Пустота

Четвёртая Мировая Война Шиноби завершилась. Наступил долгожданный мир. Страны восстанавливали деревни, искали раненых и погибших. Потерь среди гражданских, к счастью, не было, чего не скажешь о потерях в рядах шиноби.

***

Намикадзе Наруко и Харуно Сакура возвращались с миссии. Их задачей было найти группу чунинов, ушедших за провизией незадолго до окончания войны. Блондинка сильно нервничала, что не укрылось от её спутницы. «Наверняка беспокоится за свой ненаглядный рамен», — подумала ученица Цунаде. Сама Харуно думала о Саске, который сидел за решёткой, лишённый возможности пользоваться чакрой. Наруко же искала учителя Академии, подключив все силы. Две куноичи приземляются на широкую поляну, где, судя по разрушениям, был бой. Вид открылся не из приятных. Мерзкий трупный запах, море крови и куски тел — вот что окружало девушек. Сенсорным зрением блондинка увидела нужного ей ниндзя. Хвала Хвостатым, он ещё дышал. Наруко рванула в его сторону, а Сакура направилась в противоположную. «Почему эта истеричка такая тупая? — устало спросил Лис. — Я слышал, Цунаде приказала ей следовать за тобой». «Сакуру сейчас волнует только Саске-кун~», — Намикадзе мысленно скривилась, произнося имя нукеина. Ирука Умино ещё дышал. Слабо, почти незаметно, но дышал. Возможно, его в этом мире держало обещание, данное Какаши. Возможно, сила воли и не желание пополнить мемориал памяти. — Сакура, иди ко мне, быстро! — через наушник приказала медику Наруко. — Здесь выживший. Говоря это, она упала на колени рядом с ним, расстегнула чуунинский жилет и положила руку в район солнечного сплетения. Исцелить своей чакрой она его не могла, но увеличить запас чужой и разогнать её по каналам, чтобы продлить жизнь мужчине — вполне. — Сакура, ты где? — Намикадзе начинала злиться. Счёт идёт на секунды, а этой всё нет и нет. — Не неси ерунды, бака! — ответила Харуно. — С чего это кто-то мог выжить в таком месиве. «Так надо идти за мной, а не куда тебе вздумается!» — хотела ответить ей джонин, но почувствовала вес мужской руки на своей. — Не надо, Нару-тян, — раздался слабый голос. Карие глаза смотрели с привычной нежностью. На лице такая спокойная, не подходящая ситуации, улыбка. — Не трать чакру… кха…кха… я не выживу… — Молчите, — прошипела дочь Четвёртого Хокаге. — Я… Чунин убрал её руку. В шоколадном взгляде его глаз читались грусть, скорбь, сожаление и обречённость. Изо рта текла вязкая бордовая кровь. Он смотрел на неё какое-то время. Потом веки закрылись, и Наруко посмотрела на часы, которые ей подарил семпай. Трясущимися руками она достала из нагрудного кармана блокнот и ручку. «Ирука Умино, чуунин. Время смерти — четыре часа дня и сорок четыре минуты» Достав свиток, куноичи запечатала ещё тёплое тело и поднялась на ноги. — Возвращаемся в деревню, — холодно сказала блондинка девушке, стоящей сзади. От её тона Сакуру передёрнуло. Подруга злилась. Но на что? Бывают случаи, когда находят выжившего. Очень часто его убивают на месте, чтобы завершить страдания. Пока розоволосая пребывала в раздумьях, холодная белая рука схватила её за запястье. Вспышка алой молнии оставила после себя лишь выжженную траву…

***

Они появились у Резиденции Хокаге. Наруко всю трясло. Девушка не представляла, как ей смотреть в глаза Хатаке, которому обещала найти Ируку живым. — Наруко, можешь сама отчитаться Цунаде-саме? Намикадзе недовольно посмотрела на подругу. Поразмыслив, она поняла, что лучше согласиться. В одиночку куноичи сможет подробно рассказать о миссии. — Хорошо, Сакура, иди, — блондинка махнула рукой. Харуно радостно улыбнулась, её глаза засияли, девушка сердечно поблагодарила напарницу и убежала в сторону тюрьмы.

***

— Цунаде-сама, разрешите отчитаться, — ученица Какаши вошла в кабинет женщины. Сенджу испугало состояние героини войны. Банка саке была отброшена, а сама женщина в миг протрезвела. — Наруко? Да, заходи, присаживайся. Хокаге молча кивнула, давая крестнице друга выговориться. Наруко рассказала ей всё. Выплеснула накопившиеся эмоции. Ей надоело молчать. К концу отчёта блондинка еле сдерживала слёзы. — Ты скажешь Какаши? — спросила Цунаде. Да, она знала об отношениях Хатаке и Умино. Знала, что Наруко им как родная дочь. Женщина не понимала поведение Сакуры. Она же дала ученицы чёткие указания. Тогда почему?

***

Иногда Какаши ненавидел своё хобби сидеть под окнами Хокаге. Чёртова служба в АНБУ оставила после себя столько вредных привычек. Хатаке знал многое. Бывало, даже бывшие сослуживцы не знали, что он там. Сын Белого Клыка переместился в свой дом, стоящий на окраине деревни, с помощью шуншина. Закрыв окна и двери, он скатился по стене. Маска была снята с лица, иначе он бы задохнулся, а повязка с протектором Листа отброшена куда-то в сторону. Говорят, учителя не могут ненавидеть своих учеников. Говорящие подобное лгут. Какаши ненавидел. Он возненавидел розоволосую ученицу. Кроме Учихи она не видела никого. Постоянно срывалась на Наруко. А сейчас по её вине Ирука ушёл.

***

В доме сверкнула молния. Маленькие, кажущиеся хрупкими, руки обняли Копирующего. Кто-то, прижимаясь к его груди, шмыгнул носом. — Прости, — тихо сказала ученица. — Ты не виновата, Нару. Нару не виновата. Она сделала бы всё, чтобы спасти Ируку, Какаши уверен. Из-за ядовитой чакры Лиса девочка не могла стать ирьёнином. Значит, не могла продлить его жизнь. Значит, не виновата.

***

Хвостатые, которые решили остаться с Наруко, чувствовали боль шиноби. Кто сказал, что Дети Рикудо бесчувственны? Они любят, страдают, сопереживают. Им может быть больно. Тёплая чакра окутала двух шиноби коконом.