вмиг помрачнело. Оно и так было меланхоличным и жутким, а сейчас стало сдержанно злым. - Что ж, в таком случае прошу предоставить первое доказательство. С этими словами двое средних богов войны вынесли сочащееся неудержимой тёмной энергией проклятье. Меня окатило холодом и болью, когда я почувствовал его. Это оно! Тёмное проклятье усиления, получаемое при ритуале, убившем Цзянь Лан. Глядя на этот сгусток тьмы и энергии, я вдруг вспомнил все положительные моменты с этой женщиной. Да мы действительно не всегда ладили, но после того как она стала именно моей невестой, и мы впервые поговорили так, чтобы расставить все точки над «i» общение и встречи с ней стали намного приятнее. Она была удивительно образованной девушкой. Да скандальной, да любящей внимание, но даже эти черты не убавляли её большого сердца. Она искренне любила жизнь и умела её ценить. Да она любила роскошь, но это не было залогом её счастья. Если бы её сын родился как положено и этой трагедии не произошло, я уверен, она нашла бы своё счастье и в борделе, распевая песни, но по-настоящему заботясь о Цоцо. Тот факт, что из-за прихоти этого засранца её встретил такой конец отражается 30 кратным эхом боли и жжения в груди. - По вашему лицу демон Ци Жун я могу судить что эта вещь вам знакома. Может быть это даже вы её и создали? Вот и доказательство того что убийство в борделе ваш приказ. И то что демоница Сюань Цзы работает на вас, тоже. - Ложь! Наглая ложь! Ци Жун учился у советника государства Сяньлэ, Мэй Нянцина, он вдоль и поперёк нашпигован знанием о проклятьях и проклятых предметах! Му Цин вышел вперёд, закрывая меня корпусом, а я смотрел прямо в чёрные глаза, напротив. Смотрел и не отрывался. В душе поднялся девятый вал, когда я понял две вещи. Его лицо слегка дёрнулось, когда Му Цин назвал имя. Он не боится смотреть мне в глаза, при этом я не чувствую страха как когда смотрю в глаза Цзюнь У или Ли Джу. Кукла. - Смерть* Конечно было глупо полагать что он оставит свои игрушки. Свои игры. Я перевёл глаза на Цзюнь У. Он смотрел на меня не отрываясь. Ни один из нас уже не обращал внимания на привычный страх глядя друг на друга. - Ваши слова имели бы смысл, если бы мы не нашли это именно в вашем дворце. - Что? Почему? Сука не прошло и недели, ты опять ко мне пристал. Ты портишь жизнь мне и моим дорогим людям. Самому не надоело?! Хотя о чём это я? Для поехавших крышей маньяков же не существует слова «нет»! Сука! Я ему точно рано или поздно голову оторву, на части покромсаю! Я его… - Ци Жун! - Что? Му Цин стоял в нескольких метрах от меня и смотрел под мои ноги. Я тоже опустил взгляд. Мраморный пол под моими ногами разорвало глубокими трещинами. - Прости. Сильно напугал? Му Цин только поджал челюсть. Глаза, однако не отвёл. Значит нормально. - Что ж если как вы утверждаете демон Ци Жун не виновен, тогда почему он так зол? Не от того ли что его поймали за руку? Я взглянул на него с нескрываемой злобой. Что его хозяин, что он сам, оба вымораживают меня до такой степени, что я готов рвать и метать. Внутри всё туже и туже сворачивался узел горячей злости и ненависти. Руки буквально чесались набить одному из них лицо. От крепко сжатых кулаков повалил пар. - Если защите нечего сказать, перейдём к следующему доказательству. Он взмахнул рукой, и все расступились. Створки раскрылись, впуская огромное количество средних богов войны ведущих в зал по меньшей мере сотню демонов второго ранга. Разнообразные мерзкие твари всевозможных видов и мастей, не слишком похожие на людей. Гуманоиды какие-то. Интересно, почему большинство демонов, не связанных напрямую или косвенно с Се Лянем выглядят как монстры из детских страшилок? В таком количестве эти твари представляют не малую опасность. Шестерёнки в голове сразу закрутились. Это тоже повесят на нас. И правда фантастический, блять, сказочник. - Всех этих демонов мы обнаружили здесь, в небесной столице. Они располагались преимущественно вокруг дворца Шень У, несколько десятков рядом с дворцом Наньяна и по одному – двум у других богов войны. После дательного допроса мы выяснили что на небеса они попали по приказу как они сами же и выразились «Его Высочества Ци Жуна». А провела их сюда через свой дворец Госпожа Ли Джу. Поправьте если я ошибусь. Демон Ци Жун, не только устроил хаос поднявшись сюда в прошлый раз с другим демоном, он решил покуситься на сам небесный порядок. Вступил в сговор с Господами Му Цином и Ли Джу, а также демоницей Сюань Цзы. Её руками провёл тёмный ритуал с жертвоприношением, что бы создать это омерзительное проклятье, нацеленное на усиление одного из своих союзников. Я так понимаю Генерал или уже наверно бывший Генерал Сюаньжень должен был командовать этой… Он с призрением обвёл рукой стоящих в зале демонов. - …Армией. Меня также количество расположенных у дворца Наньяна этих тварей наталкивают на мысли, что, следуя вашему плану, он точно не должен был выжить в этой заварушке. Предатель навсегда останется предателем. Му Цин дёрнулся в его сторону, но жестко затормозил, когда я удержал его за одежды на бедре. Не выходи из себя! Я держусь, и ты держись! - Ах ты сука! Да ни один из нас не сделал даже половины из того что ты сейчас выдумал! Какой ещё хаос он тут устроил?! Прогулялся, на дворцы посмотрел и вещи Се Ляня забрал, всё! Зачем? Вот зачем нам скажи на милость всё это? Мне зачем? Ци Жуну? Ли Джу зачем? Тот лишь хмыкнул и пожал плечами. - У вас двоих месть за своё государство, а Ли Джу просто подкупили. - Бред! Новое эхо громом прокатилось по сводам зала. Все участники сцены включая возвышавшегося над нами Цзюнь У обратились вниманием к крикнувшему. Им оказался Фэн Синь. Удивительно. В пять широких шагов он преодолел расстояние до нас и остановился, заслоняя своей широкой, высокой фигурой и меня и Му Цина. - Ни Ци Жун ни Му Цин никогда в жизни не были патриотами. Так с чего бы сейчас начинать? К тому же богиня Ли Джу славиться своей стойкостью и не подкупностью. У вас есть доказательства того что это именно она провела их через свой дом? А того что именно Му Цин собирался использовать это проклятье? Вы что нашли эти доказательства в их личных спальнях?! - Генерал Наньян, успокойтесь. Разве не вы в своё время арестовали Демона Ци Жуна в подозрении в помощи Безликому Баю? - Блять! Да! Да, я! Он чуть ли не вцепился в его грудки, однако вовремя себя отдёрнул. Развернувшись он сделал шаг ко мне и потёр шею. Затем снова развернулся к Гую. - Я и это была, блять, моя самая большая ошибка. Эй! А разве ты сейчас не сам себе противоречишь? Сначала говоришь, что он мстит за Сяньлэ, а потом вспоминаешь о его старых обвинениях противоположных этому? Владыка, прошу вас поверьте мне как человеку, который знает их достаточно хорошо. Они этого не делали. Му Цин по крайней мере точно. Вы же сами знаете наши с ним отношения, стал бы я ему помогать если бы не был уверен в его честности и невиновности? Кипевшая доселе злость начала немного отходить на второй план. Я посмотрел на Му Цина. Он смотрел на Фэнь Синя. Я посмотрел на Фень Синя. Он смотрел на Цзюнь У. На Цзюнь У, я смотреть не стал, только настроение начало улучшаться. Цзюнь У смотрел на нас. Прошло какое-то время прежде чем он снова заговорил. - Наньян, я верю тебе. Действительно есть вероятность того что и Сюаньчженя и Джиляо* могут быть невиновны. Это серьёзное дело, и мы его рассмотрим ещё раз прежде чем вынести приговор. Однако, просто отпустить никого из них мы не можем. Поскольку именно ты выступил в защиту, ты и возьмёшь на себя ответственность наблюдения и удержания у себя Сюаньдженя. Мингуан, ты готов поручиться и так же наблюдать Джиляо? - Да Владыка. - Нет Владыка. Все повернулись к Ли Джу. За сегодняшний день она практически не говорила. Буквально бросила две фразы. - Кто угодно, но только не он. Цзюнь У чуть склонил голову. Не знаю какие у них вообще отношения, но не похоже, чтобы они сильно много общались. Не друзья точно раз он решил от неё избавиться. - От чего же? - Не сдержусь и по роже дам, а мне больше проблем не надо. Цзюнь У щёлкнул языком и покачал головой. Он приложил руку ко лбу. Забавно вроде. - Боюсь сейчас вы не в том положении, что бы выбирать. - Тогда я предпочту содержание в тюремной камере. Му Цин улыбнулся. Н-да уж. Подобная демонстрация с её стороны…мне лично только подтверждает её принципиальность. - Ли Джу! Пэй Мин подошёл к ней, сохраняя при этом дистанцию. - Ну сколько можно обижаться? Сейчас стоит вопрос о твоей невиновности и даже жизни. Прекрати артачиться. - А ты. Закрой. Е-ба-ль-ник. - Джиляо. - Я сказала, это плох… Мингуан резко сократил дистанцию накрывая её рот ладонью и накладывая на него заклинание молчания. Губы девушки намертво склеило. Её лицо впервые за вечер сменило эмоции. Тонкие брови сошлись к переносице. Лиловые глаза резко метнулись в профиль Пэй Мина. Она слегка подпрыгнула и приземлилась аккурат на пальцы его ног. Думаю, если бы её ноги не были связаны так же как мои она бы двинула ему по яйцам. Бог Войны даже не пискнул. - Я согласен Владыка. Джиляо побудет в моём дворце под строгим наблюдением. Цзюнь У прикрыв глаза кивнул. Недолго думая, он поднял переставшую упираться Ли Джу на руки и с поклоном покинул зал. - Сейчас я проведу допрос Демону Ци Жуну, а после рассмотрю все доказательства. Прошу, все свободны. Боги поклонились ему и в быстром темпе покинули дворец. - Он знает какие у нас отношения?! Му Цин окатил Фэнь Синя взглядом. Под ним бог войны сглотнул. Мужчина в наручниках отвернулся к нему спиной. Фэнь Синь, посмотрел на меня с сожалением и взяв Му Цина за руку вывел его из дворца Владыки Шень У. Пока все уходили я тихонько отошёл к ближайшей колонне и уселся под ней в позу лотоса. Я должен успокоиться. Прямо сейчас мне снова предстоит диалог с НИМ, и я не должен поддаваться эмоциям или могу попрощаться с головой. Мне кажется, или с момента как я стал демоном я, стал ещё более вспыльчивым? Глубокие чёрные трещины графично разрывали белый мрамор пола. Взгляд опустился на руки. Сейчас они уже не дымили, однако я всё ещё ощущаю, что они гораздо горячее чем обычно. Я уже давно выяснил что из-за того как я стал демоном у меня есть способность контролировать огонь и даже в какой-то степени лаву, однако я не знал, что моё физическое воплощение способно на такие финты как созидание огня и самовоспламенение. Надо по медитировать. Может так я смогу себя остудить. Вдох. Выдох. А. Да. Точно. Мне же не нужно дышать. К моему удивлению, когда все разошлись, У Бэй тоже ушёл. Вот и отлично. Я не хочу с ним болтать. Всё чего я хочу это … а чего я хочу? Оставшись в огромном зале совершенно одним я снова столкнулся с этим тянущим тёмным чувством. Оно затопило собой даже гнев который последний час безустанно кипел во мне. Возникло желание подтянуть к себе колени и спрятаться. Вымощенный белым мрамором и золотом, огромный зал похожий на стадион. И я здесь совершенно один. От этой оглушающей тишины в ушах начало звенеть. Может удрать по-тихому? Хотя, как я спущусь? Просто спрыгну? Ну вообще можно, второй раз я не умру. Или умру? Может позвать на помощь? Но кого? Кто может мне помочь? Я ведь не могу никого попросить спасти меня. Пока я думал вблизи раздались тяжёлые шаги. - Ну и что это было за поведение? Я только захотел открыть рот, чтобы плюнуть в него какой-нибудь гадостью, но вдруг понял, слова застряли поперёк горла. Нет я всё так же могу говорить и хочу ему много что высказать, но что-то меня тормозит. У Бэй всё так же спокойно подходил ко мне держа руки за спиной. - Что за представление ты там устроил? Специально решил меня разозлить? Ты вроде уже вышел из возраста, когда проверяют границы чужого терпения. Я поднял на него лицо. Посмотрел прямо в глаза. - Что не нравиться, когда я веду себя как маленький ребёнок? А сам то? Сам то ты что за цирк устроил? Почему ты опять ко мне пристал? К моей семье? Вариант жить, мирно не трогая блять друг друга ты вообще не рассматриваешь?! В этот миг светлая вспышка пролетела перед глазами, а в шею упёрлось что-то острое. Я опустил взгляд. К моей шее был приставлен клинок. По позвоночнику, загривку прямо в голову, цепляясь холодными лапками, подкрался страх. В зале снова повисла тишина. Значит он отходил за мечом. Видимо в его настроение относительно меня и правда изменилось. Я больше не ценная для него личность и вот так он решил мне это показать. Вспышка детской обиды на этот нескромный факт погасла так же быстро, как и появилась. Изначально, я ведь и должен был ему противостоять. Я пришёл в этот мир с одной целью – избавить его от того, кто занял место Бай Усяня. Я хотел набраться злости, снова заставить своё тело создавать огонь, тот что может помочь мне выбраться, возможно расплавит мои цепи, я хотел снова начать испытывать утихшую злобу, я хотел посмотреть ему в глаза, но вдруг остановился на литой руке. Она...подрагивала. Мёртвое сердце не может биться, однако моё в этот момент от чего-то заныло и завертелось. Рябь тепла прошлась внутри. Нет. Он не сможет. Не убьёт меня. Многие девочки из моего родного мира внутри себя мечтали о романе с маньяком или каким-нибудь яндере. Я всегда их за это осуждал. Дуры. Они просто не понимали какого это – быть объектом обожания маньяка. Хотя я тоже ведь их не понимал. Что может быть хорошего в том, что тебя любит кто-то с поехавшей крышей. А теперь посмотрите на меня, испытываю радость от того что что-то для него значу. Может мне тоже голову подлечить? - Почему? Я поднял лицо и заглянул ему в глаза. Вместе с привычными чужеродностью и жутью там плескались ещё и отчаяние. И боль. Много боли. - Почему, я не могу убить тебя? Ты предала меня. Буквально воткнула нож в спину. Ты исключила меня из своей семьи! Я знаю ты никогда не будешь на моей стороне. Никогда не будешь стоять рядом и улыбаться как прежде. Мне тебя не вернуть. И ты для меня опасна! Так почему сейчас, когда мне дали идеальную возможность от тебя избавиться, когда я сам могу всё закончить, почему? Клинок опустился и с лязгом упал на пол. Мужчина передо мной всё стоял и смотрел на меня. Его мраморное лицо не изменилось ни капли, но в нём отчётливо проступали усталость, злость, сожаление, обида и ещё уйма противоречащих самим себе эмоциям. Мы оба молчали, до тех пор, пока уже что-то внутри меня не вырвалось вместе с этими словами. - Потому что ты не хочешь этого. От моих слов он чуть видно дрогнул. - Я называл тебя маньяком, не потому что хотел оскорбить. Усянь…у тебя маниакальное расстройство личности. Неужели ты сам ещё этого не понял? - Понял. Он опустился на пол напротив меня. Сел словно уставший старик. Или ребёнок. У Бэй опустил глаза. Тогда в Сяньлэ каждая наша встреча была словно ужасный кошмар. И видимо не только для меня. Тогда и сейчас, передо мной словно сидят разные люди. Одинаковые, но разные. - Давно понял, ещё когда ты отравилась. - И почему ты не остановился? Вот оно. Чувство подавившее злость. Жалость. Думаю, теперь мне его жаль. От этого по спине прошёлся табун холода. Я не должен жалеть того, кто отнял у меня всё. Понять – да. Простить – вероятно, для собственного покоя. Но не жалеть. Жалость порождает оправдания поступков, а его поступкам нет оправдания. - Я не захотел. - И смысл? Тебе всё это нравится? Зачем ты это затеял? Зачем устроил это грёбаное представление? Не трогай меня и мою семью, и мы оба сможем от этого всего оправиться. Сука, я только научился не злиться на тебя и вот вам снова, пожалуйста! 10 лет! Я десять лет усердно пытался тебя понять, простить и перестать ненавидеть! Но стоит мне выйти и первое, что ты делаешь? Переворачиваешь мне жизнь с ног на голову! Зачем? Если ты знаешь, что это не поможет. - Это сделал не я. Он посмотрел на меня так словно я ругающий родитель, а он несправедливо осуждённый ребёнок, который вообще-то ничего не делал. - Ну конечно, я, по-твоему, смерть не узнаю? - Я ему не приказывал. - А кто тогда? Он сам решил меня подставить? Навредить Му Цину и Ли Джу? Они-то тут причём вообще? И почему? Потому что я ему голову отсёк? - Потому что отказалась быть на моей стороне. И ты сделала мне больно. Ты же не думаешь, что в этом мире только у тебя есть те, кто за тебя и убить могут? - Ты сам это сказал! Почему даже имея настолько преданных тебе союзников, ты продолжаешь всё это? Зачем ты вообще это начал? - Ты не понимаешь. Я хочу домой. Хочу, чтобы всё стало как раньше. Тогда мы были счастливы, а здесь… здесь меня окружают только боль и предательство. - А как же они? - Они? Он горько усмехнулся. - Они ведь тоже сначала меня предали. Это я сделал их такими верными, превратив в тёмных тварей, в которых нет ничего от живых людей. Только грязь и пороки. Я вздохнул. Он чуть пододвинул к себе ноги. - Они ужасны. Каждый из них отвратителен по своей натуре. - Но это ведь ты их такими сделал. Он поднял на меня глаза и нахмурился. Его тело стало прямее и напряжённее. - Я просто хотел, чтобы они меня поняли! Чтобы хоть кто-то понял! - Это было твоё собственное решение. Уж не знаю какая из частей тебя руководствовалась, совершая этот поступок, но раз ты это сотворил, то должен нести ответственность. - Я много за что должен её нести. И я несу. Всю эту огромную ношу. Ты же не думаешь, что мне нравиться всем этим управлять? Я пожал плечами. - Ну не знаю если судить по качеству сделанной работы – да. Он резко поднялся и поднял в руки меч. Со звоном закалённое магией железо рассекло воздух передо мной. Я открыл в какой-то момент зажмуренные глаза. Всё в порядке. Однако золотые оковы, державшие меня всё это время, исчезли. Оглушительный звон и треск эхом раскатились по залу. Я поднял глаза к источнику звука – трону Цзюнь У. В спинке чуть ли не только рукояткой торчал меч. - Я ненавижу этот мир и всё что здесь происходит. Больше всего на свете я хочу вернуть всё как было. Между нами повисла тишина. И тут меня посетила мысль. - Ты хочешь вернуться в наш мир или просто хочешь, чтобы всё было как раньше? Он не У Бэй. Я всё время воспринимал его как У Бэя – Моего дядю в новом теле, но он ведь там был не один. Бай Усянь тоже там. - Как раньше – как раньше. Ты уже не первый раз повторяешь эту фразу, но ты сам понимаешь, что за ней стоит? Он замер. Замер на месте, смотря в одну точку спиной ко мне. Я видел, как его спина ходит ходуном, поднимаясь как от тяжёлого дыхания. Играя живого у него выработалась привычка «дышать» и теперь своим действием, он наглядно показывал мне свои эмоции. Он был в замешательстве. Раньше я об этом не думал, моя встреча с ним потрясла мне всю жизнь, разделила её на до и после, но что эта встреча значила для него? Размышляя над этим всё больше и больше, я позволял моей к нему жалости расти в груди. - Как мне лучше к тебе обращаться? Он обернулся, смотря на меня широкими серыми глазами. - Думаю неправильно называть тебя У Бэем или Бай Усянем если ты по факту и тот и другой сразу. Он снова опустил голову погружаясь в себя. Его протяжное молчание длилось несколько минут, а после он, видимо что-то внутри себя решив, подал голос. - Цзюнь У. Так и называй. Я уже привык к этому имени. Я кивнул. Проживая столько лет под подобной маской, должно быть сложно отделить её от себя. - Цзюнь У, чего ты желаешь? Одна часть тебя отчаянно хочет вернуться в мир из которого пришла, а другая желает понимания, вернуться в начальную точку и снова всё переиграть. Поступить лучше. Вы двое уже столько лет делите одно тело, неужели вы ещё не научились понимать друг друга? Цзюнь У стоял не двигаясь. Он продолжал смотреть сквозь меня глубоко погрузившись в собственную голову. Время от времени его раскрытые глаза дёргались из стороны в сторону, но он всё так же неподвижно стоял. Пусть я уже не был связан подниматься не спешил. Сил вставать и разглагольствовать становилось всё меньше и меньше. - Для меня здесь нет места. Ни для одного из нас. Когда та писательница пришла ко мне за консультацией по злодею, она сразу сказала, что одна из его черт – его не нужность в этом мире. И это был его главный страх. Поэтому он так цеплялся за Сяньлэ. Мы снова затихли. Если честно, что-то такое я и подозревал. Просто даже в оригинальной истории, несмотря на все достижения и хорошие поступки Цзюнь У, поступки Бай Усяня создают ему образ «без него было бы только лучше». Ужасно не справедливо с учётом того что именно из-за него история и закрутилась. - Но Я цепляюсь за тебя. Цепляюсь и почему-то не могу перестать. Я услышал твою точку зрения. Ты не встанешь рядом со мной по доброй воле. И самое ужасное… Он сделал два шага ко мне. - …Это именно я сделал тебя настолько сильной, что ты не ломаешься. Я забрал у тебя всё и всех, кого ты любила. Тогда рядом с тобой не было ни одного человека который бы помог тебе, ты должна была погрузиться в бездну отчаянья и боли. Опуститься сквозь них на самое дно и наконец-то пройдя это дно насквозь вынырнуть новым человеком. Вынырнуть такой же, как я. Но, вместо того чтобы пройти сквозь дно, ты оттолкнулась от него и упрямо поплыла наверх. Почему? Почему ты выбрала этот путь? Он сложнее и тяжелее. Плывя на верх, рискуешь выбиться из сил и задохнуться по пути. Я опустил голову. А действительно, почему? Почему же тогда я не сдался? Не принял правила его игры и продолжил бороться? Тяжёлая холодная рука опустилась мне на голову. Холод и пустота словно ядовитый туман. Я чувствую, как они наполняют моё тело и заслоняют взор. Цзынь. Одно за другим в голове мелькают воспоминания. Тёплый огонь, согревающий чай, родной бархатный смех и тёплый взгляд чёрного глаза. Широкие, чистые улыбки людей и демонов, ждущих меня на далёкой горе на территории Юнани. Громкий голос, наполненный решимостью и верой «Он не сдавался до самого конца…КАКОЙ Я БУДУ, МАТЬ ТВОЮ, СТАРШИЙ БРАТ ЕСЛИ ТАК ЛЕГКО СДАМСЯ!!!». Тихий почти на грани плача, нежный голос сразу следом шептал «…Я прошу тебя…живи. Я очень хочу…чтобы ты вырос и стал…очень счастливым». Одна за другой в голове мелькали тёплые улыбки мамы, тёти, дяди, Се Ляня, Хуа Чена, Му Цина и Лан Ина. Их решительные взгляды. Но самое главное перед глазами мелькнуло старое, бледное, тусклое воспоминание. Когда я только начал сбегать от прежней семьи, моё моральное состояние было хуже некуда. Я тогда считал, что не могу пойти к тёте потому что буду ей мешать. Жизнь оперативного полицейского в априори подразумевает отсутствие детей. В её квартире на меня даже не было по идее места. Из-за того, что у меня не было места на нормальный ночлег я тогда практически не спала, из-за того, что я устроилась на подработку, чтобы иметь возможность купить что-то что можно закинуть в желудок, я начала пропускать занятия. В совокупности этих причин моя учёба покатилась камнем по отвесной скале, а мечта стать военным прокурором всё больше начинала казаться только мечтой. До одного вечера. Это был тёплый вечер, конец осени. Сумерки уже прошли и было довольно темно. Примерно в девять вечера я вышел(а) с работы и…просто побрёл(а) куда побрелось. В рюкзаке за спиной были зарядка, паспорт, немного денег, ключи и онигири из супермаркета. Парков в этой части города не очень много, зато можно найти не плохие внутренние дворики с детскими площадками. В один из таких я и забрёл(а). Абсолютно пустая и тихая площадка. Ни назойливых детей, ни пьяниц, ни сбежавших питомцев. Никого и ничего. Только я и темнота. Я застегнул(а) кофту, вставила наушники и включил(а) музыку. Качаться на качелях моё любимое занятие. Так невесомо. Первое время я качался(лась) так что подлетал(а) чуть ли не до жердины, но спустя час усталость начала накатывать огромным грузом. Даже голова стала неподъёмной. Взгляд поднялся на окно жилого дома. Там горел тёплый свет и виднелись силуэты за столом. Двое взрослых что-то передавали друг другу из рук в руки, и ещё один маленький энергично взмахивал руками. В одной из них был зажат предмет похожий на джойстик от приставки. Он что-то рассказывал. Может о каком-то своём новом достижении в такой, казалось бы, бесполезной вещи как компьютерная игра, но его взрослые его слушали. Одна фигура даже посмеялась в ладонь. Что же я такого сделал(а) чтобы заслужить такую семью как моя? Нос обожгло. Грудь спёрло. Голова опустилась, а ноги поднялись к груди. Я обхватил(а) их руками. Плакать хочу. Внезапно в спину прилетел лёгкий толчок и качели вместе со мной сдвинулись. Я уже собирался(лась) обернуться, как спереди ко мне протянулась большая рука. Я поднял(а) голову. На меня смотрел знакомый взрослый мужчина средних лет в белой рубашке и очках. У Бэй. Серые тёплые глаза были полны нежности и понимания. В другой руке он сжимал пакет с какой-то едой. - Привет, помнишь меня? Кивок. Он тепло улыбнулся и мотнул головой мол «идём со мной». Протянуть руку мало знакомому мужчине, которого ты видишь второй раз в жизни, тёмной ночью, неизвестно где, который при желании запросто может сотворить с тобой массу ужасных вещей, звучит как худшее решение в жизни. Но мне было просто да ужаса всё равно что будет дальше. Меня в последнее время вообще мало что волновало. Главное не там, не с теми двумя. Мы прошли один дом и подошли к подъезду. Громкий сигнал и дверь открылась. У Бэй вежливо придержал мне дверь пропуская в чистый подъезд, где при движении загорелась лампочка. Мы сразу пошли по лестнице поднимаясь на второй этаж. Он открыл дверь впуская меня в тёплую квартиру, в которой ярко горел свет и на всю громкость играла песня группы Rammstein. Я знаю лишь одного человека который может так громко слушать этих немцев. Мы прошли в кухню где за столом и правда сидела старшая сестра моей мамы. У Бэй заглушил музыку. - Мы дома. Она обернулась. Чисто азиатские глаза сейчас раскрылись настолько что стали походить на европейские. Она вскочила со стула едва не уронив его. Не докуренная сигарета так и упала в пепельницу. Тёплые руки схватили меня и прижали к себе так крепко что рёбра едва-ли не захрустели. По щекам покатилось тепло. Из горла начали рваться тихие сдерживаемые звуки. Руки словно лапы дикого зверя впились в её спину. На кухне пахло сигаретой и тушёным куриным супом. В тот вечер мне разрешили оставаться у них столько сколько будет нужно. А я не знал(а) могу ли я. В тот момент я сам(а) на себе уже поставил(а) крест. Но только не эти двое. Тётя тогда посмотрела на меня очень серьёзно и в собственной манере, свойственной только ей сказала. - Ещё не всё кончено! Знаешь дорогуша иногда не плохо оказаться на самом дне, потому что это самая лучшая и удобная точка для движения вверх. Это то с чего всегда нужно начинать. В тот вечер я впервые за очень долгое время спал(а). Долго и крепко. Я взял за запястье руку которая меня держала и поднял её со своей головы. - Ещё в той жизни до меня донесли, что на дне нет счастья. Если я хочу жить так как мне этого хочется, то опустившись на дно я обязан сразу же начать подниматься. Странно что ты этого не запомнил, это ведь сказала любовь всей твоей жизни. Льдисто серые глаза снова наполнились чем-то смешанным. Разочарование, смешанное с…удовлетворением. Думаю, примерно чего-то такого он и ожидал. Мужчина поднялся во весь свой рост, отвернулся, заложил руки за спину и отошёл. С его стороны послышался тяжёлый вздох. - Я не стану помогать ни тебе ни ему. Пожалуй, в этот раз предпочту остаться только наблюдателем и посмотреть кто из вас двоих окажется сильнее и упорнее в своих доказательствах. Он снова обернулся ко мне. - Однако сейчас я отправлю тебя под замок. Я безэмоционально улыбнулся. - Другого я и не ожидал. Интересные факты не влезли в комментарии поэтому пишу их здесь. Сегодня простые и неочевидные страхи. (Ци Жун, Му Цин и Фэнь Синь все и так знают поэтому их здесь нет) Хуа Чен - Люди находящие в алкогольном и/или наркотическом опьянении. С возрастом он начал контролировать этот страх но даже будучи могущественным демоном у него всё ещё может пробежать та или иная волна холода по спине. Се Лянь - как ни странно он с детства побаивается грома и даже взрослым может от него вздрогнуть. Ши Циньсюань - да, он боится глубины. Не воды, а прям реальной глубины, в открытом океане ему максимально не комфортно. Хэ Сюань - Пауки. Он их просто не переносит. Инь Юй - Сильно боится рептилий. Цюань Ичжень - Он биться бабочек. С Хуа Ченом это не связано, он просто боится их как Хэ Пауков.