Не покидай меня...

      Я вышел из школы. Настроение было паршивым. Из головы всё не проходила наша последняя ссора с Катей, хотя ссорой это можно было назвать с натяжкой. После того как она подставила меня с журналом, мне и вовсе не хотелось пересекаться с этой змеёй. Но увы, на этом всё не закончилось, и мы вновь сцепились в классе. Почему так происходит? Неприятная атмосфера в классе должна была уйти вместе с пропажей Семёна, но это маленькое чудовище в обличии миловидной девочки продолжает подливать масла в огонь. Зачем?       Я устал от вороха негативных мыслей и решил отвлечься видом, который открывался со школьного крыльца. Она всегда успокаивала меня и отвлекала от суеты человеческих переживаний. Белый снег толстой пеленой покрывал двор и уходил в даль, где виднелись серые полоски, уходящие в небо — столбы печного дыма. Этот пейзаж и вправду помог мне прийти в норму, но осадок всё же остался где-то в глубине души.       Вдруг кто-то справа меня окликнул. Я взглянул на угол школы и увидел своего бандита-приятеля — Ромку. «Точно! Спектакль…» — вспомнил я наконец. Пока шёл за угол бетонного здания, мысли о Полине и адекватности нашего плана перекрыли все прошлые переживания. Не думаю, что этот цирк закончится чем-то хорошим, но стоит попробовать. Наверное…       — Ну, здорова! — радостно поприветствовал меня Рома.       Его лицо светилось в предвкушении.       — П-привет! — ответил я ему, но не так радостно.       — Ну что готов? Не запорешь мне всё? — сказал Пятифанов, пристально посмотрев на меня.       Я ответил, что сделаю всё, что в моих силах. А дальше всё прошло так, как я и боялся. Появилась Полина. Естественно она не купилась на наш идиотский спектакль. Но я держался молодцом, даже возможно переиграл (не знаю что на меня нашло), в то время как Ромка сыграл как тормоз, поэтому Полина быстро перехватила инициативу, сначала огрев футляром со скрипкой меня, а потом заклеймила нас «клоунами». Это был полный провал. За Рому было особенно обидно, ведь если он был в полной растерянности. Но в итоге я всё же нашёл в себе силы догнать Полину и попросить её дать провалившемуся «РОМео» второй шанс. Она хоть и согласилась, но по её мимике и речи можно было понять, что она ей не нравится эта идея. Но это уже было не моим делом…       Проводив парочку взглядом, я ещё некоторое время стоял у калитки. «Всё ли я сделал правильно? Может не нужно было навязывать Рому «первой скрипке школы»?» — эти мысли донимали меня, но то что случилось, уже случилось. Их отношения теперь зависят от них самих, а что до меня…       Легкое касание по плечу вывело меня из транса. Я обернулся и увидел её… Катя стояла передо мной со своей привычной ухмылкой. В этот момент мне хотелось под землю провалиться, лишь бы не видеть её лица. Но вдруг я заметил что-то странное в её глазах. В них как-будто исчезла агрессия, хотя всё остальное лицо продолжало демонстрировать привычную заносчивость.       — Тебе что-то нужно? — процедил я сухо, словно пытаясь передать в этих словах всё своё пренебрежение к этой противной сплетнице.       — А чего это ты тут один стоишь? Я в окно видела как Пятифанов с Морозовой под ручку ушли. Неприятно наверное, когда тебя бросают… — сказав это, девчонка рассмеялась.       Звонкий смех действовал на нервы, и даже при этом я не испытывал сильного раздражения. Мне стало как-то безразлично на всё, что говорит это недоразумение в шапки с помпоном. Я решил, что пора домой. Этот день уже надоел мне, а ведь он ещё не закончился…       Я побрёл по снежной дороге. Благодаря следам от колёс машины ступать по ней было проще, чем по лесным тропам, но всё же снег разбредался под ногами, заставляя ступать осторожнее. Только спустя пять минут своего пути, я осознал, что хруст снега под ногами как-будто раздваивается. Я резко остановился и обернулся. Всё это время прямо рядом со мной шла Катя, которую я не замечал.       На секунду показалось, что она смотрит на меня с искренней улыбкой, но это выражение пропало как только наши взгляды пересеклись.       — Ты так и будешь меня преследовать?       — М-Мне вообще-то в ту же сторону! — первое слово Кати прозвучало неуверенно. — Петров, разве ты не проводишь прекрасную девушку до дома? Сейчас так опасно ходить одной…       На щеках Кати выступил легкий румянец, хотя на её лице продолжала висеть самодовольная мина. «Наверное замерзла…» — подумал я, и словив себя на мысли о том, что я думаю о состоянии этой дурочки, кашлянул.       — Ладно, черт с тобой… Куда идти то? — равнодушно сказал я, отведя взгляд в сторону.       Мы пошли по широкой дороге, которую с двух сторон окружали мощные сосны. Они свесили свои кроны, укрывая нас от света, которого и так было немного из-за облаков. Всю дорогу мне казалось, что огромная тень стоит где-то справа в отдалении и следит за нами. Я списывал это на воображение, которое разыгралось из-за не выпитых утром таблеток.       Мы шли молча, и такая обстановка создавала неловкую атмосферу. Я не особо хотел начинать разговор, учитывая сколько неприятного произошло за сегодня между нами. Поэтому…       — Антон, а ты ведь красиво рисуешь? — спросила Катя с каким-то странным волнением.       Я немного опешил, ведь не думал, что разговор вообще начнётся, а уж тем более, что его начнёт идущая рядом со мной девушка.       — Н-Наверное… — ответил я, ожидая новый укол в свою сторону. — По крайней мере, многие мне так говорят…       Но ничего не произошло. Ни едкого смеха, ни оскорбления, покрытого слоями сарказма. Она лишь вновь с интересом улыбнулась и спросила:       — А ты не мог бы нарисовать что-нибудь… Ну для меня?       Я вновь впал в ступор. Первая мысль, которая пришла мне в голову звучала так: «Ну нарисую её первое, что взбредет в голову, чтоб отстала…». Но помыслив ещё несколько секунд. я решил, что вечером об этом подумаю.       — Ну… Хорошо, только не факт, что тебе понравится… — почему-то я думал, что идущая рядом со мной главная сплетница школы уж точно захочет видеть себя в качестве новой «Джоконды» и точно не примет мои никудышные наброски.       Катя ничего не ответила. Мы вновь шли в тишине. Снег начал свой медленный марш к земле, где его ждали посыпанные ветками и иголками сугробы. Моё настроение немного изменилось. Я стал более мягким что ли… Сложно объяснить. Зато моя спутница точно не испытывала дискомфорта. Лицо Кати выглядело мечтательно и спокойная улыбка, подтверждала её позитивный настрой.       Лесополоса закончилась и моему взору предстали дома, которые чем-то напоминали мой. Катя обошла меня, и изящно повернулась ко мне.       — Мне точно понравиться! — сказала она хихикнув, и уже через минуту скрылась от меня за домами.       Я лишь хмыкнул и начал свой путь до дома. Серые облака совсем заволокли небо, поэтому мне казалось, что уже наступил вечер, хотя такого не могло быть, ведь весь путь по лесной дороге занимал минут 10-15.       Идя по снегу и размышляя о времени и пути я краем глаза заметил большой объект, который расположился прямо на дороге, в нескольких метрах от меня. Я замер, словно весь лес впился в меня множеством взглядов. Человек (или что бы то ни было) монументально стоял по середине моего пути. Я не мог разобрать, где у существа находится, голова или любая другая часть тела. Единственное, что отличало его от сосен это рост (на три головы выше меня) и две массивные ноги, которые уходили в сугробы.       Не успел я рассмотреть объект, как вдруг, он, переваливаясь с ноги на ногу, начал своё медленное движение в глубь леса. Я стоял так минут .пока темное пятно не скрылось за деревьями. «Медлить нельзя!» — пронеслось криком в моей голове и я со всех ног рванул к дому.       Пока мимо меня в странном танце пролетали знакомые места, я пытался осмыслить увиденное. Что это было? Ещё один друг Алисы? Тот самый маньяк, который терроризирует наш посёлок? Или же что-то совершенно иное?       Я не заметил, как уже был в двух шагах от своего «убежища». Чувство безопасности вернулось ко мне только в тот момент, когда я захлопнул дверь…