Super Psycho Love

26 августа, сб.

Уже привычная кофейня "Летняя ночь", которая стоит здесь так давно, что ещё родители Хвануна, когда были молодыми, ходили сюда. Местечко у окна: слава Богу, что оно было свободно в субботнее утро. Напротив один друг, уткнувшийся в телефон и не замечающий, что с его десерта своровали уже вторую половинку клубники, и где-то идёт второй приятель. Наверняка сердитый и всё ещё по-детски обиженный на то, что оба его хёна поступили в университет, в то время как он сам остался в старшей школе. — Ли Гонхи, отвлекись хотя бы на пару секунд и удостой вниманием смертного меня, — недовольно закатил глаза Хванун, устав ждать второго друга в молчании. — А то я скоро оставлю тебя без твоей драгоценной клубники. — Я прекрасно вижу, что ты делаешь. Просто ничего не говорю, потому что у тебя день рождения, — пробормотал Гонхи, на пару секунд подняв глаза на Хвануна. — И нет, это не значит, что ты можешь съесть всё, в следующий раз получишь по руке. Просто у мамы… небольшие проблемы и она пытается решить их со старшим ребёнком. То есть, со мной. — Жалкие оправдания. — Тебе переписку показать, чтобы ты поверил?.. О, Дончжу пришёл. Хванун резко обернулся, едва зазвенел колокольчик над дверью – ну наконец-то, проснулся! Хванун, конечно, и сам любитель поспать, но вытащить Дончжу из дома оказалось ещё сложнее. — Зачем вставать в такую рань? — как и ожидалось, Дончжу вновь начал строить из себя капризного ребёнка. — Я не выспался. — Не надо было будить меня в час ночи, чтобы поздравить с днём рождения. Я чуть не оглох от твоего крика, — слегка поморщился Хванун, пропуская Дончжу сесть на диван рядом с ним. — Просто Гонхи нужно будет уйти в два часа, а я хотел провести больше времени с вами обоими. — Я даже успел подарок вручить, потому что, цитирую: "нагло припёрся к квартире на два часа раньше", — Гонхи усмехнулся, наконец убирая телефон в карман. — Уж извини, что лишил тебя возможности сидеть здесь с тигром в обнимку, который размером с полтора тебя. Дончжу непонимающе приподнял бровь, переводя взгляд с Хвануна на Гонхи и обратно. — Плюшевая игрушка, серьёзно? — Мне не с чем обниматься во сне, — немного сконфуженно пробормотал Ун, разглядывая с интересом рюкзак, с которым пришёл Сон. — Но теперь мне интересно, что ты для меня приготовил. — Сложно удивить человека, для которого родители купили однокомнатную квартиру и дают много карманных денег, но я попытался, — Дончжу отвернулся, чтобы достать из рюкзака чёрную кожаную куртку. У Хвануна рот сам собой открылся, когда он увидел бирку с логотипом магазина. Неужели Дончжу… — Помнишь, мы были в этом магазине и ты её примерял, но сказал, что денег жалко? Вот я и подумал, что было бы неплохо сделать тебе такой подарок. — Она же дорого стоила, — всё ещё не веря своим глазам, сказал Хванун, пока Гонхи уговаривал примерить куртку. — Ты с ума сошёл. — Хён, ты постоянно меня балуешь, должен же я сделать что-то в ответ, — пожал плечами Дончжу, довольно улыбнувшись, когда Хванун надел куртку. — О, замечательно! Я верно запомнил размер! — Теперь я чувствую себя уязвлённым, — хмыкнул Гонхи, допивая остатки коктейля. — А то и подарок дороже, и первым поздравил… Хванун сперва со смешком отвесил Гонхи лёгкий подзатыльник, чтобы глупостей не говорил, а потом посерьёзнел, вспоминая, кто на самом деле первым поздравил его с днём рождения. Не Гонхи, не Дончжу, и даже не родители. Ровно в полночь написал тот, кого лучше бы в жизни Хвануна не было. Его Сталкер. Снова. — Ун? Что случилось? — Гонхи похлопал Хвануна по плечу, его голос звучал обеспокоенно. — В такой день радоваться надо, а ты какой-то серьёзный прям. — Просто задумался… У нас есть час до сеанса в кино, прогуляемся или перекусим? — Хванун попытался выбросить из головы ненужные мысли. Действительно, может ли он хоть один день не думать о своих проблемах? — Я выбежал из дома, не позавтракав, так что я за еду, — тут же отозвался Дончжу и Гонхи согласно кивнул. — Ой, хён, в тебя второй завтрак влезет? — Я тебя точно когда-нибудь прибью, Сон Дончжу!

***

Этот Сталкер, кем бы он ни был, вроде особых проблем не доставлял, но менее пугающим от этого не становился. На день рождения Хвануна, на Рождество и почему-то на четырнадцатое февраля этот некто отправлял ему подарки – знал, где Ун живёт. Знал его номер телефона и код от входной двери – Ё менял его пять раз, но без толку. По этой причине он периодически терял свои вещи – в основном одежду – но Сталкер не брал ничего ценного, не оставлял следов, лишь брал что-то одно и уходил. Правда, в один из визитов разбил камеру, которую Хванун тщательно (как ему казалось) припрятал на шкафу в коридоре, оставив на зеркале записку "больше так не делай :)" И забрал CD-карту с собой. Потом у Хвануна начались проблемы. Он не мог спокойно выйти в люди – всё время оглядывался; дома, в спальне и в ванной осматривал углы и тёмные места на наличие скрытых камер. Но в полицию не обращался – пробовал уже дважды, но безрезультатно, и так он понял, что у его Сталкера там связи. Позже этот кто-то сам написал, что беспокоиться не стоит, ведь пока Хванун ведёт себя хорошо, то и он ему ничего плохого не сделает. А вечером вместе с курьером прислал небольшой тортик из дорогой кондитерской, который, правда, отправился в мусорное ведро. От греха подальше. Хванун примерно год сходил с ума, пытался выяснить, кто это, подозревал даже лучших друзей, а после как-то забил. Словно кто-то щёлкнул внутри переключатель, который перевёл Ё в режим пофигизма по отношению к своему Сталкеру. Гонхи с Дончжу, конечно, возмущались, ведь это опасно, нельзя пускать ситуацию на самотёк, но Хванун уже всё перепробовал и он устал бояться. Да и Сталкер, кем бы он ни был, его действительно не трогал. Только писал и слал в мессенджер Хвануну его же фотки. Зачем – непонятно. — Ун… Хванун! — почувствовав довольно сильный тычок в бок, Ё перевёл взгляд на Дончжу, с которым после сеанса в кино зашёл в кафе за мороженым. Гонхи после фильма убежал домой, сославшись на занятость – жаль, можно было бы продолжать дразнить Дончжу тем, что он остаётся в школе, а они, как настоящие взрослые, поступили в университет. — Прости, задумался. — Я заметил. Твоё мороженое начало таять, — Дончжу надул губы, но всё равно поймал ложкой стекающую по краю вазочки розовую каплю. — Если не хотел мороженое, зачем заказал? — Чтобы не завидовать твоему довольному лицу, — Хванун попытался улыбнуться, но вышло явно неубедительно. — Не знаю, зачем заказывал. Можешь доесть, если хочешь. Дончжу помолчал немного, а потом сам отставил в сторону ложку, обеспокоенно хмурясь. — Снова он, да? Ты даже расслабиться не можешь, хён, я же вижу, — Сон старался говорить вполголоса, подсев как можно ближе, чтобы никто другой не услышал. — Что он опять сделал? Вместо ответа Хванун открыл переписку со своим Сталкером и протянул телефон Дончжу. Тот пробежался взглядом по тексту, покачал головой, глядя на фото двери в квартиру Уна, а после прочтения последнего сообщения вернул телефон владельцу. — Он поехавший. Я говорил это уже много раз, но он реально поехавший, — Хванун кивнул в ответ на эти слова, стремясь закрыть чат, но взгляд сам уцепился за фразу "ночь такая жаркая… но могла бы быть более горячей, если бы ты был рядом". Ужасно. Отвратительно. — Ну почему ты его не заблочишь? — Думаешь, я не пытался? — огрызнулся Хванун – эта тема поднималась не в первый раз. — Оба раза он в моё отсутствие пробирался в мою квартиру и устраивал погром. Вдруг в третий раз я вернусь домой, а он будет меня где-нибудь в шкафу с ножом поджидать? — Тогда… не отвечай ему. Я видел, ты ему писал. — Он меня вынудил. Я отвечаю только в том случае, если он заставляет, — Хванун уныло вздохнул, убирая телефон в карман. — Ну неужели всё дело в том, что я просто тогда не пришёл на встречу? Дончжу сочувствующе погладил его по плечу, возвращаясь к мороженому. Он слышал о том, что Хвануну предлагал кто-то встретиться, но лидер их кружка по танцам, Мина, позвала Уна в кафе, чтобы обсудить, кому передать своё место, ведь в следующем году она собиралась выпускаться. Так что на встречу с тем человеком Хванун не пошёл – и спустя месяц начался ад. Спам с незнакомых номеров, кража личных вещей, явная слежка – фигуру в чёрной толстовке Хванун видел несколько раз. Никакие уговоры и просьбы встретиться ещё раз не помогали. Видимо, игра в кошки-мышки Сталкеру понравилась больше. В молчании оба всё-таки доели мороженое – Хванун со своим справился не без помощи Дончжу. Несмотря на день рождения, настроение опустилось к отметке "отвратительное" и, извинившись, Ун сказал, что хочет домой. Дончжу немного расстроился, но настаивать не стал – лишь обнял напоследок и ушёл, поздравив ещё раз. Дурное предчувствие давило на грудь, царапая изнутри кожу – а едва Хванун сел в автобус, на телефон пришло сообщение от контакта, который был подписан как "Сталкер". "ты хорошо проводишь время?" "надеюсь, что да. у тебя день рождения всё-таки" "такой взрослый… как теперь выбросить из головы мысли о том, что мы можем делать?" Хванун поморщился, убирая телефон обратно в карман. Об этом он и говорил: каждое подобное сообщение заставляло его чувствовать себя грязным. Хотелось домой и в душ – оттереться от невидимых прикосновений, которые чувствовались, как настоящие. Телефон сигналом подсказал о приходе ещё нескольких сообщений. Одно оказалось от матери – она спрашивала, нужно ли перевести ещё денег, а остальные были от того же Сталкера. Даже фото скинул – и Хванун невольно огляделся, хотя снимок был сделан в кафе. "сегодня ты очень мило выглядел. знаю, я говорю это каждый раз, но сегодня особенный день" "мне даже захотелось подойти… если бы ты был один, я подошёл бы" "сел бы рядом, взял бы тебя за руку, заговорил бы с тобой… мы идеально подходим друг другу, малыш Уни. когда ты уже поймёшь?" Как же Хванун устал. Он бы и рад блокнуть, кинуть в чс, но у него нет такой возможности – это попросту не безопасно. Ведь и правда, пока Ун ничего не делает, его Сталкер не переходит черту, и пусть лучше пишет всякую ерунду ему в мессенджер, чем ждёт где-то за углом или дома под кроватью. Возможно… лучше оставить всё, как есть, пытаясь лишь воззвать к адекватности. "Прекрати, пожалуйста."

***

27 августа, вс.

Отсыпаться в законный выходной – дело святое. Особенно если ты вчера весь день по требованию родителей делал генеральную уборку у себя в комнате, а потом до двух ночи играл с друзьями по сети. Но нормально выспаться не дали: в десять утра позвонили, грубо вырвав из сладостных объятий сна. — Проснись и пой, Сохо! Мы долго ждать будем? — Кого? — спросонья Сохо ничего не мог понять. Кого ждут? Куда? Где? — Тебя, кого ж ещё, — вмешался, судя по голосу, Гонхак. После него влез Ёнджо: — Ты же проиграл вчера, а проигравший платит за еду… — Кому? — Ли Сохо, не тупи, а. Быстро одевайся и выходи на улицу, мы же договаривались в десять утра встретиться. Только после этого Сохо вспомнил: действительно, когда играть "просто так" надоело, Ёнхун поставил условие: пусть тот, кто первым продует, сводит в кафе за свой счёт. Все согласились, и Сохо проиграл первым. Под радостные эмодзи от Ёнджо в чате они договорились встретиться утром и позавтракать за счёт проигравшего, но Сохо это не устраивало. Не то что бы денег жалко – просто он так и не выспался, и у него не было мотивации и желания вылезать из постели. — Ребят, давайте в другой раз… Я не хочу вставать. — А мы хотим есть. Давай уже, выполняй условие, раз проиграл! — Я отключаюсь. — Сохо, если ты сейчас же не спустишься, я подниму тебя сам, — угрожающе произнёс Ёнхун. Но Ли только хмыкнул и сбросил вызов, сунув телефон под матрас: если будут названивать, он не услышит. Поднимет, как же. Кто его ещё в квартиру впустит… Он только смог задремать, как вдруг дверь в комнату распахнулась и громкий голос Ёнхуна заставил Сохо испуганно подскочить: — Сейчас же вставай, или до конца жизни буду звать тебя Гонмином! — он подошёл ближе, ухватив Сохо за руку, но поднять так и не смог. — Какой же ты тяжёлый… — Это знак, что вам нужно принять поражение и свалить отсюда, — пробормотал Сохо, до последнего стоя на своём. Но у Ёнхуна был запасной план: — Нет. Это знак, что тебя поднимет Ёнджо. Только не это. У Ёнджо был только один способ разбудить другого человека – он лез целоваться. Не взасос, конечно, и не в губы, но всё равно приятного мало, когда на тебя сверху наваливается тяжёлое тело и целует, куда придётся. После третьего поцелуя в щёку Сохо наконец смог отпихнуть от себя смеющегося хёна и встать, недовольно хмурясь. — Ладно, ладно, встаю я! Как же вы меня бесите порой, кто бы знал… — Зато мы нравимся твоей маме, — со смешком ответил Гонхак, — она без проблем впустила нас. Поставив в уме галочку, что надо бы поговорить с мамой, чтобы она сперва спрашивала у сына, а уже потом пускала кого попало, Сохо ушёл приводить себя в порядок. До начала учебного года всего ничего, надо бы успеть отдохнуть до погружения в учёбу – и то не дают. Спустя полчаса они уже сидели в ближайшей кофейне со своими заказами – хоть и хотели взять что подороже, но Сохо буквально умолял не сорить чужими деньгами. Какой-то дорогой десерт Ёнхун сам себе купил. Пожалел младшего. — У кого какие планы на этот год? — спросил Ёнджо, стянув с десерта Ёнхуна кусочек киви. — Лично я заявку в кружок актёрского мастерства подавать не буду, хочу больше свободного времени. — У нас больше не будет Ромео, как же так? — чересчур наигранно отреагировал Ёнхун, трагически вздыхая. — Вообще мне придётся сконцентрироваться на учёбе. Последний курс, как-никак. Сохо, ты? — Не знаю, я просто хочу спокойствия. Такое маленькое желание, надеюсь, вселенная хотя бы его исполнит. — Можешь не надеяться, пока есть мы. И Гонхак. — Да я само очарование, о чём вы, — откликнулся Ким, допивая латте. — Если не знаешь, чем заняться, давай со мной на футбол, будет куда деть твою энергию. Сохо молча перекрестился: он как-то раз в старшей школе ходил заниматься в зал с Гонхаком, но он нещадно гонял его, пока Ли не просил пощады. Домой Сохо не приходил, а приползал, еле сгибая трясущиеся ноги, так что ни о каких совместных занятиях речи быть не могло. — А есть у кого-то в планах начать с кем-нибудь встречаться? — поинтересовался вдруг Ёнхун, оглядев всех приятелей. — Ладно, Гонхак не в счёт, его бросили ещё в марте, а у меня последний год и я должен готовиться к выпускным экзаменам, ну а вы? Стоило бы задуматься. — Как будто есть шансы. — Если будешь вечно хмуриться и ворчать, как старый дед, то конечно один и останешься, — фыркнул Ёнджо, отставляя пустой стакан в сторону. — Я всё-таки попробую. Вдруг среди новеньких будет кто-то симпатичный, можно будет номерок попросить… — В твиттере писали, что много милых первогодок. Где только увидели… — вопрос был риторическим. Гонхак не был подписан на аккаунт университетских сплетен (не хотелось засорять ленту беспочвенными слухами), но всё равно натыкался на твиты периодически. На аккаунт были подписаны все в окружении. — Ничего не хочу, кроме тишины и спокойствия, — монотонно пробубнил Сохо. — И денег. И проспать пару дней. Ёнджо переглянулся с Гонхаком, усмехнувшись. — Завтра вытащим тебя на утреннюю пробежку. — Только попробуйте!

***

Смотреть фильм в полном одиночестве было скучно. Переписка с друзьями совсем не радовала – она никак не помогала отвлечься от невесёлых мыслей. Потому что совсем недавно Сталкер написал снова. "ты же не будешь с кем-нибудь встречаться у меня за спиной, малыш Уни?" "лучше тебе этого не делать. ты прекрасно знаешь, на что я способен" "тебе я ничего не сделаю, обещаю. только научу других не трогать чужое" "Чужое". Как будто он какая-то вещь, которой не хотят делиться. Это сравнение не нравилось – как и то, что его вот так контролируют. Какого чёрта?! Начинается новая глава в его жизни, которая сулит новые знакомства, большие возможности, шансы найти пару, в конце концов! И всё это рушится из-за человека, ни имени, ни внешности которого Хванун не знал. "А если я рискну?" Спустя пять минут молчания Сталкер прислал ему фотографию какой-то бабочки, хрупкие крылья и тельце которой было проколото булавками. "так будет с любым, кто рискнёт забрать тебя у меня. я ответил на твой вопрос?" Хванун невольно вздрогнул, закрывая переписку и выключая телефон. Собственная квартира вдруг показалась неуютной, словно где-нибудь мог сейчас прятаться его Сталкер, наблюдая за ним и наслаждаясь его страхом… Надо было всё-таки отказаться от встречи с Миной в тот злополучный день. Тогда сейчас не было бы никакого Сталкера. Хванун жил бы спокойно.