Радуга от дождливого дня

***

      Дождливый вечер, солнце опускалось за горизонт, пока небо затягивало темно-синими тучами. Мелкие капли уже немного намочили блондинистые, растрепанные волосы, а по чемодану сзади, рюкзаку и спортивной сумке на плече скатывалась вода, появлялись пузырики, которые потом стекались в один большой и оставляли мокрые дорожки. Одежда тоже вскоре намокла, черная водолазка неприятно прилегала к худощавому телу. Зеленая рубашка сверху приобрела темный оттенок из-за влаги, а на коричневых брюках были разводы дождя. И даже после того, как Кави выгнали из съемной квартиры, а телефон разрывался от уведомлений из-за долгов, блондин улыбается дождю, еле видным лучам красного солнца и шумным машинам. Он не знает куда идти, не знает, что ожидает его в ближайшую неделю, не знает, когда коллекторы найдут его, но почему-то до сих пор улыбается, надеясь на лучшее и представляя прекрасное будущее. Никкалс шёл просто вперед, старый телефон разрядился из-за холода, а тело по той же причине начало дрожать. В кармане тысяча рублей, не больше.       Начало частного сектора, позади высокие здания и громкая дорога, в голову приходит Хайтам. Точно, как он мог забыть про этого человека! Они же всю началку общались, в средней школе одноклассниками были, пока пути не разошлись. Может он еще не съехал с этого дома? Стоит попытаться. Уже через минут пять архитектор стоит перед прекрасным домом, таким ухоженным и дорогим на вид, что не верится глазам, кажется там теперь обитают совершенно другие люди. Терять нечего, парень подходит к двери по каменной плитке, немного мнется и ещё раз вздрагивает от холода. Зубы тихо стучат, а кожа стала гусиной. Пальцы, покрасневшие из-за температуры на улице, согнулись в кулак и постучались. Затем персиковые глазки заметили звонок и нажали уже туда. Через секунд двадцать дверь распахнулась, а перед продрогшим парнем встал Аль, который за всё упущенное время общения повзрослел на лицо, но был таким же серьезным и собранным. Мокрые губы расплылись в улыбке, образовались ямочки на щеках, а глаза закрылись. Кажется, это была радость не просто укромного теплого местечка, а именно старого и доброго друга.       — Привет, — блондин неловко поднял руку и растопырил тонкие пальцы, показывая знак приветствия: — Надеюсь не забыл ещё меня, ахаха. Неловко просить, но можно переночевать у тебя несколько дней? Я мокрый, брошенный и усталый, хах.       Улыбка медленно спадала, губы сомкнулись в тонкую нить, хотелось просто рыдать. На мокром лице заслизилизь глаза, но спасибо небесной воде, которая не собиралась заканчиваться. Недавно наступила осень, скоро листья начнут опадать, деревья будут переливаться яркими оттенками красного и желтого. Самое живописное время для художника, а этот даже жильё найти не может.       А вот Хайтам в такие промозглые вечера любил подолгу сидеть в лоджии, читать и слушать то, как стучать капли дождя о карнизы. Сегодня происходило тоже самое, кажется, что он впервые за долгое время читает не учебник, а обычную книгу, что не отличалась запутанным сюжетом. В голове и так было всё запутано, а здесь довольно туннельный сюжет, который позволял расслабиться, вытянуться на сером диване и иногда просто засматриваться в окно. От этого дело его прервал навязчивый звонок в дверь, на который сразу же отреагировал парень. Ему это показаться не могло, тем более тут нечасто к нему кто-то обращается, кроме соседей, что просят или садовые ножницы, или какие-то продукты (идти до магазина довольно далеко). Неособо этому удивляясь, он закрывает книгу, даже не запоминая страницу, всё равно он не собирался возвращаться к ней. Суёт свои ноги в тёплые тапочки и выходит из лоджии, уже оказывается в уютной гостиной, где горел тусклый свет от напольный ламп. Открывает дверь и теперь-то хоть немного удивляется. По лицу тут же понимает, кто это, недоверчиво оглядывает и вновь удивляется, в этот раз от просьбы блондина. Он не против, чтобы тот остался, места хватит, но хотелось бы услышать чужую историю.       — Здравствуй, — коротко отвечает Хайтам и отходит от двери, чтобы Кави мог спокойно пройти вовнутрь.       Ненадолго хозяин дома пропадает, а потом оказывается возле своего давнего друга с полотенцем. Протягивает его, чтобы блондин спокойно обтёрся и даже отдохнул. Вскоре у ног парня оказываются и тапочки, чтобы он мог не босиком ходить по чужому дому. Никкалс чувствует терпкий запах кофе, в ещё будто какого-то леса. Казалось, что Аль неособо хочет его видеть, но его действия говорили совсем обратное. Он уже юркает на кухню, ставит чайник и открывает шкаф, где довольно много коробочек от чая, кофе и какао.       — Что ты будешь? Покрепче не дам, — говорит тот и немного подкасывает рукава своего свитера.       Продрогшие руки опустили всю тяжесть вещей возле входной двери, получая полное расслабление забитых мышц в области предплечий и рук. Художник несколько раз осматривает дом быстрым взглядом, пока сухое полотенце проходит по волосам, коже лица, шеи и даже одежде. В помещении так тепло и уютно, что хотелось упасть прям тут, на полу и уснуть, не задумываясь о будущем. Но сейчас Кавех шагает на кухню, где Аль уже сотворял горячие напитки.       — Жаль, ну раз ничего покрепче нет, то не откажусь от чая! — снова эта улыбка, такая добрая и обманичвая. По глазам видно, как парень устал! Голос названного гостя дрогнул из-за громкого зевка, а потом началась огромная история: — Столько лет не видились! Обалдеть у тебя дом конечно огромный, жесть! У меня вот проблемки небольшие, в долги залез немного, но это ничего, разберусь вскоре. Я так, ну сам понимаешь, ненадолго. Мешаться не хочу конечно, неловко, все дела, просто реально деться некуда.       Кави рассказывал всё это словно забавный случай, активно жестикулировал руками, пока не появилась горячая кружка в руках. Архитектор рассказал Хайтаму буквально все события за последние пару месяцев и даже немного про поступление в строительный институт. Блондин только решил умолчать про семью и конечно мошенников-коллекторов! Аль всё время просто слушал, что даже создавалось впечатление его незаинтересованности в диалоге, но Кавех не останавливался, болтал и болтал, чай давно закончился, а язык не прекращал свою работу. И только через час Никкалс удостоился взглянуть на позднее время.       — Ой, поздно как-то… Ну, это… Где я разложиться могу? — архитектур правда испытывал неловкось, но прикрывал это радостной моськой, словно всё было давно запланировано.       Спустя час разговор, Хайтам немного кивает головой и встаёт из-за стола, чтобы помыть кружки. Ему не то, чтобы было слишком интересно, но всё-таки немного любопытно узнать о жизни своего бывшего лучшего друга, хотя если он сейчас так легко принял его в дом, то наверное до сих пор убеждён в том, что Кави — хороший парниша. Заканчивая с посудой, они поднимаются на этаж чуть повыше и шагают в маленькую спальню, где буквально и стоял шкаф, кровать, кофейной столик на котором умещался декоративный цветочек. Поднимая жалюзи в комнате, открывается вид на ночной город за множеством маленьких домиков, стало уютнее, слегка кашляя себе в кулачок, хозяин дома копошится на месте, а потом спокойно говорит:       — Здесь и вещи разложить можешь, вешалок правда нет. Подожди немного и сможешь поспать, — после этого он выныривает из комнаты и ждёт, когда тоже самое сделает блондин.       Они шагают в комнату напротив, где царит точно такая же чистота, но кровать двухспальная, шкаф намного больше, полочки с книгами, есть письменный стол. Постель окружали паркетные полы, а запах чистящих средств облаком висел над запахом старого дерева, видимо здесь недавно убирались.       — Я вот здесь буду, если что-то нужно, то можешь даже не стучаться, — после этого, он показывает Кави, где находится туалет и спокойного оставляет его одного, растворяясь за дверью своей комнаты, — Теперь-то он мог спокойно полежать, слушая, как сверчки распеваются с приближением лета. Он вновь читал, на этот раз свою потрёпанную копию какой-то книги по правовому делу. Пальцы переворачивали страницы, которые он видел уже сто раз, и тусклый свет заставлял поблёскивать ногти.       Никкалс ещё успевает перетащить свои мокрые сумки, оставляя маленькую лужу возле двери. Затаскивая в его новую комнату, они просто садится на край кровати и тяжело вздыхает. Конечно Кавех уже понимал будущие трудности, что в институт ехать дольше, а может и вообще надо перевестись на заочное обучение, парень понимал, что остается здесь не на пару дней, а пока его не выгонят, он в конце конецов знал, что его некоторые вещи в сумке мокрые и надо хотя бы достать их! Архитектор приоткрывает форточку окна, запуская в комнату запах азота, сырости, а затем начинает разбирать сумки, оставляя мокрые вещи на отключенной батареи, надеясь, что так они высохнут. Часть остается в сумках, а часть на письменном столе, на которой так же попадают чертежи и множество тетрадок с обучения. Слава богу, что всё остальное хранилось в институте. Парень переодевается в футболку с большим рукавом и домашние штаны, укладывается на кровать и мирно засыпает, не думая ни о чем. Хайтам в своей комнате наверняка уже тоже лёг спать.