Рыбоф и капатель

Вопреки тому, что бОльшую часть своего времени Мин проводил на работе, он знал понятие "свободное время". И у него было немало увлечений. Любимым занятием было набрать кофе в термос, прихватить бутерброды, взять книжку и, когда солнце только-только встало, отправиться в ближайший парк. Там, распластавшись, расфокусированным взглядом смотреть в принесенный талмуд, совершенно не понимая его содержимое, мыслями витая где угодно, только не в книге. Так он проводил свои деньки вне работы на протяжении десятилетий. На улице было прохладно. Ночью прошел легкий моросящий дождик, солнце едва согревало. Мин, как это у него уже было заведено, приготовил кофе, не забыв добавить две ложки сахара, завернул пару бутербродов, кинул еще непроснувшийся взгляд на книжку, и, передумав ее брать, отправился в приморский парк. Бутерброды он так и не попробовал. Голодные взгляды голубей загипнотизировали Мина. Тот, не отдавая себе в этом отчет, раскрошил весь хлебушек им. Голуби не остались удовлетворены этим, потребовав поделиться и колбасой. "Вот ведь ненасытные создания" - с легкой печалью подумал Мин. Остатки кофе уже остывали, когда Мин заметил приближающуюся фигуру на тропинке. На его каменном лице удивленно приподнялась бровь. За много лет впервые встретился кто-то, разделяющий предпочтения Мина в ранней прогулке по парку. Прохожий явно куда-то очень спешил. На его губах сияла улыбка, глаза, цвета сапфира, блестели и отражали блики солнца. Смех было слышно во всех уголках парка. Мин вспомнил строчку из древнего стиха давно забытого баснописца: "В зобу дыханье сперло". Он впервые понял смысл этих слов. Человек, а может и демон, напоминал ему дуновение ветерка: сейчас он есть, но, спустя секунду, словно и никогда не было. Сморгнув, наваждение пропало. Человека нигде не было. А был ли? В груди защемило. Прошел месяц. Дождливое лето сменилось золотистой осенью. Мин все также сидел на том самом месте раннем утром. Он ждал. Он надеялся. Он верил в чудо. "Каждому воздастся по вере его" - всплыло в создании Мина. Хоть эта фраза была из религиозных трактатов, но Мин воспринимал ее буквально. И не зря. Подул ветерок. На горизонте мелькнула уже знакомая и такая ожидаемая фигура.