Попал, так попал!

На полях риса, тихая тень,

Шиноби скрываются, словно во сне.

Тайны древние, мудрость в глазах,

Секреты мастерства в сердце храня,

Взмахи катан, как молния в грозы.

На полях риса, где сердца бьются в такт,

Шиноби идут, свой путь не тая.

–Areonid

Моё имя Рьючимару, я попаданец и уже идёт четвёртый год моей жизни в Мире Шиноби. Я из клана Дететсу – это такой клан отличительной чертой которого является белая кожа и змеиные глаза. Мои родители Кента и Асуми четыре года назад сбежали из клана с моим братом близнецом Орочимару. Так вышло, что после нападения деревни Травы на наш клан, меня похитили вместе с остальной частью клана, но все думали, что я мёртв. Потом, как я понял из рассказов, не очень удачного штурма удалось освободить пленных. После моему клану пришлось уйти из страны и поселиться в Стране Водопада. Так, как мои родители сбежали и у меня никого не осталось, меня взял к себе воспитанником Акайо. Это хороший друг моих родителей и лучший ирьёнин селения, он даже принимал роды у моей матери. Именно он и помог родителям сбежать и рассказал мне все события. За это я ему весьма благодарен, так как плохо помню свой первый год. В клане меня не очень-то и любят, что и понятно, я ведь сын предателей. Но никто мне особо не вредит, никому не хочется иметь дело с Акайо. Как бы странно это не звучало, но сейчас я сижу и зашиваю рану на трупе. Акайо учит меня медицине и первой помощи, но пока не допускает к пациентам, поэтому я практикуюсь на трупах. Сейчас, я как раз практикуюсь на одном таком: зашиваю ему рану, которую любезно, специально для меня, нанёс ему Акайо. Работаем понятное дело в тканевых масках, но, фу, запах, то всё равно чувствуется. Ладно зажимаю нос и продолжаю работать. В воздухе раздаётся звук взмаха и удара. – АЙ! – вскрикиваю от неожиданности и оборачиваюсь, схватившись за голову, – За что?! – За всё, не отвлекайся, ты посмотри, какой шов неровный, я тебя с такой подготовкой до пациентов не допущу, – недовольно сказал Акайо, который стоял сзади и держал палочку бамбука. Не то, чтобы это было больно, но для вида же надо побурчать: – Ну больно же, Акайо-сан, – начинаю говорить жалобным голосом и грустно смотреть на этого. – Даже не начинай, на меня это не действует, – строгим голосом сказал Акайо, – Продолжай. Вот так и живём: в трупах копаемся. А ведь в первый раз, когда я трупа увидел, меня чуть не вырвало, а сейчас нормально, трогаю их тут, копаюсь в них, чуть ли не жру. Брр. Ну нафиг, я ещё не настолько сбрендил. Так Акайо говорил что-то про неровный шов? Беру ножницы и срезаю старый. Наложить шов это по сути, что? Это как зашить дырку на одежду, значит действую по такому принципу. Продеваю иглу и зашиваю рану. Закончив работу, я поворачиваюсь к Акайо за оценкой. Брови хмурит. Ну вот что опять не так? – Шов просто ужасен, Рьючимару, тебе надо больше тренироваться, – Акайо отвернулся, – А теперь уходи с глаз моих, нет у меня на тебя больше времени. Вот старый говнюк. Ну ладно сам накосячил. Покорно встаю, обуваю сандали. Успеваю сделать лишь пару шагов, как: – Чтоб до вечера не возвращался и нарви мне софоры, – сказал Акай, даже не оборачиваясь. Я кивнул, схватил бенто со стола (Акайо готовит их мне) и вышел из хижины. Оказавшись на пороге, я побежал. Побежал так быстро, что в ушах был гул, я не обращал на это внимания. Мимо проносились дома, деревья, люди. Я резко затормозил у хижины на окраине. Эта хижина очень неприметная, я наткнулся на неё случайно, когда исследовал лес рядом с деревней. Старая хижина, окружённая липой, её стены давно покрылись мхом. Я зашёл на порог, под моими ногами скрипнула половица. Сморщив нос от неприятного звука, я постучал и когда услышал шаги за дверью, то улыбка сама расползлась по моему лицу. Мне открыла старая женщина. Это бабушка Мана. Она единственная, кто помимо Акайо добор ко мне, в этой деревне.   ­­­­­– Привет, Оба-чан! – весело сказал, я чуть ли не прокричав. Я действительно был рад видеть её. – Здравствуй, Рьючи-чан, – произнесла она скрипучим старческим голосом, – Проходи. Я прошёл в дом и сел за стол. Вообще с бабушкой Маной я познакомился случайно. Полгода назад, пробегая мимо этого места, я увидел могилу под липой и хижину неподалёку, и решил посмотреть поближе. Когда я подошёл к надгробию, чтобы посмотреть, кто там закопан, я увидел старую женщину с вёдрами… – Что ты там делаешь, мальчик? – окликнула меня старушка, она казалась немного недовольной. – А…я? Я просто мимо пробегал, – сказал я, немного заикаясь. Я посмотрел на женщину и мне стало немного неловко, – Вам помочь? – спрашиваю, чтобы немного разрядить обстановку. – Ну помоги, – она сощурила глаза и поставила два ведра на землю. Я подошёл к вёдрам, взял их и последовал за бабушкой к её хижине. Пришли мы довольно быстро, хижина была не далеко от места захоронения. Старуха рукой мне указала, куда вылить воду, а сама ушла в дом. Вообще эта хижина вроде называется – «нока». Но я быстро выбросил эти мысли из головы, подошёл к бочке и вылил воду из вёдер. Поставив вёдра рядом с бочкой, я подбежал к открытой двери и сказал громко: «Оба-сама, я закончил!» Бабушка довольно быстро появилась в дверном проёме и протянула мне моти. Я с удовольствием принял булку. У нас тут особо деликатесов или сладостей нет, один рис. Хоть с Акайо-саном мы живём не бедно, и он может позволить себе купить мясо, но… У нас в клане больше ничего не растёт, кроме риса, зелёного чая и лапши. Дичь здесь почти не водится, а вот рыбы полно. Я иногда бегаю на речку и приношу домой целую корзину риса. – Меня кстати Рьючимару зовут, – весело сказал я, жуя моти. – Приятно познакомиться, Рьючи-чан, а меня зовут Мана, – сказала старушка. Как-то так мы и познакомились. Однажды я спросил у неё, кто закопан в могиле, и она рассказала. Оказывается, это был её сын, он погиб в одной из битв. Я бабушке Мане, её сына напоминаю, такой же непоседа, как она выразилась. Я, когда это узнал, мне за неё очень грустно стало. Теперь я раз в неделю прихожу на его могилу, то кладу цветы и чищу надгробие. Бабушка Мана, достала из ящика фудо, суми и свитки. Она учит меня письму и каллиграфии. Где только она умудряется доставать всю эту красоту? Понятия не имею. Она же живёт не особо богато, а ведь это могут позволить себе только знатные особы. Может контрабандой? Женщина ставит передо мной всё это. Я беру суми в руку, начинаю растирать её об тушечный камень и получаю туш. Потом я беру фудо, держа её вертикально и начинаю аккуратно выводить чёрточки на бумаге. Я уже научился копировать образцы букв и владею основными движениями кисти, а сейчас лишь улучшаю свой стиль письма. Каллиграфия для меня, как способ медитации. За этим занятием я не заметил, как прошёл час. Я оторвался от рисования иероглифа, я изрисовал уже несколько свитков. Оглядевшись, я не увидел бабушку Ману. Я встал из-за стола и вышел на улицу. Бабушка сидела на срубленном бревне неподалёку от хижины. – Оба-Чан! – окрикиваю её, – Я закончил! Мана оборачивается и говорит: О, ты уже закончил? Молодец Рьючи-чан, тогда не буду тебя задерживать до встречи, – сказала она улыбнувшись. – До свидания, Оба-чан! – крикнул я, тут же срываясь с места. Я побежал глубже в лес, сзади послышался удаляющийся старческий смех. Когда я бегу, то я ощущаю вкус свободы. Я смеюсь громко и звонко. Я мчусь по лесной трапе, сердце бешено колотится, в унисон, с каждым моим шагом. Ветер развивает мои волосы, листья под ногами шуршат, создавая приятную мелодию для ушей. Когда я бегу, всё размывается, время замедляет свой ход. Я словно часть этого леса. Я откидываю руки назад и бегу ещё быстрее, как настоящий шиноби, зная, что могу упасть, но мне всё равно. Это не просто бег – это, как полёт птицы, создаёт ощущение полёта. Я как будто отрываюсь от земли и взлетаю. В нос ударяет запах влажной почвы и свежести. Я смеюсь ещё громче. Мои ноги взлетают и опускаются, словно птицы, стремящиеся к небесам. Мой взгляд устремляется вперёд, вглубь леса. Воздух свистит в моих ушах, и я еле различаю пение птиц и шуршание листьев. Я всегда мечтал так бежать. Я снова стал ребёнком. Вот он вкус детства! Пусть и в опасном мире, наполненном убийцами. Я еле затормозил у берега широкой реки, чуть не упав в воду. Я пошёл вдоль берега, наблюдая за лазурной и чистой водой. Она течёт спокойно, отражая солнечные лучи. Вдалеке маячит гора с заснежённой вершиной, однажды я побываю там. Хорошо, что здесь нет заводов и кругом чистая природа. Мне остаётся только, вытаращив глаза смотреть на каждый куст, ведь я такой чистоты в жизни не видел. Плохо помню уже, но в прошлой жизни будучи мальчишкой, я пытался переплыть реку, но чуть не утонул и меня спасли мужики на лодке. Вообще я стал немного забывать прошлую жизни, поэтому я веду тайный дневник, на своём родном языке. Так спокойно и хорошо просто идти, не торопиться, исследовать окрестности. Я наконец подошёл ближе к моему месту. Мне его Оба-чан показала, там ещё её сын, будучи мальчишкой играл. Туда никто не ходит, а вид просто сногсшибательный. Ещё приятным бонусом был тайник. Я его приватизировал и превратил в маленький склад. Я подошёл к дереву сакуры и отодвинул её свисающие ветки. Из-за чего несколько цветков сакуры упали на воду и поплыли по течению. Я с восхищением наблюдал за этой красотой, пока они не уплыли слишком далеко. Потом я сел на большой корень и достал из-за пазухи своё бенто. Не особо заморачиваясь я начал есть руками. Убрав бенто обратно, я подошёл и заглянул в яму под деревом. Я оглядел свой склад, всё, как обычно: моток верёвки, плетёный нодате и дневник. Надеюсь мой ящик не погрызли грызуны. Я вытаскиваю ящик и осматриваю его, вроде всё нормально. Потом вытаскиваю моток верёвки. У нас с Акайо заканчивается рыба и дрова. Обычно всем этим занимаюсь я, потому что у него нет “времени”. На самом деле Акайо просто лень всем этим заниматься и легче свалить на меня.   – Чтоб ты провалился, – недовольно бурчу себе под нос и хватаю моток верёвки.   Я отошёл на некоторое расстояние от сакуры к другим деревьям, достал ножик и начал срезать ветки. Собрав достаточно я связал их и бросил рядом с нодате. Одну палку, более-менее ровную я оставил себе. Хватаю ящик и тащу ближе к берегу. Быстро затачиваю палку и прыгаю в камыши. Тяну руку за пазуху и понимаю, что забыл прикормку.   – Блять.  

* * *

  Всё-таки смог я кое-как наловить рыбу, пусть и не большую. Несколько раз упал в воду. Ненавижу те минуты, когда приходится этот ящик полной рыбы и вязанку дров до дома, потому что тяжело. Акайо говорит: хорошая тренировка для тела. Вот бы и занимался этим сам!   Наконец зашёл на территорию деревни и вижу балаган. Толпа гражданских и шиноби собралась возле одного места. Кричат что-то. Я подошёл поближе и пригляделся сквозь толпу. А это оказывается торговцы приехали. Наш клан к сожалению, находится далеко от общепринятого торгового пути, поэтому эти ребята у нас бывают редко.   Аж сил прибавилось, и я почти побежал до дома. Кинул вязанку дров куда попало, Акайо сам разберётся, а рыбу высыпал в бочку. Ящик потом заберу. И побежал обратно к торговцам. Протиснувшись сквозь толпу (чему люди были не очень рабы), я оказался у самой телеги и осмотрел ассортимент.   Ничего премиального: рис, мука, наборы семян и каких-то сушёных травок. Моё внимание привлекла она старая и потрёпанная книжечка, толщиной мне с ладонь. Так как делать мне особо нечего, то хоть почитаю что-нибудь другое, кроме медицинских трактатов, от которых волосы дыбом встать могут.   – Торговец-сан, сколько стоит это? – спросил я, указав рукой на книжку.   Торговец скептически оглядел меня и проследовал взглядом в направлении книги.   – 5 рё.   Учитывая местную экономику это не так уж и много. Для примера шиноби в менее развитых странах получают за миссии ранга D по нынешнему курсу платят от 2.500 до 25.000 рё. Тогда как в великой пятёрке за ту же миссию ранга D платят от 5.000 до 50.000. Но тут всё зависит от страны, где-то страна более развита, а где-то менее. На сколько мне известно некоторые страны пользуются своей валютой, которая эквивалентная рё. Иногда Даймё из-за своего высокомерия чеканят монеты от своего имени или, например, в отстающих странах до сих пор можно расплачиваться белым рисом.   – Вот, – я достал из-под кимоно маленький мешочек и вывалил на руку продавцу пять золотых монет с дыркой посередине.   Подбежав к задней части телеги, я быстро схватил книжку сунул себе за пазуху, а затем побежал за ящиком и обратно в лес. Не люблю находиться среди толпы моих одноклановцев. Только сейчас вспомнил, что Акайо нужна софора.  

* * *

  Вечером я возвращался с полным ящиком софоры из леса. Что это дряхлый медик с ней делает? Жрёт? Ладно не важно. Кину ящик куда подальше на утро разберу. Кстати, о той книге, которую я купил. Это оказался сборник по рукоделию, только не обычному, видимо какой-то шиноби писал. Там описано, как быть истинным шиноби, как правильно сшить себе одежду настоящего шиноби, чтобы в ней не заметили твоё оружие, к тому же там показано как мастерить ловушки, бомбы и прочее мелочи.   Книга явно старой школы, была написана ещё при Хашираме. Когда не было всей этой единой формы и шиноби были вольными. Сейчас таким явно не пользуются, а если и пользуются, то только нукенины и то не в полной мере. А зря, довольно полезно. В этом промежутке времени всё больше направленно на то какую бы сильную армию состряпать, где гений на гении или эдакую технику придумать. Шиноби в целом не те, что в Сенгоку Джидай. Таких объединений раньше не было (Спасибо Хашираме за идею), максимум маленькие деревеньки, которые косили под сельскохозяйственные или кланы.   Так вот вычитал я в книжке интересный чертёж, как сделать себе шляпу. Шляпа плетёная и похожая на крестьянскую, но внутри металлические вставки. Если такую удачно кинуть в кого-нибудь, то шандарахнет будь здоров. Только есть проблема, шляпу то я сплету, а где взять металл? Есть вариант идти на гору, но боюсь я слишком мал для таких путешествий и Акайо не поймёт. А ещё метал никак не обработать. Так что задумку придётся отложить до лучших времён. Я выплыл из своих мыслей, когда подошёл к дому. Решил всё-таки разобрать ящик. Закинул софору в другой ящик рядом с входной дверью. Наконец-то можно расслабиться. Зашёл в дом и тихо зашёл на кухню. Акайо ещё нет, ну и не важно. Он всё равно только ночью приходит. Меня вот что удивляет: Акайо смог себе позволить сделать более-менее нормальную кухню и даже газ сюда “провёл”. Это значит где-то недалеко есть станция по добыче газа и характерные скважины, я как-то об этом раньше не задумывался. Надо будет отыскать её. Всё же мы живём в не совсем отстающей стране. Наша страна владеет Семихвостым, а значит имеет некоторый доступ к “современным” технологиям. К сожалению газ не проводят, а закупают в баллонах – это довольно опасно. Быстро сделав себе яичницу, поел и отправился спать.

* * *

Мои дни проходили однообразно: утром с Акайо, потом каллиграфия с оба-чан и прогулки по лесу. От скуки я начал капать Акайо на мозги и просил научить меня варить отвары из трав. Сначала он сопротивлялся, но планомерное капание на мозги в течении двух недель дало свои плоды, и он сдался. Теперь по мимо швов и бинтов, я учусь варить отвары из трав. Так же начал от скуки делать всякие ловушки на мелкую дичь из всё той же книжки. Надо сказать, это дало свои плоды, теперь я могу есть не только рыбу, но и крольчатину.  Хотя иногда в ловушки попадали змеи, они мягко говоря были не особо этому рады. Когда у нас закончился газ в баллонах, я напросился с Акайо на станцию по его добыче. Когда мы пришли туда, вид меня не особо впечатлял. Честно я ожидал что-нибудь посовременнее. Была скважина (явно вырытая какой-то техникой Дотона) из которой вёл трубопровод, закреплённый деревянными балками. От главного трубопровода шли трубопроводы поменьше, и они были соединены с огромными цистернами, в которые уже закачивал газ. Стоит отметить, что баллоны с газом и вся конструкция станции изрисованы непонятными символами, а это уже отсылает к фуиндзюцу. Полагаю, Узумаки к делу подошли, кто ж ещё? Фуиндзюцу вообще используется много где, например в Кумагакуре. Кумагакуре но Сато по моему мнению самая развитая деревня в плане техники, хоть и выглядит странно. Оно и понятно: деревня в стране Молнии, значит с электричеством проблем нет. Я не знаю, как у них устроены электростанции, но я точно знаю, что без Узумаки там не обошлось, ведь нужно где-то хранить электроэнергию. Узушио тоже является близким союзником Конохи, но они хитрые и торгуют даже с врагами своих союзников. Узушио сама по себе в Великих Войнах Шиноби не особо участвует, а сидит в сторонке. У них даже квартала в Конохе нет, в знак дружбы, а деревенькой они пользуются в своих целях. В общем там всё сложно. Как рассказал мне Акайо эта станция принадлежит Даймё, который с этого газа и зарабатывает. Интересно получается: наша страна вроде союзник Конохи, а технологии берёт из Кумагакуре. Даймё явно та ещё хитрая задница. А ещё что самое интересное Такигакуре как бы существует отдельно от Даймё, хотя является скрытой деревней. Точнее ни Даймё, ни лидер Такигакуре не особо занимаются внешней политикой. Даймё что-то вроде бизнесмена, его не особо волнует, что происходит в стране. Лишь бы платили и ладно. Так же Акайо рассказал мне об устройстве внутреннего двора Дайме. Даймё делятся на две категории: Даймё-ка и Простые Даймё. Даймё-ка – это Даймё пяти великих стран.  Простые Даймё – это все остальные.  У Даймё есть свои личные охранники и личная армия, которая существует отдельно от основной армии подконтрольной Каге. Дальше идут Окудаймё – это близкие к Даймё люди, которые помогают в управлении внутренними делами страны, что-то вроде советников. После них идут Темуэ – личные помощники Даймё, которые выполняют различные задания. Далее идут просто министры. Кенси – следят за исполнением законов и сбором налогов. Канго – отвечают за бюрократию. Канго Секи – следят за экономикой. Домэ – это судьи. Бунко – это министры, отвечающие за культурное развитие страны. Дальше идёт просто аристократия. Каге занимают особое положение, они не просто военные лидеры и занимаются внешней политикой. Они существуют как бы отдельно от страны. У них есть отдельная территория в виде скрытой деревни, где они могут делать всё что, вздумается. Именно по этому в скрытых деревнях свои системы и законы. Когда Акайо закончил с покупкой, один баллон пришлось таскать мне. А он очень тяжёлый. Как вспомню, так спина начинает болеть. Я за это подбросил ему в комнату енота, которого поймал в свою ловушку. Столько неприличных слов я её за свою жизнь не слышал. Правда после этого меня наказали, но это того стоило.

* * *

Дни шли своим чередом и вот мне уже пять лет. Наконец я научился накладывать швы правильно и Акайо стал брать меня с собой в госпиталь. Хотя назвать это госпиталем язык не поворачивается, так простое здание, где есть только одно помещение и всё. В этом помещении и сидит народ. Кто больной, кто с ранениями, кто просто на приём, в общем антисанитария. В общем я стал кем-то вроде подмастерья: принеси, подай, уйди не мешай. Недавно в нашей маленькой деревне начали сгонять молодёжь на уроки по «искусству шиноби». Просто пора уже менять поколение старых шиноби на новых. Я тоже под раздачу попал и теперь обязан посещать эти уроки. Не то чтобы я был против. В мире шиноби, если ты слабый, то придётся прогибаться под сильных. По обычаю, клана все дети с 7 лет подписывают контракт с Пещерой Рьючи. Но он немного отличается от стандартного. В распоряжение нашего клана даются маленькие змейки и лишь единицы могут похвастаться контрактом с огромным представителем расы разумных змей. Эта раса змей разделяется на два слоя: королевский и низший. Низшие змеи, как правило, обычные змеи, только с тем отличием, что умеют говорить. А с королевскими уже интересней – они большие, могут использовать техники и превращаться в людей. Самые известные представители – это Белый Змей-Мудрец и Манда. Акайо заинтересовался в том, чтобы обучить меня, как шиноби. Но времени у него не было. Поэтому он просто соорудил рядом с домом мишени и бревно поставил, чтобы я по нему бил. Вот стою и бью по этому бревну. Больно. Чтобы не было так больно, обернул бревно тканью на манер груши. Это не слишком помогло и ткань покрывалась алыми пятнами. Всё мое время, теперь занимают тренировки, практика в госпитале и каллиграфия. Акайо ещё накупил откуда-то книг, по искусству шиноби, истории, тактике, математике и пр. На беготню к реке времени почти не оставалось. Всё, детство закончилось…