С днем рождения, придурок.
Ох, какие же это прекрасные воспоминания! В то время я еще не знал, что он станет самым важным гостем в моей жизни. Буду делать все возможное, чтобы не забыть этот чудесный момент. Малыш Чу, как всегда, умеет удивить. Так о чем это я. Если кто-то не понял, то я Дазай Осаму. Сегодня вновь девятнадцатое июня, а это значит, что я на год приблизился к великолепному событию, как моя смерть! Ладно, ладно. Мы здесь не для этого, верно? Хочу сказать, что Чуя самый прекрасный человек из всех, кого я когда-либо видел. Я никогда не перестану восхищаться им и любить всем своим ужасным сердцем. Как вы могли понять по первому отрывку, то мой день рождения — это тот самый момент, который я ненавидел всей душой. И этот чудесный мальчик смог все изменить. О, Ками-сама, он действительно сильно повлиял на всю мою жизнь. Да, как вы поняли, я готов восхищаться им, даже когда история обо мне.
Когда произошла эта ситуация, нам обоим было по девять лет. Это было замечательное время. Хотя. с каждым годом он заставляет меня убедиться, что все прошлое никогда не сможет сравниться с прекрасным будущем. В такие дни я узнавал о чиби очень многое. Один из фактов, который мне безумно нравится, это то, что он с раннего детства умеет вкусно готовить. На протяжении восьми лет каждый год он приносил мне небольшой тортик, на котором всегда было написано, как сильно он меня любит. Это уж точно не в его духе. Ко всему этому он умудрялся еще что-то добавлять от себя. Мне кажется, я тебя не заслуживаю, чиби. К сожалению, после моего ухода из мафии наша связь оборвалась. Я знаю, что я идиот, и надо было хотя бы попрощаться с ним, но…зная его, он меня никогда не простит. Это будет пятый год без его прелестных подарков, без прелестных покрасневших щек, смущения при осознании происходящего, без постоянного избегания взглядов и без него самого… Ками-сама, как я скучаю по нему.
Как я говорил в самом начале, сегодня девятнадцатое июня. Не думаю, что что-то изменится и будут какие-либо отличия с предыдущими годами, но надежда ведь умирает последней?
P.S. Знай, что я всегда буду ждать тебя.
Солнце плавило все на своем пути, не щадя никого. Все возможные приборы, находящиеся хотя бы десять минут под прямыми лучами, нагревались до предела и выходили из строя. Ледяная вода фонтанов постепенно становилась как парное молоко и также не помогала спастись от этого адского пламени. Кондиционеры давно не помогали и лишь создавали иллюзию работы своими воплями. Куникида с начала рабочего дня изъяснил Дазаю, что он не сможет выйти из офиса, пока не доделает всю бумажную работу. Он крайне жесток. Особенно в такую ужасную погоду. — Позволь мне отдохнуть хотя бы сегодня, прошу! — он ведь понимает, что пока говорит наигранным голосом, ему даже не будут пытаться поверить? — У меня вообще-то праздник. — Ты можешь хотя бы один день в году не маяться просто так, а заняться хоть чем-то полезным? И прекрати надумывать про праздники, они у тебя каждый раз, когда нужно перебирать архив. — Точно, как же я мог забыть, — как он мог забыть, что никто не в курсе такой ужасной даты. Молодец, Осаму, продолжай в том же духе. Чем быстрее он начнет, тем быстрее закончит и сможет направиться домой, ведь так? Без попыток сопротивления он сразу приступил к работе. Настроение было просто отвратительное, ужасное, подавленное и все в этом духе. Дазай ведь никогда не расстраивался по этому поводу? Ему всегда было глубоко плевать, что там кто помнит и как отреагирует. Всегда так было и должно быть, так почему же.? Противное чувство. Часы идут, люди все ходят, общаются, смеются, ссорятся, мирятся. А Осаму все еще сидит, не сказав и слова. Подошел ли кто-то к нему за это время? Нет. Обратил ли кто-то внимание? Ответ точно такой же. Конечно, никто не обязан о нем беспокоиться, что-то выяснять, и если что-то может произойти, он сам может подойти и поговорить. Но он на то и Осаму, что никогда в жизни не подойдет ни к кому из них с просьбой о помощи. Есть всего два человека, которым можно было довериться, и один из них давно не может сказать ему и слова, а второй… — Эй, Дазай, кое-кто настаивает на встрече с тобой, — глядя на Куникиду, сомнения, нужна ли ему эта встреча, подкрадывались все быстрее. Глаза бегали из угла в угол, что совсем ему несвойственно. — Этот человек ждет на улице, и он вежливо попросил, чтобы до самой встречи его личность осталась анонимной. — Хорошо, спасибо… — это явно не закончится ничем хорошим. Выходя в самое пекло, на улице было немного людей, и с кем именно ему надо встретиться, было непонятно. Ладно, кого он обманывает. Там вообще никого не было, и кто является собеседником было неизвестно. — Какого черта… — как это стоит воспринимать? Может это такая шутка? Если это так, то им стоит поработать и понять, что в таких ситуациях должно быть смешно всем. Настроение упало ниже плинтуса, прямо на дно Марианской впадины. Бинго, ребята, вы молодцы! — Неприятно, конечно. Разворачиваясь, он берется за ручку двери, но так и не открывает ее. Кто-то резко хватает его за руку и толкает в закоулок, подальше от посторонних глаз. Кажется, его молитвы оказались услышаны. Перед ним стоял никто иной, как Накахара. Все такой же смущенный, с покрасневшими щечками и спрятанными руками за спиной. И он все еще единственный, кто, кажется, помнит. Он ведь для этого пришел сюда? — Чиби, вот это встреча! Уж кого, а тебя я точно не ожидал встретить, — настроение моментально выросло на тысячи единиц. Он не то что был рад… он был безумно счастлив не столько тому, что его день не забыли, сколько тому, что Чуя помнит о нем. — Не порть мне настроение своими смазливыми речами, — можно было сказать, что кое-кто снова не в настроение, но Осаму знал его слишком хорошо и понимал, что это далеко не так. — Тогда, может, расскажешь, что я сделал такого прекрасного, что сам член Исполнительного комитета Портовой Мафии явился ко мне. Неужели я так сильно провинился? — Ты даже не представляешь насколько. Но, увы, я пришел не отчитывать тебя. Одним движением Накахара подошел к нему настолько близко, что дыхание обжигало без того разгоряченную от жары кожу. Последующие движения — это чужая рука на шее Дазая, безумно приятный и знакомый аромат парфюма и ощущение когда-то любимых губ, которые были более близки, чем желание умереть. Ками-сама, он ожидал всего. Абсолютно всего, но точно не этого. Будто машинально руки Осаму скользят по чужой талии, обнимая со всей любовью, на которую он способен. Они будто растворяются в происходящих действиях, не желая когда-либо обрывать их. Им плевать на редких людей, на место, в котором они находятся, на все, что было до этого. Только здесь и сейчас. Губы соприкасаются друг с другом, а руки держатся как можно крепче. Что сделать, чтобы этот момент длился вечность? Увы, видимо, ничего. Все оборвалось в один момент. Точно так же, как и началось. — С днем рождения, придурок. Последняя услышанная фраза от того, кто полностью изменил его жизнь. Он ведь понимает, что теперь отступать поздно? Дазай еще какое-то время стоял, глядя на знакомую белую коробочку в руках, не осознавая происходящего. Это точно был не сон..?Я все еще считаю, что в этом дне нет ничего особенного, но это становится шансом для создания нашего общего будущего. Будущего, где мы всегда будет вместе. Поэтому прошу, если ты продолжишь вот так приходить ко мне, по-своему заботясь и думая в этот день только обо мне.… То я с особым трепетом буду ждать следующего года ради этого.
