ULTRA

      Понятие — «время» — абстрактное. Иногда оно может означать время суток, иногда срок исполнения того или иного действа. Оно может течь со скоростью света, а порой — подобно улитке — медленно, развязно, плавно и тягуче. Месяц может пройти словно секунда, а секунда длиться месяц. Хёнджин сверял свой дневник с календарём. Каждый день он считал. Вы не подумайте, что ему не терпелось. Нет, он знал прекрасно, что надо ждать. Он всё понимал и поэтому вторую, по счёту течку, альфа упорно игнорировал. Феликс же не пил подавители, лишь пользовался специальными пластырями. Парни постепенно возвращались в обычный режим — накопилось очень много работы. Опять все ночи напролёт не спать. Из последних сил репетировать хореографию, сидеть в душной студии и записывать песни. Правда, омеги записывались отдельно, под руководством Банчана и Джисона. Хёнджин старался не сталкиваться с Феликсом во время гона и течки, последнего. А в обычные дни могли хоть спать в одной кровати. Никто уже не переживал и не беспокоился. Наконец-то воцарилось спокойствие. — Как же в кайф сидеть так и ничего не делать, — протянул блаженно Феликс, потирая затёкшую шею после очередного марафона студийной записи. — И я уже в предвкушении отпуска. — Какой тебе отпуск, цыплёнок? Нам пахать и пахать — работы на целый год. — Тут же возник перед парнем Хван, — Наотдыхались, и хватит с нас. — Ну, Джинни, помечтать не даёшь, — надул губы Ликс. — Я бы сейчас на Чеджу ещё разок смотался. — Малыш, сказал же, потом, как-нибудь свожу тебя туда. А пока что нам надо готовиться к интервью. — Да знаю я, — отмахнулся омега. — Джинни? Может мне тон блонда сделать чуть теплее? Тебе бы вернуть тёмный. Я так по нему соскучился. — Это не нам решать — стилистам. — И то верно, кстати, у меня для тебя новость: следующая течка будет «чистая» и мы можем провести её вместе. И у меня по этому поводу заготовлен для тебя сюрприз. — Феликс поднялся с дивана, и, хитро подмигнув альфе, убежал собираться на мероприятие. — Вот чертёнок, — Хван запрокинул голову назад и закусил губу. — Я боюсь опять не сдержаться, Ликси… — Чего ты там — боишься? — Раздался за спиной голос Минхо, — Снова драматизируешь? Прекращай уже, а? — Хён, извини, просто ощущение прошлого пиздеца до сих пор не отпускает. — Прошло уже больше полгода. — Восемь месяцев, три недели, два дня, шесть часов, сорок минут. Старший присвистнул от такой точности. Он обошёл друга и осмотрел с ног до головы. — Тебе бы не помешало сменить имидж. А то совсем, смотрю, умом тронулся. — Он по-доброму усмехнулся, — Так, ладно, давай, топай в комнату, через пятнадцать минут подъедет машина, и мы тронемся в один бизнес-центр. — Напомни, где будет проходить интервью, хён? — Хван направился к выходу. — В Коэкс*, там очень много народу обычно бывает, но нас проведут по служебному входу, так что не переживай. — Да я и не переживаю, просто давно не давал интервью. Спустя час парни сидели уже в салоне авто. Стафф находился в другой машине, что ехала позади. Так же с ними была охрана, на всякий случай. Подъезжая к заднему входу Центра, Феликс спросил: — Это, а кто будет брать у нас «вьюшку»? — Увон Джи. А что? Ты волнуешься? — Спасибо, да не особо, а он бета? — Он — альфа, — ответил Крис, — Не переживай, Ликс, всё пройдёт гладко. Машина припарковалась, и участники стали покидать салон. К ним вышли сотрудники центра, проводили парней и стафф внутрь. — Добро пожаловать, Вам надо на второй этаж, в офис 365. Банчан вежливо поблагодарил одного из парней, что одет был в официальном стиле и направился следом за их менеджером. Остальные последовали за ними. Феликс шёл рядом с Хёнджином, переплетая их пальцы рук, что давало хоть какое-то спокойствие и уверенность в себе. — Ликси, ты неважно себя чувствуешь? — шепотом поинтересовался альфа. — Нет, просто малость не выспался и ещё немного побаиваюсь. Альфа лёгонько сжал его руку в своей руке, подбадривая. Наконец-то они пришли к нужному месту и вошли в комнату, что напоминала конференц-зал. Стулья были расставлены в два ряда — в каждом по четыре. Первый ряд был чуть повыше второго. — Так, всем добрый день! Позвольте представиться — Увон Джи, я буду брать у вас сегодня интервью. Прошу, если что не так, сразу дайте понять. — Молодой мужчина был одет более неформально: футболка тёмного цвета, джинсы свободного покроя и кеды. На запястьях было множество браслетов и ремешков. — Очень приятно познакомиться, мы — Stray Kids. Я лидер — Банчан. Остальные поспешили тоже представиться. Спустя какое-то время, когда всё было готово, интервьюер начал задавать вопросы. Казалось, ребята весело проводили время, альфа очень много шутил с парнями, старательно избегая вопроса, который ему всё же придётся задать. Мужчина выдержал небольшую паузу, а затем произнёс: — Хёнджин, ответьте, пожалуйста, на вопрос: каково быть Ультра? И в воздухе повисло молчание. Всё веселье в одно счастье испарилось. А Хёнджин поджал губы. Остальные ощутили напряжение. Увон посмотрел сначала на Хёнджина, но потом его взгляд переключился на Феликса. — Хёнджин? С вами всё в порядке? Вы можете ответить на вопрос или, — он продолжил сканировать взглядом омегу, которому от этого всего стало не по себе. По всему телу прошёл озноб, — за Вас может быть ответит ваш омега? Интервьюер снова медленно переключил свой взгляд с Феликса на Хёнджина. И, о, ужас. Лучше бы он этого не делал. В его глаза врезался стальной взгляд альфы. Грудь Хвана стала тяжело вздыматься, а с губ сорвался приглушённый рык. Казалось, Хёнджин молчаливо терзал мужчину. Разрывал на части. А тот не мог пошевелиться от страха, что его окатил с ног до головы. В комнате резко запахло бергамотом. И стало душно, что Джи слегка оттянул ворот футболки. Затем, мужчину бросило в пот, и, он, словно ужаленный, вскочил со стула и пулей выбежал из студии. Остальные ничего не понимая, стали переглядываться, и только Феликс обернулся к альфе. — Джинни, что случилось? — омега тревожно посмотрел на парня. — Тебе нехорошо? Альфа сглотнул слюну, ощущая, как язык задел один из клыков. Во рту тут же появился привкус крови. — Я не специально… Простите… — Хван виновато опустил голову, глаза намокли, и по щекам потекли капельки слёз, — Я не хотел его напугать или что-то сделать… Дыхание Хёнджина сбилось. Его бросило в пот. Руки стали дрожать. Он не мог понять до конца, что только что случилось? Он что — пытался подавить того альфу? На самом деле Хван не хотел этого делать — причины не видел. Он не хотел становиться собственником. Ведь очень часто на этой почве и возникают конфликты у пар. Хёнджин очень старался избежать этого, а потому, немного придя в себя, поднялся со стула и направился к выходу. Ему нужно извиниться. Объяснить ситуацию. Что о нём, и не только о нём — о ребятах в целом могут подумать? Скажут — зазвездились. И взгляда пожалеют. Неприкосновенные и снобы. И т.д. по списку. Хёнджин оббежал весь коридор. Заглянул в каждую комнату и где-то в самом конце второго этажа увидел того альфу. — Простите, — Хван подошёл к мужчине почти бесшумно, отчего тот вздрогнул. — Да ничего, всё путём, — мужчина обернулся. — Это ты меня прости, что зашёл на твою территорию. Мне было до жути любопытно, каково это быть на мушке у Ультра — узнал, больше не хочется. Ощущения не из приятных. Аж, вспоминать жутко. — Простите ещё раз, мне самому иногда от этого тяжело, но парни уже свыклись и к Феликсу стараются подходить осторожно. А если гон — туши свет, — альфа тяжело вздохнул. — Вакцина не поможет уже. Печально. — Не переживай ты так, скоро привыкнешь. Главное научиться самоконтролю. Ты ещё молод, темпераментен. Гормоны играют. — Ну, тут уже не игры, а что-то посерьёзнее. — Ох, думай, как хочешь, но пойми, Феликс — очень красивый, на него не грех засмотреться. И тебе будет всё тяжелее справляться с агрессией. — Что я могу сделать? Дать себя убить? Разорвать? Подчиниться другому альфе? И если да — кому? — Я не об этом, научись усмирять своего внутреннего Волка, — Альфа поднял руку и коснулся груди Хвана. — Твой внутренний Хищник не успокоится, пока ты будешь хныкать и пускать слюни. Усмири его и всё. — И как же я, по-вашему, это сделаю? — хмыкнул он, — Усядусь в позе лотоса и сам с собой побеседую? — Именно, тут нет ничего постыдного. Пойми, раз уж ты Ультра, уж будь добр — обеспечь себе, своим друзьям и родным, и, в первую очередь, своему омеге безопасную жизнь. Ты всё понял? — Ууууф, — альфа шумно выдохнул воздух, — Понял, постараюсь, спасибо Вам за совет. И, что насчёт интервью, мы можем продолжить? — «Не постараюсь», а «Точно справлюсь», — старший улыбнулся. — Пошли, совсем немного вопросов осталось. И, ну, к чёрту этот вопрос про ультра. Обойдёмся без него. И вот, спустя час интервью наконец-то закончилось, Stray kids ещё раз извинились и поблагодарили сотрудников центра за понимание. А Хёнджин на прощание поблагодарил Джи. Парни покинули со спокойной душой Центр и отправились домой. Спустя час дороги, машины стали сворачивать в направлении общежитий. Феликс обернулся, убрал наушники в кейс и попросил водителя остановиться рядом с общежитием для альф. — Феликс? Зачем? — поинтересовался Хан. — У меня для Хёнджина сюрприз. Хочу проверить, всё ли в норме или нет. — А что за сюрприз, если не секрет? — полюбопытствовал Чонин. — Танец живота — мне Минхо помогал с тренировкой. — Теперь понятно, с кем он зависал почти месяц, — произнёс хитро Джисон. — Ладно, ок, удачи. Альфы уже выходили из авто, как Хёнджин увидел шагающего к ним Феликса. — Ликси? Ты чего не с ними? — А? Я хочу с тобой побыть сегодня, можно? — Хорошо, заходи, только без глупостей. — Альфа пропустил омегу, а затем вошёл и сам. Хёнджин сказал, что он пойдёт принять ванную. Так как в салоне было жарко, и он весь потом обливался. Как только Хван скрылся за дверью душевой, Феликс нырнул в комнату, достал из дальнего угла шкафа коробку с вещами и убежал в ванную, что была на первом этаже. Быстро приняв душ, парень направился в комнату к Чану. — Банчан? Я войду? — осторожно приоткрывая дверь спросил Ли. — Феликс, да входи ты уже, что как не родной, — по-доброму ответил Чан, — А что в коробке? — Т-с-с-с, узнаешь, — хитро улыбнулся омега и принялся открывать коробку. Из неё он достал шальвары нежного голубого оттенка из шифона, украшенные по бокам пайетками. Пояс был на тон темнее, расшитый монетками и цепочками золотистого цвета. Также в комплекте был полупрозрачный топ с длинными рукавами свободного покроя с удлинёнными зауженными манжетами и вуаль на лицо, тоже из шифона. Всё это Феликс принялся надевать. Спустя несколько минут, перед офигевшим Крисом предстал восточный красавец. — Ты случаем не пересмотрел «Алладина» или «Тысяча и одна ночь»? — по-доброму смеясь, поинтересовался Чан. — Ну, что ты смеёшься — не очень, да? — Ли надул губы. — Нет-нет, всё просто потрясающе, Ликс, ты чего? Ты такой утончённый в этом костюме. Даже сама Шахерезада бы тебе позавидовала. — Ой, да ну тебя, — отмахнулся от друга омега, — Мне осталось нанести макияж, подготовить музыку, освещение и всё. А! Крис, — Феликс сложил в молитвенном жесте руки, от резкого движения браслеты и монетки звонко звякнули. — Ты не мог бы чем-нибудь занять Джинни примерно на минут так, тридцать — сорок? Пожа-а-а-луйст-а-а. — Ой, Ликс, ты же знаешь, что я для тебя сделаю и без твоих этих «пожалуйста» всё что угодно, хорошо, займу я твоего альфу настолько, насколько нужно, всё, я пошёл. — Спасибо, Чанни-хён, — омега крепко обнял друга. Крис, выйдя из комнаты, подозвал Минхо: — Хо, можешь покараулить Хёнджина, а как только он выйдет, передать, чтобы он зашёл немедленно в студию? Там Феликсу надо подготовить комнату. — Хэх, это будет нелегко, но постараюсь, и, кстати, хён, ты его уже видел нашего «Алладина»? — Та ещё Шахерезада, только в мужском обличье, — хитро подмигнул Чан. Минхо лишь усмехнулся и отошёл за угол, чтобы сделать эффект случайного появления. Тем временем Хёнджин, смыв пену, насухо обтерся, и, накинув халат, вышел из ванной. Но не успел альфа, и сделать и шагу в сторону своей спальни, как из-за угла показался Минхо и окликнул его: — Хёнджин-а? Ты чего так долго?! Там Крис попросил тебе передать, чтобы ты сейчас же срочно пошёл в студию, он что-то там придумал. — Минхо, а одеться мне хотя бы можно или уже я могу, в чём мать родила щеголять по дому? — усмехнулся младший. — Ты ж в халате, и тем более там все свои. Ну, давай пошли, — Минхо стал толкать к лестнице младшего. А у того закралось подозрение: что-то тут нечисто. — Вы что-то определённо от меня скрываете. — Ой, да брось ты! Было бы чего скрывать! — Ну, скажем, к примеру, Феликс что-то задумал, и вы ему в этом помогаете? Верно? — Ещё слово, и твой рот пойдёт на свидание с салфетками. — Пригрозил Ли Хвану. Тот в ту же секунду замолчал. А наш восточный красавец, быстро и легко нанеся макияж, проверил музыкальное оформление, настроил подсветку — та была выполнена в нежном жёлтом цвете. Пол был устлан лепестками голубых и белых роз. Он освободил пространство, чтобы не обо что не запнуться в ходе танца. На столике расположились несколько свечей с запахом «Malin+Goetz Dark Rum». Этот аромат он выбрал не случайно. Феликс захотел создать романтическую обстановку с нотками эротики. А ром отлично подходил. — Что ж, всё готово, пора приступать. Омега натянул на себя накидку из вуали, встал в затемненное место, куда не попадал свет. Пультом включил музыку, а после сообщил Крису, что он готов. — Чанбин, ты угораешь? Мы не успеем… — тем временем Хван недоумевал, что старшие решили поменять хореографию и темп мелодии. — Мы уже всё окончательно обговорили, Минхо-хён, ты то хоть им скажи, а… — Я им пытался, но они — сам видишь, упёрлись, словно бараны в новые ворота. — Так всё, Хёнджин, ступай, тебя там Феликс зовёт. — Блин, я из-за вас про Ликса забыл, — Хёнджин, чертыхнувшись, вышел из студии и направился в комнату. — Нам лучше уйти, — поспешил сообщить Крис. — Опять? — удивленно посмотрел Чанбин на лидера, — Тогда, может, мы вообще переедем к омегам? Смысла просто не вижу, туда-сюда перебегать. — Что поделать — терпите. Тем временем, Хёнджин подходя к двери, услышал мелодию, что доносилась из его комнаты. А под дверью обнаружил записку: «Джинни, как только войдёшь, прошу, сядь на кровать…»

Arash — Tike Tike Kardi; Sting, Cheb Mami — Desert Rose.

Хёнджин осторожно открыл дверь. В нос ударил запах рома и ещё чего-то. Дальше он подметил, что комната погружена в золотистый приглушённый свет. На полу россыпью лежали лепестки роз, альфа неспешно вошёл в комнату и тихо прикрыл дверь. Музыка звучала очень мелодично, и, судя по мелодии, его ждало что-то связанное с Востоком. Хван облизал губы, а кадык дёрнулся, предвкушая интересный вечер. Тем временем Феликс стал раскачиваться, подняв руки над головой, он сложил кисти на манере бутона цветка и стал медленно выходить в центр комнаты, покачивая бёдрами в такт мелодии. Омега слился с музыкой, он снял с себя накидку, оставив только вуаль на лице, что прикрывала нижнюю часть лица. Видны были только глаза. Феликс стал исполнять разные элементы, присуще Танцу живота — он плавно прогибался назад, при этом руками исполняя волнообразные движения. Выставив одну ногу вперёд, и, слегка согнув её в области колена, стал ритмично отбивать бедром таким образом, что монеты на поясе издавали мелодичный звон. А дальше он делал шаг и движение бедром, снова шаг, снова бедро. Далее шла волна животом, руки, разведённые в разные стороны, чуть согнутые в локтевых сгибах, казалось, отдельно двигались от тела волнообразными и змеиными движениями. Голова почти была неподвижна, только изредка двигалась из стороны в сторону. Взгляд у омеги был нежный, манящий, завлекающий. Хёнджин не мог отвести глаза, а руки так и тянулись к телу, что так пластично и возбуждающе извивалось в такт восточным мотивам. Альфе стало душно в халате, и он, стянув с себя его, швырнул куда-то в глубь комнаты, остави на себе лишь бельё. Он встал с кровати и направился в сторону своего «Восточного принца». Сквозь вуаль на лице было заметно, что омега улыбался. И когда альфа вплотную оказался рядом с ним, тот прижался к парню спиной и стал под мелодию извиваться. Хван положил свои ладони на бёдра омеги и стал в такт музыки раскачиваться вместе с ним. Всё-таки он тоже входил в юнит танцоров. Они вдвоём отдались Востоку и страсти, а дальше альфа снял с лица вуаль. Та упала на пол, к ногам двум молодым людям. Хёнджин нежно поцеловал в губы Феликса. И почему-то ему хотелось именно нежности, а не того бешенного и необузданного секса. Хван опустился перед омегой на одно колено, взял за щиколотку и стал нежно поглаживать ногу. После чего, поднёс к губам и прикоснулся ими к коже ноги. Омега испустил тихий стон. Его сердце стало трепыхаться в груди, а после и вовсе сбилось с ритма. — На кровать, и, пожалуйста, Любимый, будь осторожнее с костюмом. — Мой Принц, как пожелаете, — произнёс тихо и нежно альфа. Хёнджин аккуратно снял с омеги костюм, бережно сложил его на стул, а после опустился рядом с Ли. А дальше… Дальше они окунулись в пучину страсти. Омега извивался в руках альфы, плавясь от прикосновений. Стоны срывались с опухших от многократных и страстных поцелуев губ. Альфа снова воплотил пытку языком, вылизывая тело омеги. Младший на удивление постарался на славу: его кожа была нежная и бархатистая, словно кожица персика. А пахла просто умопомрачительно — поверхностное ощущение бергамота перетекало в аромат цитруса, розмарин и лаванда играли прекрасными нотками. Всё это создавало ощущение умиротворённости и нежности. Джорджо Армани — догадался Хёнджин. Альфу из мыслей вытянул стон омеги, а дальше он ощутил аромат ромашки, что так неожиданно пробился сквозь весь этот букет. У Феликса началась течка. Омегу накрыло, и он стал поскуливать, сгибая ноги в коленах, раздвинул их. — Джинни… — Ликси… — Джинни, — омега взял руку альфы, поднёс к колечку мышц и простонал: — Там так мокро, прошу, помоги мне. Хёнджин облизнув губы, пальцем вошёл внутрь, принялся растягивать своего Мальчика. Но он вспомнил о том, что изначально планировал сделать, и, убрав руку, сполз ниже. А после языком коснулся колечка мышц. Омега распахнул широко глаза, но позже, когда язычок оказался внутри, принялся извиваться. Альфа вновь, как и в тот раз принялся вылизывать омегу. В воздухе ароматы смешались, создавая неповторимый убийственный микс. — Ах… Мгх, — Стоны срывались с губ омеги, он стонал, скуля о продолжении. Просил не останавливаться. Альфа вылизывал омегу с особой нежностью, иногда кусая за такие аппетитные ягодицы. Возбуждение было на пике, и поэтому, Хёнджин отстранился от омеги, чтобы поцеловать в губы. Их языки сплелись в диком танце страсти, а тела плавились от температуры. В голове всё помутнело. А в глазах витала дымка похоти. — Малыш, нам надо… — Я понимаю, но, может, всё же попробуем ещё раз? Я уже тогда ощутил желание родить и воспитывать нашего с тобой ребёнка. Пожалуйста, Любимый… — Феликс смотрел на Хёнджина умоляюще, — Милый, мой хороший… самый желанный, самый нежный и самый страстный, красивый… — Я тебя понял, — улыбнулся нежно альфа, затыкая Феликса поцелуем. Спустя некоторое время, оторвавшись от таких мягких и сладких губ, альфа навис над омегой, покрывая поцелуями шею, параллельно пристраиваясь к входу и… Толчок. Омега простонал. Альфа дал возможность привыкнуть омеге. А после того, как получил знак от любимого, принялся двигаться. Сначала он нежно и плавно, как бы на пробу совершал толчки, а потом вернувшись к губам парня принялся набирать темп и ритмичными толчками совершать поступательные действия. Омега стонал в унисон толчкам в губы альфы, совершая ответные фрикции, обхватив парня за талию бёдрами, он прижался ещё плотнее к телу своего любимого человека. Сколько времени прошло — они не знали, музыка уже давно отыграла. Свет всё мерцал также золотистыми бликами. В комнате пахло ромом, бергамотом и ромашкой, а также Армани, что так изыскано вписался в эту атмосферу страсти и блаженства. Сколько поз они испробовали, тоже не сосчитать. Но самая любимая была одна у обоих парней… Феликс лежал на боку, Хёнджин, сзади пристроившись, вошёл в омегу. И принялся быстро наращивать темп. Мгновение, узел набух — сцепка. Хван рывками изливался в Феликса, тот в свою очередь, сжав плотно узел альфы в себе, прижался вплотную к вздымающейся от тяжелого дыхания, груди старшего. Хёнджин коснулся языком метки на загривке, лизнул, и как можно нежно вонзил клыки в кожу. Подчинение, страсть, блаженство. И такое спокойствие, что омега удовлетворённо прикрыв глаза, прошептал, погружаясь в царство снов: — Мне так хорошо, Любимый… Хёнджин же не мог ответить, но вместо слов, руками нежно погладил живот омеги, а после, накрыв их обоих одеялом, провалился в сон, любя держа в объятиях своего омегу. На утро Хёнджин проснулся первым, он лежал, а рядом с ним, прижавшись к груди, сладко спал Феликс. Такой милый и нежный, с капелькой детской наивности. Он ещё сам как ребёнок. И всё же — может не стоит так переживать? Они молодые, здоровые. А главное — счастливая и любящая пара. Подумаешь, Хёнджин — Ультра. Будет над чем поработать. У них столько времени впереди. Вся жизнь. И они не одни. С ними родные, близкие, друзья. И вместе они справятся со всеми трудностями. С этими мыслями, Хёнджин обнял омегу, и, закрыв глаза, с улыбкой на губах, снова окунулся в сладкий и безмятежный сон.