падение.

Сайно закусывает подушку зубами — и тут же получает за это: ладонь Тигнари отпечатывается красным, уже почти алым, это не первый и не десятый удар за вечер. А Тигнари не любит сдерживаться. — Разве я разрешал? — спрашивает он строго, оцарапывает спину Сайно, бьет еще раз. — Ты очень сильно меня разочаровываешь сегодня. Он толкается бедрами, и у Сайно не остается выбора — он отпускает подушку и тут же снова скулит, царапая руками простыню. Тигнари улыбается. Он такой хорошенький, когда сходит с ума. — П-пожалуйста, — просит Сайно и наклоняет голову ниже, утыкается в подушку. Тигнари оттягивает его вверх за волосы, больно, неаккуратно, и кусает в холку в абсолютно животном жесте подчинения. — Пожалуйста? — уточняет он, хрипло выдыхая, и обхватывает ладонью член Сайно, так уютно помещающийся в ладонь целиком практически вместе с яйцами. — Разве ты заслужил? Если ты не можешь удовлетворить меня, могу ли я позволить тебе кончить? Внутри Сайно — узко, тесно, приятно, Тигнари даже не растягивал его сегодня как следует: просто вставил — и теперь оттягивал, едва двигаясь, наслаждаясь лишь ощущением того, как плотно и сильно сжимаются мышцы. Великолепно, хотя член уже начинает болеть от перевозбуждения. Но не так, как член Сайно. Тигнари сегодня трижды доводил его до грани оргазма и каждый раз резко, больно обрывал удовольствие. Тигнари слегка наклоняется — и убеждается, сдавливая у основания: член Сайно покраснел от прилившей крови, тек, пачкая ладонь, и любое движение уже вызывало не удовольствие — а, скорее, болезненные судороги. — Посмотри на себя, — шепчет Тигнари с широкой, довольной улыбкой. — Строишь из себя генерала со строгой рожей, а сам плавишься подо мной, так хочешь больше. Может, мне поделиться этим секретом с твоими подчиненными? Знаешь, я не жадный и не ревнивый. — Нет, — Сайно всхлипывает, запрокидывая голову. — Нет, нет, нет, пожалуйста, я… Тигнари собирает губами пот с его шеи, тихо смеется — и заставляет повернуть голову к себе. Он хотел укусить в губы, но слезы, текущие по щекам, не оставляют выбора. Тигнари собирается собрать языком их все, оставляя после себя тонкие ниточки слюны. Пожалуй, Сайно заслужил еще одно движение бедрами, а Тигнари заслужил его вскрик — и плотное сжатие мышц вокруг, небеса, как же это потрясающе. (В отличие от Сайно, Тигнари уже один раз кончил и не испытывает подобного дискомфорта). (Хорошо быть предусмотрительным). — Ты — что? — ласково уточняет Тигнари и отвешивает еще один удар по ягодицам: кажется, сидеть Сайно не сможет еще долго. Ради этого приходится опустить волосы, но Сайно сам держит голову натянутой, хороший мальчик. Он же знает, как Тигнари нравится смотреть на его поплывший взгляд и раскрасневшуюся темную кожу. Изумительный оттенок получается. — Я с-смогу… Тигнари смеется и хищно уточняет: — Да? — он мощно, слишком сильно проводит от основания до головки, сдавливая под ней. — Меня сможет удовлетворить э т о? Уверен, что я даже не почувствую. Сайно сцепляет зубы и весь трясется, у него очаровательно раздвигаются колени, он сейчас такой беззащитный. — Пожалуйста, — снова просит Сайно, и, наверное, себе можно и сделать хорошо… а Сайно пусть наслаждается последствиями. — Тебе запрещено кончать, помнишь? А вот я, — Тигнари отпускает его член и накрывает всем своим весом, не сдержав стон. — Пожалуй, устал. Он в последний раз наслаждается тем, как спокойно и хорошо внутри Сайно — и перестает сдерживаться. Тигнари вбивается до шлепка, и повторяет так еще, еще, и еще, ему не так много надо, он удовлетворяет себя, игнорируя чужое удовольствие, и перед глазами все взрывается, когда он кончает — внутрь, не вытаскивая член, заполняя Сайно полностью. Тот обмяк и почти не двигается сам, и Тигнари, лениво вытаскивая член, привстает и переворачивает Сайно на бок, любуясь его слезами — кажется, рыдал бы навзрыд, если бы оставались силы. И только потом замечает расплывшееся светлое пятно даже не на животе, в светлых волосах в лобке. — И что это? — недовольно уточняет Тигнари, едва сдерживая довольную улыбку, и Сайно утыкается ему в грудь, крупно и часто вздрагивая. — П-прости, — в его всегда уверенный голос включается заикание. — Я н-не смог, прости, прости… Тигнари дергает его за волосы — снова — и усмехается ему в лицо. — Ты сплошное разочарование, генерал. Впрочем, в противовес своим словами он гладит Сайно от позвоночника и вниз, между бедер. Надавливает, заставляя мышцы выпустить сперму, растирает ее между пальцами. — Но ты очень старался для меня, верно? — Тигнари ведет языком по щеке Сайно. — И в следующий раз постараешься еще лучше. Может, ты годишься хоть на что-то. Сайно часто-часто кивает и снова пытается уткнуться ближе, сдержать собственную дрожь. На этот раз Тигнари позволяет ему это — ленивый, разморенный и абсолютно собой удовлетворенный. Он восхитительно постарался. В следующий раз нужно заставить Сайно кончить несколько раз… Ему не понравится. * * * — Да зачем ты мажешь? Все и так заживет, как на шакале! — Тигнари шипит вместо ответа, и Сайно тут же принимается объяснять. — Ну, это как на лисе, но я потомок жрецов Де… — Заткнись хоть сейчас, — просит Тигнари умоляюще. — Дай мне уже позаботиться о тебе, наконец. Сайно фыркает и подставляет ягодицы, позволяя хорошенько себя вытереть и смазать горящие от ударов следы. Хватает его ненадолго. — Эй, знаешь, как меня называли бы, если бы знали про размер моего члена? О, нет. — Генерал Мало-Матра! — Я тебя ненавижу, — заключает Тигнари и утыкается носом ему в поясницу в жесте боли. Впрочем, поцеловать Сайно в косточку позвоночника ему это не мешает. Все-таки, несмотря на свои шутки, сегодня он был очень и очень послушным.