Что бы не случилось

Душно. Слишком душно. В этом огромном просторном зале Саше всегда было не чем дышать в момент оценивания его работы коллегами. Так много раз уже наступал этот момент, так много раз он разочаровывался в себе, так много раз считал высокие оценки незаслуженными.. Но страх никуда не уходил. Он очень боялся что они его не так поймут, не согласятся с его действиями, не почувствуют, не примут, не захотят выслушать… Не приятные мысли просто пожирали изнутри. Со стороны и не скажешь, но он очень придирчиво относится к себе и своей работе. Никто не должен знать что за этим самовлюблённым, и даже в какой-то степени эгоистичным Александром Шепсом скрывается ранимая душа, жаждущая утешения. Никто не должен знать что его ледяные вспотевшие руки, спрятанные за спиной, судорожно пытаются успокоить друг друга, натирая пальцами кольца и кожу до покраснения. Почему мнение других это так страшно? К чему такое недоверие к людям, с которыми знаком так давно? Саша никак не мог себя понять. Высокие оценки — плохо, не заслужил. Низкие оценки — полохо, нужно лучше стараться. Именно такое состояние преследовало его последние годы. «Ольга Бузова в эзотерике», — удар пришëл, откуда не ждали. Надежда Шевченко явно была не довольна его работой. Да, впрочем, как и он сам. Но эти смешные, не серьёзные слова больно кольнули в самое сердце. «.........» Что-то ещё она сказала, но слова только тихо, будто через туман долетали до Саши. Но это паршивое чувство никуда не делось, и будто иглой пронзало сердце насквозь. Такое до жути знакомое ощущение. Почему именно из этих уст оно звучит так обидно?.. Как только началась еë пламенная речь, Саша тут же опустил голову. –«Недостаточно.. Я сделал недостаточно.. Я не смог.. Снова не смог... — Судорожно думал он. Его лицо начало закипать. Кровь резко прилила к лицу. Нет, он никогда не покажет свою слабость, никогда не позволит себе обранить ни слезинки в этом чëртовом зале». Горделиво подняв голову, он уверенной походкой направился к выходу под недовольное фырканье Виктории. Приближаясь к выходу, с каждым стуком его ботинков всё нарастал стук сердца и глаза неконтролируемо намокали. Зайдя в гримëрку он закрыл лицо руками, и начал медленно и глубоко дышать ртом себе в ладони, стараясь утихомирить нарастающий поток жгучей обиды. — «Нет, не позволю. Только не сейчас, только не… — Мысли путались, голова начала кружиться. Один прерывистый вдох, не получившийся выдох и слëзы хлынули как из ведра. — Нет.. Нееет.. Нужно срочно успокоиться.. Нужно... — Он убрал руки от лица, вытер слëзы, спустился по стене на корточки, и начал судорожно дышать в коленки». "Глубоко дышать" — самый эффективный и беззвучный способ самоуспокаивания который Саша только нашëл. Но в этот раз даже он не спасал. Жутко не хватало кого-то рядом… Того, кто бы смог понять его чувства, кто бы помог ощутить себя нужным и важным. Кто бы мог просто подойти и обнять. Такой человек, непременно, конечно был у Саши. Его дорогой брат Олег. Он был уверен что тот поддержит и успокоит, но он никогда не позволит себе заявиться к младшему в таком состоянии. Он старше, он должен его защищать и поддерживать, а не наоборот. Он всегда хотел оставаться для младшего сильным. Новая острая иголочка кольнула где-то внутри. Через пульсирующую головную боль Саша смог услышать приближающиеся к его бункеру шаги. Медиум изрядно перепугался, резко поднял голову, морщась от новой вспышки боли, и начал прислушиваться к торопливым шагам. А вдруг это действительно к нему? Нельзя терять время. — «Так, нюни некогда распускать» — Подумал он, стремительно оттирая слëзы с лица и с усилием поднимаясь. Ни за что он никому не позволит увидеть себя в таком состоянии. В его гримëрке было одно вечно зашторенное окно. Он не без усилия поднялся и встал напротив него, распахнув шторы. Был уже глубокий вечер, за окном ничегошеньки не было видно, но Саша, облокотившись обеими руками о подоконник, упорно начал сверлить его взглядом, будто рассматривать темноту — самое интересное занятие, которое он только смог найти здесь. Между тем шаги всë приближались и приближались. Ближе и ближе… Кто бы это мог быть? Подбородок начал дëргаться, губы приоткрываться и слëзы полились неконтролируемо и безнадёжно. Но Саша не позволит. Не позволит себе показать свою слабость. По новой протерев глаза он задрал голову и начал быстро-быстро моргать смотря на потолок. Тоже эффективный способ. В дверь постучали. Так легонько и осторожно, что Саша мигом понял кто это. К нему в комнату всегда так стучал его брат. — «Дышать, глубоко дышать… Успокойся. — Уговаривал он сам себя». — Саш, можно? — Послышался до боли знакомый голос из коридора. Саша ничего не ответил. Олегу не нужно было разрешение. Скрип открывающейся двери, звук приближающихся шагов, и сердце начало стучать как бешеное, а глаза предательски щипать. Лёгкое прикосновение ладони брата к плечу, и Сашу так передëрнуло, что он даже подпрыгнул. — Ну ну, ты чего. Это я, всë хорошо. Олег начал поглаживать плечо брата. Такое успокаивающее действие… Саше просто повезло что он сейчас не видит его лицо. Старший еле сдерживал себя. Слëзы.. С ними ничего не поделаешь. Один всхлип, и младший догадается в чëм дело. Этого нельзя допустить. Кровь прилила к вискам. На самом деле, где-то а самых сокровенных уголках его души скрывалось желание обнять, показать свою слабую сторону самому родному человеку, чтобы тот прижал к себе, успокоил, выслушал… Как же этого не хватало. — Саш, родной, посмотри на меня. — Лаского прошептал Олег. Такой успокаивающий, приятный голос… На это Саша ничего не сказал, лишь потому что был не в состоянии, и просто отрицательно помотал головой. Младший положил подбородок на его плечо и обвил руками талию. Как близко… Плечи Саши неконтролируемо задрожали. Нет, он больше не может. Это выше его сил. Пусть он увидит его таким. Пусть он узнает что за человек на самом деле его брат. Пусть его самый родной человек узнает что он плакса и нюня, который не может себя контролировать. Пускай… Всё равно… — Саш, ты же знаешь что они это не всерьёз, — пролепетал над ухом Олег, — скоро финал, всё стараются друг другу занизить оценки. Это очень подло и очень глупо смотрелось с их стороны. Эта Шевченко вообще ляпает непонятно что, возомнила себя пупом земли. — Олег чуть отстранился и мягко попытался развернуть брата к себе лицом. Это ему сразу же удалось, Саша вообще не сопротивлялся и поддался, но опустил голову вниз. Олег знал в чëм дело, он знал это с самого начала. Столько раз он слышал тихие рыдания из комнаты брата, столько раз видел счастливую белозубую улыбку в контрасте с красными глазами… Почему он ничего не предпринимал? Почему оставлял брата в одиночестве притворяясь что ничего не замечает? Олег очень злился на себя, сейчас он должен всë исправить. — Родной, посмотри на меня, — повторил он свою прозьбу, нежно поглаживая обоими руками по плечам брата и смотря на его опущенную голову. — Ты же знаешь, я всегда рядом, можешь высказать мне всё что тебя беспокоит. — Олег слов на ветер не брасал. Он хотел чтобы Саша, его самый дорогой и близкий человек на Земле открылся ему, хотел помочь ему и больше никогда не оставлять в одиночестве. Мгновение, неизвестный порыв, и младший прижимает его к себе боясь отпустить. Он чувствует, как сжимаются пальцы на его спине и как дрожат плечи брата. — Я… я не смог… Олеж, прости, я не смог... — Хрипло проговорил Саша в его плечо через всхлипы. — Прости.. Я не хотел… Не хотел чтобы ты видел меня таким… — Ну ты чего, Саш. Это совсем не позорно, — полу шёпотом проговорил Олег, прижимая брата ближе, — ты сильный, ты самый сильный человек которого я когда-либо встречал. Твоя работа была безупречна, а другие просто напросто боятся это признать потому что они самое настоящее ссыкло. Они боятся конкуренции, это удел слабых. Саш, кто бы что ни говорил, для меня ты всегда останешься лучшим, самым лучшим братом на свете. Олег чуток отстранился и взял в свои ладони щëки брата. Его голубые глаза были полны печали, через которую чуть-чуть да просвечивался лучик надежды. Он всё ещё всхлипывал. Слëз уже не было, но они оставили после себя видимый след на глазах. Олега что-то кольнуло прямо в сердце. Что за странное ощущение? Саше тут же столо стыдно. Стыдно за свой вид и поведение, но стало легче, значительно легче. Объятия родного человека — вот, чего ему не хватало. — Саш, если тебе легче, скажи, ты сможешь вернуться в зал? — Тихонько проговорил Олег. Старший положительно помотал головой. — Вот и хорошо. Саш, я знаю, ты сильный, и уж точно сильнее их всех вместе взятых. Не забывай что я всегда рядом. — Олег снова его обнял. — Олеж… Спасибо тебе..