Не покидай меня...

      Я встал с кровати и посмотрел в окно. В посёлке всё ещё было темно. Я быстро надел на себя школьную форму, взял рюкзак, предусмотрительно положив в него моё вчерашнее творение, и начал спускаться по лестнице. Ступеньки изредка скрипели, поэтому я старался идти медленно, чтобы не разбудить Олю.       Добравшись до кухни, я взглянул на стол. Там уже стояла тарелка с ещё не остывшей кашей, стакан чая и баночка сгущёнки, а также лежала пара кусков батона. Когда я доел первое и уже во всю уплетал хлеб со сладким «покрывалом», я заметил серебряную упаковку таблеток на краю стола. Я вытащил одну из пачки и стал рассматривать. Возможно, если я буду пить их стабильно, как этого хочет мама, то мне перестанут мерещиться двуногие тёмные силуэты. А что если мои лесные друзья это тоже плод моего воображения? Ощущаемая выдумка с характером? Алиса тогда тоже…       Я проглотил таблетку, допивая последние глотки чая. «Будь что будет…» — единственное, что меня волновало на тот момент — «Понравится ли мой рисунок одной девочке?».       Накинув на себя рюкзак, я вышел на улицу. Мороз уже через пару секунд начал щипать нос, а изо рта пошёл пар. Я неторопливо ступал по заметённой снегом дороге. Чёрные ветви деревьев, словно продолжения темноты, окружавшей меня, взмывали вверх. Почему-то мне казалось, что сегодняшний день должен был пройти просто замечательно, поэтому на протяжении своего маленького путешествия я всё не мог отделаться от легкой улыбки на своём лице.       Подойдя к столбу, возле которого обычно меня настигала моя лесная подружка, я никого не встретил. «Возможно таблетки и вправду оказывают на меня своё воздействие?» — подумал я, но тут же остановился. Вдалеке мелькнул до боли знакомый силуэт девочки в шапке с помпоном. Сердце стало биться чаще, и я даже не заметил, как ускорил свой шаг.       Через некоторое время расстояние между нами уже было меньше метра. Я легко коснулся её плеча и встретился глазами с человеком, с которым у нас было больше общего, чем мне казалось.       — Д-доброе утро! — сказала Катя, явно не ожидая встретить меня по пути в школу.       — П-привет! — ответил я жизнерадостно, уже открывая портфель.       Мне так не терпелось показать ей рисунок и увидеть её реакцию. Но тут я замер. В голову с двух ног влетела мысль — «А что если ей не понравится?». Воображение уже начало рисовать злобно смеющуюся Катю и рядом стоящего неудачника. Девочка в милой шапке явно заметила мою неуверенность, поэтому взяла всё в свои руки. Я моргнуть не успел, как белоснежный лист с клубникой уже был в её варежках. Она пристально рассматривала моё художество.       Я стоял столбом, предвкушая издевательскую шутку. С чего я вообще взял, что могу понравиться кому-то в этой дыре? Единственным моим союзником долгое время была моя воображаемая подруга, да и та испарилась. Глупо было на что-то надеяться…       Но вдруг, лицо Кати расплылось в улыбке. Белые от холода щёки стали вдруг розовыми. Взгляд заметно потеплел. Помпон двинулся вперёд и исчез где-то за моим плечом. Объятья… Долгие и приятные…       — Спасибо большое… Ты и вправду отличный художник… — эти слова тихо и ласково прозвучали совсем рядом с моим ухом.       Кровь ударила в мозг, буре эмоций не было предела. Хотелось продлить, запомнить, высечь в своей памяти этот момент, словно вырезать ножом на коре огромного дуба…       Когда же этот миг закончился, мы устремились в сторону школы. Раннее утро уже не казалось таким уж холодным. Идя почти плечом к плечу, мы иногда переглядывались с моей спутницей и тут же, смущаясь, отводили глаза. Уже через несколько минут мы стояли у школьной калитки.       Одновременно дотронувшись до металлической ручки входной двери, мы оба вновь покраснели, но всё же вошли внутрь. Школа встретила нас теплым, я бы даже сказал душным, воздухом. Было рано, но в холле уже толпились люди. Выйдя из гардероба, мы заметили сборище ребят, которые окружили доску объявлений. «Неужели кто-то опять пропал?» — первое о чём я подумал, протискиваясь сквозь школьников.       Моему ужасу не было предела. Кожа вмиг стала бледной, а руки охватил тремор. С листовки на меня смотрела добрая дружеская улыбка без двух передних зубов. Мир сжался, бросив меня под светом единственной лампы. Толпа вокруг словно пропала. Я остался один на один с жизнерадостным чёрно-белым взглядом Бяши…