eat you up

      Сону всегда считал себя уравновешенным человеком. Он вежлив, рассудителен, не делает ничего из ряда вон выходящего, по крайней мере, большую часть времени. Он мирится с тем, что ребята дразнят его, и даже смеется над этим, потому что ему почти всегда удается сохранять самообладание, если только дело не касается Ни-Ки. Этот подросток самый настоящий маленький засранец, но Сону всегда наслаждается их препирательствами.       При этом, если он и теряет терпение с кем-то, так это с Рики, и он всегда в шутку ругает и препирается с ним, прежде чем повалить его на кровать или диван и щекотать, пока тот не извинится.       Но главное здесь то, что Сону сдержан, рассудителен и часто помогает остальным держать себя в руках, за что, как он знает, Чонвон ему очень благодарен (парню и так хватает стресса в девятнадцать лет). Он один из лучших в группе по контролю над своими эмоциями, не срывается и не совершает импульсивных поступков.       Ким Сону вообще не импульсивный человек.       Ну, кроме того случая, когда он поцеловал Ни-Ки в их тренировочном зале, потому что младший выглядел слишком неотразимым в его глазах. В награду он получил покрасневшее лицо Рики и его надутые щеки, похожие на пельмешки. Глаза младшего расширились от шока, но вскоре старший тоже пребывал в шоке, когда японец признался ему после импульсивного поцелуя.       Но кроме этого, Сону вовсе не импульсивный человек. Он клянется, что это не так! Однако после этого стало слишком много случаев, когда его прекрасный парень Рики провоцировал его делать самые импульсивные вещи, и он действительно не может противиться.       — Сону-хён! — Чонвон зовет его. Младший спешит к дивану, на котором сидит старший, листающий ленту на своем телефоне в ожидании начала съемок концепта версии FULL для их камбэка с Dark Blood.       Сону блокирует телефон и смотрит на лицо лидера, чьи брови нахмурены под выделенной челкой — явный признак того, что он немного напряжен.       — Что случилось, Вон-а? — спрашивает он, глядя на младшего.       — Рики не с тобой? Я думал, он уже будет готов, — говорит Чонвон, выглядя слегка обеспокоенным, потому что если Рики и будет где-то на съемочной площадке, то только с Сону.       Старший проверяет время на телефоне, и его брови тоже хмурятся. Рики уже давно сделал прическу и макияж вместе с остальными, и, по правде говоря, ему понадобилось бы не более двадцати минут, чтобы переодеться и вернуться к остальным. Но их наряды для этой съемки немного необычные, с различными слоями одежды и аксессуарами, которые приходится надевать довольно многим. При этом они стараются не испортить работу своих стилистов, макияж и прическу.       Но всё же Рики никогда не готовится так долго, так что теперь небольшой стресс Чонвона проецируется и на Сону. Где же его парень?       — Я пойду поищу его, Човони, — уверенно заявляет он, вставая с дивана и похлопывая лидера по плечу.       — Я быстро вернусь.       Сону не был лжецом, но, возможно, именно сегодня он сказал самую большую ложь в своей жизни.       Он возвращается к раздевалке и стучит в дверь, где находится Ни-Ки.       — Нини? Детка, ты готов?       В ответ странная и долгая тишина, особенно учитывая, каким энергичным может быть младший. Это только сильнее беспокоит Сону, и он уже готов сорвать дверь с петель, когда наконец слышит ответ.       — С-Сону-хён? — Рики отвечает спустя долгое время, его голос звучит странно нерешительным.       Он совсем на себя не похож. Сону знает, что Рики решительный большую часть времени, кроме тех спокойных моментов, когда тот ослабляет бдительность, и старший успокаивается, слушая его голос. Но всё же немного странно, почему младший говорит так неуверенно.       — Рикс, ты в порядке? Тебе нужна помощь? — спрашивает Ким, кладя руку на ручку двери и готовый вот-вот войти.       — Я так не думаю? — проходит ещё несколько секунд, прежде чем младший отвечает.       Сону не может понять, отвечает ли ему Рики или задает вопрос, и решает, что просто войдет внутрь и посмотрит, что там с его парнем. К тому же, если он не одет это не проблема, старший уже всё там видел.       — Хорошо, я вхожу, — решается Сону, толкая дверь.       — Подожди…       Но старший не останавливается, и вместо этого перед его глазами предстает самый настоящий ангел.

☾☼☾☼☾☼☾☼☾☼☾☼

      Рики определенно не неуверенный в себе человек, и в настоящее время его внешность и тело одна из тех вещей, в которых он вполне себе полностью уверен.       Однако он определенно в замешательстве по поводу своего наряда для этой фотосессии. Он не ненавидит его, вовсе нет! Просто он очень, очень не похож на привычные костюмы, которые он надевает. Большая часть гардероба Рики — мешковатые и свободные вещи, которые не обтягивают его фигуру и не демонстрируют тело, и, честно говоря, ему это нравится. Не то чтобы ему не нравится его тело, просто у него свой стиль, и он не отступает от него. Но наряд, который он видит на себе в зеркале, совершенно не соответствует его обычному стилю.       На нем корсет, который обтягивает фигуру и, несмотря на то, что он не застегнут, полностью демонстрирует его крошечную талию, а тонкие брюки обтягивают ноги и делают их визуально длиннее. Весь наряд демонстрирует его фигуру, которую он редко выставляет напоказ, и это уже совсем другое дело. И у него был бы длинный, как у Пиноккио, нос, если бы он сказал, что это не заставляет его немного нервничать. Особенно, если учесть, что ему предстоит показать его хёнам, особенно Сону.       Сону, который всегда хвалит его и смотрит на него с восхищением. Сону, который дразнит его, потому что всегда может получить нужную реакцию. Его хёны много хвалят его так, что он иногда смущается, а также дразнят его в отместку за все те случаи, когда Рики делает это в ответ. Потому что он вредный и маленький засранец на протяжении восьмидесяти процентов своего существования.       Однако Сону единственный человек, способный смутить Ни-Ки и он знает, что если старший увидит этот наряд, то ему точно не поздоровится. Поэтому он кричит ему, чтобы тот подождал, складывая руки на животе, хотя это действие, конечно, мало что дает, так как его парень всё равно вошел в комнату.       Ни-Ки стесняется и волнуется только в присутствии Сону, и старший знает это. Конечно, он использует это в своих интересах, когда ему что-то нужно. Поэтому, когда взгляд Сону, слегка обеспокоенный, останавливается на нем и переходит в непонимание, а затем в шок, Рики понимает, что всё он попал.       Старший стоит и смотрит на него, рассеянно закрывая за собой дверь. Широко раскрытые глаза осматривают Ни-Ки с ног до головы, а затем останавливаются на его талии, и подросток чувствует, как его щеки краснеют.       — Хён, ты пялишься, — Ни-Ки тихо говорит, что выводит Сону из транса.       — Да, а я должен не пялиться, когда ты так выглядишь? — он подчеркивает, его глаза сужаются и он наконец приближается к Рики. Он медленно облизывает свои губы, что заставляет младшего нервничать ещё сильнее.       — А теперь дай мне посмотреть на тебя как следует, детка, — низко шепчет он и легко убирает руки Рики от талии и прижимает их к пустому столу позади. Теперь он может видеть великолепную фигуру, которую младший отчаянно пытался спрятать за своими руками.       Ни-Ки тяжело сглатывает, когда взгляд Сону бесстыдно задерживается на его талии, с которой старшему удалось убрать его руки.       — Ты выглядишь чертовски великолепно, Рики, — восхищается Ким, глядя на истинную красоту, воплощением которой является его парень. Он кладет руки на крошечную талию, которую имеет право держать только он.       Ему ненавистна сама мысль, что другие люди увидят Рики в таком виде, как будто он самое лучшее блюдо, которое только и ждет, чтобы его съели. Ни-Ки чувствует, как слабеют колени, когда острые лисьи глаза Сону смотрят на него, почти как хищник на свою жертву, а его руки крепко сжимают талию.       Сону наклоняет голову так, что она оказывается прямо возле уха Рики, и шепчет мысли, крутившиеся у него в голове. — Ты выглядишь как самое вкусное блюдо в ресторане, и я просто хочу тебя съесть.       От того, как старший произносит последние слова, у Рики почти мгновенно кружится голова, а в животе разливается тепло. Все рациональные и связные мысли покидают его разум, когда Сону кусает мочку его уха, а затем целует шею. Он тихо стонет и трясущимися руками обхватывает плечи старшего.       — Ммх, хён! — Рики хнычет, чувствуя, как Сону посасывает кожу прямо под его ухом, легкая боль делает это ощущение ещё более приятным, и он, как обычно, становится податливым в руках своего парня. Этот звук только ещё больше подстегивает Кима, и он не может удержаться от желания вызвать у своего парня ещё больше таких звуков.       — Хён, ах, хён, мы на с-съемке и мы р-работаем, ммм! — Ни-Ки едва успевает составить связное предложение, как ощущает мягкие губы, влажный и теплый язык своего парня на шее, а затем его зубы впиваются в кожу.       Он никак не сможет объяснить это позже, а в данный момент ему просто всё равно. Сону почти никогда не ведет себя так, и это странная, но очень желанная перемена. Рики не может не поддаться на такие провокации.       — Мне сейчас всё равно, Рики. Сейчас я просто хочу попробовать тебя на вкус, — Сону почти рычит ему в ухо, прежде чем прижаться губами к губам Рики.       Это так не похоже на их обычные мягкие и медленные, но глубокие поцелуи, но всё равно так приятно. Тело Рики практически тает, когда Сону прижимается к нему ещё ближе, его сильные руки обхватывают тонкую талию. Он так легко заставляет младшего подчиниться ему.       От этого у Сону голова идет кругом: Рики такой непокорный большую часть времени, но сейчас он делает его таким податливым и легко подчиняющимся. Старший просовывает свой язык в теплый влажный рот и его встречает сладкий вкус клубники, что вполне логично, учитывая, что младший ранее пил клубничный коктейль, но этот вкус такой сладкий и так подходит Рики, что старшему хочется ещё и ещё.       — Ты такой вкусный, — Сону бормочет в его губы, отстраняясь, только чтобы оставить одну руку на талии а другой обхватить шею младшего и наклонить её назад, чтобы дать себе больше доступа к мягкой коже.       Глаза Рики едва открыты, пока его парень осыпает шею мокрыми поцелуями, а затем его зубы впиваются в кожу. Японец прикусывает губу, и тихие влажные звуки наполняют комнату.       Рука Сону слегка сжимает его горло, и это ощущение взывает стон с губ младшего. Старший продолжает оставлять метки на Ни-Ки, которые как бы говорят, что он его и только его. Никто другой не может видеть его таким, и Сону, и Рики знают это.       — Блядь, х-хён, мы п-правда должны выйти о-о-отсюда… а! — Ни-Ки хнычет, его руки крепко сжимают плечи его парня. Он пытается вбить немного здравого смысла в старшего, хотя и разум, и тело переполнены приятными ощущениями, которые тот дарит.       Он правда не хочет, чтобы это заканчивалось.       Сону понимает, что это на сто процентов правда, но с другой стороны, увидеть Рики, выглядящего так потрясающе в этом наряде, демонстрирующем его великолепное тело, и почувствовать маленькую талию под своими ладонями, пока он извлекает самые великолепные звуки из подростка? Он точно не собирается игнорировать это. Он хочет макнэ и собирается сделать всё, чтобы получить желаемое.       И он может сказать, что японец тоже наслаждается этим. Так зачем останавливать веселье?       — И мы выйдем, — хрипло говорит старший, грубовато касаясь шеи Рики и медленно приходясь языком по уже образовавшиеся отметкам, что взывает ещё один тихий стон. Он такой… такой чувствительный (Сону это чертовски нравится).       — Но сначала я собираюсь насладиться твоим сладким вкусом, хорошо? — говорит Сону, его тон не оставлял места для споров и он снова увлекает Рики в новый поцелуй.       Так что нет, Ким Сону не был импульсивным большую часть времени.       Он такой только тогда, когда дело касается Нишимуры Рики.