Лев, что заменил семью...

      — Что за нахер?! — ору я во всё горло… мужским голосом… — Нет, это всего-то тупой сон, да, хах… Из-за того, что я перед сном смотрела «Король лев»… Ха-ха… Вот мне и снится этот бред, — нервно хихикаю, всё так же смотря на, по-видимому, своё тело, что никак не хотело становиться обратно человеческим и это меня до ужаса пугало. Оставив тщетные попытки проснуться просто так, перехожу к радикальным мерам, а именно пытаюсь себя ущипнуть. Но тут же вспоминаю, что пальцев в их понимании нет, ведь, как говорится во многих мемах — у меня лапки…       — Чёрт! Да в «Короле льве» и без человеческих рук львы брали что-то в лапы! — вспоминаю как Симба брал в лапы гусеницу, а Шрам в мультике подпирал голову лапой и там же отчётливо было видно, что львы могли пользоваться пальцами. Поэтому, не долго думая, подношу лапу к своему плечу и как можно больнее щипаю, но я не учла один маленький фактор… — Чёрт! — от боли рыкнула, из-за чего аж вздрогнула, ведь позабыла, что я лев, а лев не кошка, не мяукает… А больно было из-за того, что я не рассчитала силы и слишком сильно ущипнула, а когти, как оказалось, были невероятно острыми и теперь у меня на плече красовалась небольшая ранка, из которой неспешно начала вытекать кровь, а я не любила кровь.        — А! Чёрт, аптечка… — дёргаюсь было, для того, чтобы встать, но лишь для того, чтобы осознать, что я в пещере, что я в теле льва и тут аптечки нет. От понимания того, что со мной происходит резко вскакиваю, но зря, видимо, я это сделала, ведь я запнулась об свои же лапы и больно рухнула обратно на землю. — Нет… — тихо шепчу на грани слышимости, всё больше понимая… — Нет… — более громко повторяю я, ведь приходит осознание. — Нет! — из моего горла вырывается страшный звериный рык, из-за которого в разные стороны бегут мыши, что сидели за камнями, и летучие мыши, что сидели под потолком. — Нет! Этого не может быть! — наконец-то полностью понимаю, что это не сон и я реально стала львом, самцом, что я реально животное, а не человек… Меня охватила злость. — Раааааррр! — издаю рёв, что был даже не рыком льва, а больше напоминал рык загнанного монстра. — Что за херня! Почему я?! Почему лев?! — обхватываю голову р… лапами, но, не получив ответа, резко встаю на лапы и, не обращая внимания на все неудобства, начинаю наворачивать круги по пещере.       — Я лев! Я чёртов лев! — от всей скопившейся во мне злобы бью лапой ближайший камень и отмечаю, что на нём остаются внушительные царапины, но тут же забиваю на это. — Я лев! Х… — из горла больше не вырывался рык, лишь хрипы и плач. Обессилено падаю на то место, где стояла и начинаю реветь, ведь если это не сон, то…       — Мама, папа, вы можете не любить меня и дальше, но, прошу, заберите меня, я хочу в ваш рай… Я готова быть тихой и терпеть брата, только заберите меня! — в голос реву, а по щекам бегут слёзы, и даже сквозь густую шерсть я чувствовала эти горячие слёзы боли, что лились из глаз непрерывным потоком. — «Я хочу домой…» — мысленно произношу, ведь уже была не в силах что-либо говорить вслух… После истерики пришла апатия, хотелось просто лежать и ни о чём не думать       Не знаю, сколько прошло времени, но слёзы уже высохли, но от этого лучше не стало, я чувствовала опустошение и боль, но боль была не физическая, нет, она была в душе, а, как известно, душевные раны намного страшнее физических. У меня же болела душа, ведь я понимала, что раз я тут, то там, в том, моём мире, меня больше нет, а это значило лишь одно, я больше никогда не смогу вернуться домой, и от понимания этой истины становилось даже ещё больнее, чем было. Я была в отчаянии, я не знала, что делать, как быть и как поступить, и всё это навалилось на меня непосильным грузом… Было обидно, что у меня такая судьба… Стать львом и лишится всего, чем я не дорожила до этого, но стала дорожить, когда потеряла.       — М-мистер лев, — слышу тихий писклявый голос, что, по-видимому, уже не в первый раз пытается до меня дозвониться. С неохотой повернув голову в ту сторону, откуда слышала этот голос, и с удивлением вижу… мышь. — П-простите, что побеспокоила вас, мистер лев, но… — тут она замялась и нервно дернула хвостом, видимо до ужаса боялась, но это не мудрено, я лев… Хотя будь я сейчас в лучшем состоянии, то отскочила бы прочь, визжа от ужаса, ведь я до одури боялась мышей, а сейчас одна из них, пусть даже и разумная, но всё же, стояла перед моим носом…       — Говори, — безэмоционально требую у грызуна, ведь на большее я не была готова. — Не бойся, — немного зло говорю ей, видя как она начала трястись ещё сильнее, а её длинный лысый хвост обвил её задние лапки, меня чуть не передёрнуло… Не любила я крыс… Глубоко вздыхаю, приведя мысли в более-менее нормальный вид. — Не бойся, — повторяю ей вновь и мой голос хоть как-то, но стал более дружелюбным. — Так что ты хотела? — спустя какое-то время вновь смотрю на мышь, что так и дрожит рядом со мной, а меня это уже начало порядком раздражать.       — П-понимаете… В-вы очень шумите, а у меня дети… — на этих словах грызун затрясся ещё сильнее, оно и понятно, ведь по сути такая мелочь решила подойти ко льву, да и ещё чем-то возмущаться.       — Ха-ха, — немного истерично рассмеялась, отчего мышь дёрнулась и отскочила от меня. — Ты подошла к льву и говоришь ему о своих крысятах? — подымаюсь на лапы и делаю шаг к мыши, ведь, будь на моём месте тот же Шрам, то этой мыши наступил бы уже конец, хотя, как и её детям. — Эх… — поворачиваюсь спиной к уже чуть ли в полуобморочном состоянии мыши. — Я тебя услышал… — еле смогла сказать в мужском роде. — Прочь, — не поворачиваясь, махнула лапой, и, положив голову на лапы, вновь вздохнула. — «Кто меня сюда отправил?» — устало спрашиваю сама себя и прикрываю глаза лапой, погружаясь в себя.       Не знаю, сколько прошло времени, но, по-видимому, я уснула, ведь когда открыла глаза, в пещере было уже светло, а со стороны, где был, по-видимому, вход, шёл яркий свет. Оглядываюсь по сторонам с надеждой, что всё же это был сон, но всё те же камни, но видно, что ничего не изменилось. С грустью перевожу взгляд на тело… При свете дня было видно, что моё тело тёмно-серого цвета, почти чёрное, а с середины лап оттенок идёт ещё темнее. Мощные лапы, не менее мощное тело, но мне было плевать, ведь я не хотела тут быть…       — Не сон… — с грустью произношу в пустоту, ведь я надеялась, что когда проснусь, то буду у себя дома, но, видимо, об этом можно лишь мечтать. Хочу уже положить голову обратно, но тут мой живот издал урчания, требуя еды, от чего я вздрогнула. — Есть охото, — со вздохом констатирую сей факт, но тут же замираю, понимая одну очень занимательную вещь… Ведь теперь я лев, а львы — это хищники, а хищники едят мясо, а мясо это животные, а в этом мире все животные разумные… Даже мыши. — О нет… — в ужасе обхватываю свою голову лапами, ведь понимаю, что не смогу убить разумное существо, да даже не так… Я не захочу убивать разумных, ведь это то же самое, если бы люди убивали себе подобных ради еды… В этот самый момент в памяти всплывает, как назло, фрагмент из передачи «Мир наизнанку» про каннибалов, но я быстро прогоняю эти мысли, и, потряся головой, прижимаю её к полу пещеры и ощущаю, как мои уши тоже прижимаются, но только к телу.       Но и от этих мыслей меня вновь отвлёк урчащий живот, но я старалась не обращать внимания, но живот вновь заурчал и я злобно хлестнула себя хвостом, с удивлением отметив, что он меня слушается идеально, в отличие от того, что было вчера, ведь вчера он висел тряпкой и только мешал. Но новая порция урчания и болезненный спазм отвлекает меня от всех мыслей и я рывком подымаюсь и иду в сторону выхода из пещеры, но стоило мне выйти, как пришлось резко зажмурить глаза из-за слишком яркого солнца. Когда же зрение привыкло к яркости, то я замер, ведь мне открылась такая прекрасная картина. Зелёная трава, голубое небо, редкие деревья и птицы, вдали виднелись скалы, а из травы периодически выпрыгивали антилопы. И всё это я видела просто идеально.       — Осторожно, лев! — дёргаюсь от резкого крика и вижу, как небольшая стайка антилоп рванула от меня, и тут мне резко захотелось погнаться за ними, это желание было не моим, оно было чуждо мне, но… Я не смогла пересилить это неожиданное желание, даже нет, инстинкт… Инстинкт хищника, опомнилась лишь когда… Когда мой рот наполнился кровью, её вкус давал приятное послевкусие, она была теплой и приятной, но… В шоке отпускаю то что было у меня в зубах и с ужасом вижу, что это одна из тех антилоп, что рванули от меня… Но эта была мёртвая антилопа и её пустые глаза смотрели прямо на меня, и даже так я видела в этих пустых, мёртвых глазах ужас и… своё отражение… Я оцепенела от страха и ужаса, не могла пошевелить даже кончиком хвоста, а шерсть встала дыбом… Я понимала, что сделала и это было так ужасно…       — О нет… — единственное, что смогла выдавить из себя после пары минут шока. — Что я наделала… — с ужасом произношу я, ощущая, как из глаз потекли слёзы, не в силах больше смотреть на пустой взгляд бедной антилопы, рванула прочь, не разбирая дороги. Я не хотела возвращаться в ту пещеру, не хотела случайно убить ту мышь и её детей, я не хотела стать монстром, но я стала им, убийцей, что, поддавшийся инстинктам, убил невинного… Невинное живое существо, что могло бы дальше жить…       Я не знаю, сколько я бежала, но остановилась я лишь когда мои силы полностью иссякли и я просто рухнула там, где стояла, и не в силах больше держать всё в себе. Просто разревелась, мне было больно и страшно, что родители меня предали, что я оказалась в другом мире, что я теперь лев, что я теперь монстр… Вся эта копившаяся не один день и даже год боль просто вырвалась наружу в виде нескончаемого плача, что лился из меня, и не было видно его конца. Мне никогда не было так плохо, всё просто вырвалось наружу.       Успокоилась я лишь когда полностью стемнело, и я просто смогла встать и бесцельно побрела, не зная куда, но я просто шла, шла вперёд, не разбирая дороги. Пришла в себя лишь когда вдалеке услышала до боли знакомую песню. Которую я знала наизусть, но сейчас эта песня не давала радости, а лишь боль, понимание, что скоро будет очередь смертей и ужасные события.       — Всех врагов мы должны побеждать! Будем ждать! — было темно, и если бы я до сих пор была бы человеком, то не смогла бы увидеть вдалеке сотни силуэтов гиен и возвышающегося над ними льва с чёрной гривой, что злобно смеялся, и это предвещало лишь тёмные времена этим землям.       — Шрам… — бездумно произношу имя этого льва, ведь не узнать его мог лишь тот, кто никогда не смотрел диснеевский мультик. — Зато понятно, когда я нахожусь… — с грустью говорю и разворачиваюсь в противоположную сторону, ведь быть растерзанной гиенами я не хотела, пусть я и не хотела быть львом, не хотела такой жизни, но и жить я хотела ещё сильнее.       Конечно, я могла изменить историю, могла предупредить о предательстве Шрама, но… Я не хотела вмешиваться в эту историю, не хотела менять события, пусть и раньше я хотела бы изменить, но не сейчас. Сейчас когда я в этом мире я уже не хотела так сильно изменить сюжет.

***

      — Эх… — устало падаю на землю. — Сколько я ещё так протяну? — сама себя спрашиваю, ведь после того случая с антилопой я ничего не ела вот уже три дня. Я была невероятно слаба, перед глазами всё плыло, но я с упорностью осла не охотилась и не ела, а как Тимон, Пумба или Симба я не захотела есть насекомых, это было отвратительно для меня. Но и я не хотела охотиться, пусть и не хотела умирать, но и монстром становиться я не хотела.       Так и лежала бы я бездумно, если бы не услышала ужасный грохот издалека, из-за любопытства, пошатываясь, иду на шум и с ужасом вижу, как в ущелье несётся огромное стадо антилоп гну…       — Смерть Муфасы… — с шоком произношу эти слова, ведь не узнать это стадо человеку, что десятки раз смотрел «Король лев», было практически невозможно. — Надо уходить… — тихо произношу и хочу уже идти, но слышу крик, и, повернувшись, вижу как падает Муфаса прямо в несущееся стадо… Меня передёргивает и в душе закладывается мерзкое ощущение, ведь я понимаю, что могла бы предотвратить это. От этих мыслей меня начинает трясти и я убегаю прочь, но вовремя останавливаюсь, ведь мимо меня пронесся плачущий львёнок, в котором я узнала Симбу…       И тут я неожиданно захотела пойти следом, ведь я не знала, как этот бедный, испуганный малыш нашел оазис, в котором живут те самые Тимон и Пумба.       — Надеюсь, я потом не пожалею, — глубоко вздохнув, всё же иду в ту сторону, в которой скрылся львёнок, но я держалась как можно дальше, чтобы он меня не заметил, но я следовала за ним и я уже хотела плюнуть и уйти прочь, если бы…       — Этого не было в каноне! — в ужасе произношу я, видя как к Симбе идут…

Продолжение следует…