Невеста Нави

***

Дверь с глухим стуком ударилась о шкаф. На пороге появилась седовласая женщина средних лет с голубовато-серыми улыбающимися глазами. Её волосы немного растрепались и волнами ниспадали на сгорбленные плечи, укрытые мягкой шалью. От хозяйки дома веяло теплом, мудростью и теплым молоком. Детские глаза в миг загорелись радостью. Но тут же потухли в нерешительности. - Ну вот, это оказалась добрая женщина, теперь я чувствую себя совсем дурно. Ты забралась в её дом, так что и думать забудь о молоке. Будет очень милосердно с её стороны не выгнать тебя тотчас же за порог! – бранила себя в мыслях Настенька. Ей вдруг стало очень стыдно за своё необузданное любопытство. Она переминалась с ноги на ногу, кусая губы и шарясь взглядом по углам. К её великому облегчению, хозяйка избы заговорила первой. - Здравствуй, дитятко! А ты откуда здесь? Давненько ко мне гости не захаживали. – дружелюбно поинтересовалась она. - Но вот последняя… последняя, точно, как ты, снегом на голову свалилась! – засмеялась хозяюшка, и в этом смехе не было ни капли злости или раздражения. Он раздавался по избе словно шум листвы в момент, когда птичка покидает свою насиженную ветвь. И что-то в нем заставило тугой клубок внутри чутка ослабеть. - Вы простите меня, что так вот без спросу зашла в Ваш дом. На улице было так жарко, а до дому так далеко, что я подумала, может у Вас найдется, чем утолить жажду? Пить охота не в моготу! – с жаром принялась оправдываться маленькая гостья. Но седовласая женщина лишь положила мягкую ладонь на плечо девочки и, хитро улыбнувшись, предложила: - Думается мне, ты будешь не единственной гостьей в такой сумбурный день. Давай-ка поставим греться самовар и достанем тесто на пирожки с расстойки. Умеешь самовар на шишках растапливать? - У нас в селе это дело важное, его только старшие умеют разжигать. Я не доросла покамест. – повела плечами девчушка. Она видела, как отец разок топил самовар шишками, но её никогда не подпускали близко. - Тогда вперёд, пробуй! Но будь аккуратна, шишки выбирай не слишком крупные и не слишком малые, да посуше. И, раз уж мы будем вместе пить чай, называй меня Веда или баба Веда, как тебе больше нравится. Самовар стоит на столике под яблоней в саду, корзинку с шишками найдёшь под ней же, лучинку поищи в горе дров, а я пока налеплю нам пирожков. Ты какие больше любишь? – пройдя вглубь избы, продолжала отдавать указания хозяйка, поставив корзинку и ведро с ещё дымящимся молоком на скамью и закатав рукава голубой рубахи. Морщинки в уголках рта и лучики около глаз внушали доверие и спокойствие, так что Настенька смогла наконец расслабится и вздохнуть полной грудью. - Очень приятно! А меня Настасья зовут. Но все зовут меня Настенька. Вообще я люблю пирожки с мясом, печёнкой и грибами, но и с яблоками или ягодками всякими тоже очень жалую! Спасибо Вам душевное! – протараторила девчушка, прежде чем скрыться за дверью. Веда улыбнулась себе под нос и задумчиво обвела глазами избу. Приметив на полу оброненную фигурку, женщина опустилась на корточки и рассмотрела ту в лучах солнца. Игрушка изображала Лешего во всей его красе. Она частенько за эти годы встречала этого чудного, мудрого и ворчливого мужичка. Его кустистые брови, похожие на заросли можжевельника, всегда отражали суть его дум. Хранитель Лесов Яви был частым героем её сказов, вот и на полке их обитателей ему тоже нашлось место. Удивительно, что именно его фигурка приглянулась девчушке. Обычно дети опасались его из-за необычных рогов и туманных глаз, да и шутник он был ещё тот! Иной раз раззадорится настолько, что закрутит, завертит да из Лесу и не выпустит. Она навещала детишек в соседней рыбатской деревушке каждое крайнее воскресенье месяца и прямо спозаранку рассказывала им сказки. Но это дитя она никогда прежде не встречала. Уж она-то запомнила бы! Погрузившись с головой в воспоминания, баба Веда принялась за стряпню, изредка нашептывая себе что-то под нос. Изба тут же наполнилась жаром, дрова в печи задорно трещали, а мука то и дело взлетала вверх, нерасторопно кружа в ленивых солнечных лучах. Здесь и сейчас на этой кухне творилась самая настоящая магия.

***

У Настеньки прям от сердца отлегло. День сразу стал лучше, солнце ярче, цветы прекраснее, а листва зеленее! И вот она уже вновь забыла о страхе и чувствовала себя самой собой. Рыжий кот с лоснящейся шерсткой уже давно проснулся и с любопытством наблюдал за гостьей, играючи помахивая кончиком хвоста и провожая её янтарными глазками-блюдцами. Но долго оставаться в уединении ему не пришлось. Только лишь девчушка заметила, что кот не спит, так сразу бросилась к нему, стремясь пригладить и раззадорить. И у неё это, надо признать, весьма отменно получилось! Обычно любящий погреть пузо на солнышке, кот резво прыгал по сочной траве, гоняясь за вороньим пером, которое припасла в дороге гостья. Весело играя, они в припрыжку добрались до раскидистой яблоньки в самом тенистом уголке сада. На хрупких веточках спели крупные наливные яблочки, а под широкой кроной стоял дощатый столик да две скамейки по обе стороны от него. На столе лежала белая расшитая скатерть, а скамейки накрывали мягкие платки. Посреди стола стоял чугунный самовар, весь такой резной и ладный, словно барский был, не иначе! Сладкая нега полудня неспешно текла по саду, разливаясь томным счастьем в детском сердце. А уж как благоухал яблонев цвет! Прежде Настенька ещё никогда не видела такой красоты. Её деревушка жила достаточно скромно. У всех было все необходимое, но самовар был только в избе Старейшин, а чай из него разливали только по большим праздникам. И вот теперь она сможет прикоснуться к этой чудной вещице! Детские глазки мигом загорелись от любопытства, а ручки начали перебирать гору всевозможных шишек. Длинные и короткие, широкие и плоские, круглые и вытянутые, с плотно прилегающими чешуйками и полностью раскрывшиеся, большие и совсем крошечные – столько разных шишек она в своей жизни и невидовала-то! Наконец выбрав тройку средних, вкусно пахнущих сосновых шишек, налив в кувшин прохладной водицы и добыв смоляную лучинку в горе кедровой щепы, Настенька залезла ногами на скамейку и принялась искать способ открутить верхнюю крышку. Рыжий знакомец тоже уселся на краешек стола и стал с неподдельным интересом наблюдать. Спустя череду попыток, не увенчавшихся успехом, крышка наконец поддалась и с гулом поднялась, открыв детскому взору глубокое пыльное дно самовара. Внутри зашуршал летний ветерок. Девчушка с интересом дунула в него, и эхо с удовольствием ответило её протяжным «ууу». Постояв так еще немного, она все-таки решила сбегать в дом за тряпочкой и узнать, что делать дальше. Спрыгнув босыми ножками на землю, Настенька в припрыжку направилась к избе. Кот засеменил следом.

***

Владычица стояла перед порогом своего единственного пристанища в Яви, чувствуя такой до боли знакомый запах свежей сдобы и сушеных цветов. Дверь была затворена не до конца, так что легкий жар выходил за порог и наполнял сердце сладкой истомой. Руки сами сжались в кулаки. Она была зла, она была на пределе после недавнего боя, но в то же время понимала головой, что не должна срываться на близких. Не должна срываться на той, которая дала ей кров в момент нужды. Вздохнув полной грудью и шумно выдохнув, Власа медленно разжала кулаки. Пальцы зашлись мелкой дрожью, и напряжение стало покидать её тело, уходя в Землю Матушку. Плечи расслабились и опустились, спина чуть сгорбилась, и даже в ногах больше не чувствовала она правды. Но на сердце было всё как-то неспокойно, и перед глазами стоял образ маленькой резвящейся девчушки и черные кровожадные омуты глаз. Рука потянулась к двери с намерением постучать, но не успела и коснуться той, как за ней раздалось ворчливое - «Проходи, чего на пороге столбом застыла?». Власа уже намеревалась войти, когда маленькая тень скользнула пред ней. Так она и осталась у порога. Девочка будто и вовсе её не заметила. Её. Стоящую у самого проёма и практически перекрывающую проход! Уму не постижимо! Ноги будто вросли в дощатое крыльцо, а на лице отражалось полное недоумение. Постояв перед приоткрытой дверью ещё минутку, ошарашенная Владычица толкнула ту рукой. Петли заскрипели, но девочка так и не обернулась. Она стояла возле печки и с удовольствием разглядывала языки пламени, которые жарко обнимали пирожки, создавая им аппетитную румяную корочку. Зато на скрип обернулась Хозяйка избы, и её серые глаза засверкали от слёз. Они стояли и смотрели друг на друга какое-то время. Вот так просто. Пытались запомнить каждую деталь и мелочь. Пытались сохранить, пытались вспомнить , как это было тогда, в самом начале. - Я ждала тебя, - промолвила с улыбкой старушка, раскрывая свои объятия. – Но ты как-то уж не сильно торопилась! - Обстоятельства задержали, моя дорогая, - только и вымолвила Власа, прильнув в теплые и милые сердцу руки. И в миг всё стало так легко. Эти объятия были жизненно необходимы обеим. Тревога и тяжесть собственного бремени остались где-то за порогом. Здесь и сейчас были только два сильно бьющихся сердца. И они были настолько близко, насколько это возможно в пределах Яви. Никто не увидел, но там, стоя в объятиях своей драгоценной подруги, Владычица Лесов Нави смогла не скрываться и не держать долее оборону. Её ресницы трепетали, а из глаз скатывались безмолвные слёзы, самые искренние и самые чистые. А девчушка всё стояла позади и не могла понять, с кем это разговаривает бабушка Веда. Видать, Домовой нынче пожаловал, вот она с ним беседу-то и ведёт. А в такие дела лучше не лезть! Домовик любит уважительное отношение и традиции. Вечером надо будет поставить пирожков с настойкой и для него в углу на печке, а то ещё обидится и быть беде! Рыжий кот сидел в тени у лавки и внимательно наблюдал за развернувшейся картиной. Его глазки-бусинки блестели в темноте, словно рубины.

***

А тем временем в Нави кое-кто еще узнал маленький секрет Владычицы. На болотах близь реки Смородинки, среди клюквы да зловонных топей стояла Избушка на курьих ножках. Поросшие мхом да травой, стены и крыша стали приютом для множества видов птиц да мелких зверушек болотных. Летучие мыши умудрились вырастить целое семейство под козырьком, а цапля приносила на порог лягушек и мелкую рыбу в счет платы за аренду.   Огорожена она была забором из костей человечьих, на кольях черепа висят, от гостей непрошенных охраняют. А то повадились к ней тут всякие молодцы ходить да сказки рассказывать, а она, мол, должна им зелья наварить да клубок-проводник подарить! Коли доведут, так их косточки тоже частью частокола станут, охранять будут!   Изба выглядела мрачной и нежилой, однако в одном из оконцев горела свеча. Её мигающее пламя еле освещало горницу, но этого было вполне достаточно для неведомой силы, которая тягучими потоками растекалась по углам. Пред столом стояла древняя старуха и катала по серебряному блюдцу наливное яблочко, приговаривая:   «Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи, где Владычица земель Навьих да с кем.»   И откликнулось на её просьбу блюдечко, и открыло ей тайну Власы, показало ей и избушку с садом, и старушку Веду, и девчушку малую с сердцем большим. Подивилась на это всё Яга, думой тяжкою задумалась. Помнилось ей, уж где-то видела она девчонку эту, где-то слыхивала расклад такой. Глаза черные затянулись пеленой туманною и задумчиво сверкали из-под седых бровей.   Решила она пошариться в закромах своих да на полках книжных. Может записывала что аль читала. Пыль, лежавшая в тех закутках веками, взлетела в воздух и заставила ведьму закашляться.   - Кажись оно.   Маленькая книжка из гадючьей кожи с глухим звуком приземлилась на стол. Её страницы давно пожелтели, и парочка была изрядно изгрызена мышами, однако никому и в голову бы не пришло, какие тайны она хранит. Костлявые пальцы начали перебирать записи, шурша бумагой, и наконец остановились, не дойдя даже до середины книги.   Видать, это было очень давно.   Пробежавшись глазами по списку из книжки, ведьма одним движением разожгла огонь посреди избы и поставила на него котёл, а сама начала собирать по сусекам все ингредиенты: сушёные мышиные лапы и хвосты, воронья нога и перья, чешуя мавки, немного пиявки, крапивный отвар да морошковый завар, да еще пара мелочей в придачу.   Да да, это было не что иное, как самое настоящее зелье. Ещё и не простое, а составное. Упустишь что-нибудь и в миг зайдёшь в безвыходный тупик!   Воздух гудел от той силы, которую источала ведьма, а тьма всё сгущалась и сгущалась, огонь уже вовсю плясал, а свеча то резко гасла, то загоралась вновь. Воздух в избе стал затхлым и зловонным, но лишь последняя частичка упала в котёл, как аромат сменился на запах мира после дождя. Это сложное зелье хранило в себе вещие сновидения, пришедшие к Яге одной тёмной весенней ночью. Ночью, когда Власа взошла на престол.   Колдунья подошла к котлу и, бережно омыв в нём свои руки, приложила их к глазам, наговаривая заговор. Проделала она так три раза, и окутала мгла всю горницу, потушила свечу одинокую. И открылось Яге провидение, и вновь тайное явным стало.