К вопросу о семантике валирийских имён

Как известно, каждое имя, в независимости от языка, в котором оно появилось, несёт в себе определённый смысл и значение, подчас неочевидное не только для тех, кто не владеет языком, но и для самих носителей. Художественный приём «говорящих имён» также широко используется в литературе и служит автору хорошим подспорьем в формировании восприятия персонажа у читателей. Разумеется, это верно только в том случае, если читатель способен распознать скрытые в имени значения. В процессе прочтения «Песни Льда и Пламени» и даже при более позднем знакомстве с «Пламенем и Кровью» автор воспринимал имена персонажей валирийского происхождения как фэнтезийно-эльфийскую тарабарщину: красиво, внушительно, но абсолютно непонятно. Ощущение того, что писатель просто тасует несколько слогов, используя их разные комбинации для образования имён новых персонажей по мере необходимости, не отпускало и превратилось в уверенность при обнаружении такого полезного инструмента для фикрайтера ПЛиО-фандома как генератор валирийских имён и фамилий. Однако, вынужденно погрузившись в глубокие дебри валирийского языка при написании одной своей работы, ваш покорный слуга не мог не обратить внимание на наличие общих корней в именах собственных и обычных словах. Зацепившись за некоторую закономерность, автор принялся было раскручивать клубок, как вдруг споткнулся о проблему логического и фундаментального характера, которую можно выразить известной русской идиомой: «а был ли мальчик?». Действительно ли валирийские имена имеют скрытый смысл? Таким вопросом стоит задаться, если вспомнить, что многоуважаемый создатель вселенной ПЛиО мистер М. в оригинальном цикле приводит только пять слов на высоком валирийском – знаменитое «drakarys», не менее известную пару «valar morghulis – valar dohaeris» и несколько менее частотное «valonqar». При этом имена, фамилии и топонимы, происходящие из валирийского языка, появлялись ещё в первых книгах оригинального цикла. Таким образом автор, что называется, вбросил информацию, не позаботившись о её должном оформлении и проработке. Не то чтобы это удивляло, но всё равно обидно. По существу, создателем валирийского языка следует считать не мистера М., придумавшего лишь его название и буквально пару простеньких слов, а Дэвида Джошуа Петерсона, проделавшего поистине титаническую работу по конструированию не только валирийского, но и целой его языковой семьи, состоящей из высокого языка Старой Валирии и диалектов Вольных Городов, отличных не только от языка-корня, но и друг от друга. В открытых источниках датой создания языка значится 2012 год, т.е. год после публикации «Танца с драконами» и выхода на экраны «Игры Престолов», что не оставляет сомнений в том, что было раньше: курица или всё-таки яйцо. Петерсону, чей труд по созданию и развитию высокого валирийского продолжается и по сей день, пришлось работать с учётом установленных автором рамок, на что сам он неоднократно жаловался. Так, известно, что он сетовал на опрометчивый выбор мистером М. команды «drakarys» – в вымышленном языке никак не мог появиться греческий корень «δράκ-» из слова «δράκων». Возвращаясь к поставленному ранее вопросу, на первый взгляд естественно ответить на него отрицательно: мальчика не было и внутреннего смысла валирийские имена не несут. Придумывая имена валирийским персонажам, мистер М., разумеется, не руководствовался какими-то там лингвистическими нормами и принципами развития языка. Дейенерис, Визерис, Эйрис и Рейгар звучат красиво, величественно, достаточно «инаково» на фоне в принципе стандартных для англоязычного обывателя андальских имён, но придуманы они были, если и не от балды, то без должного обоснования и значения, которые есть у имён с «естественным» происхождением. Однако, если обратиться к созданному Петерсоном корпусу валирийских слов, то всё становится не так однозначно. Несомненным является факт, что он вторичен по отношению к именам и поэтому необходимо отдать должное стараниям лингвиста. Имея незначительные авторские наброски, ему удалось разработать несколько тысяч слов, фонетику и грамматику не только валирийского языка, но и его диалектов из Залива Работорговцев. Разумеется, Петерсону пришлось взаимодействовать с имеющимися именами и топонимами, наделяя их значением постфактум. Таким образом мы стали свидетелями процесса неестественного, несвойственного развитию реального языка. Время обратилось вспять, и то, что должно было стать «плодом» «дерева словообразования», стало его «корнем». Так что мальчик на месте, а смысл в именах Таргариенов и других валирийцев искать можно и нужно, ибо они добавляют своим владельцам пару почти незаметных штрихов, которые только подчёркивают их образ. Начнём с главного и очевидного. Имя Эйгон (валир. Āegon) является однокоренным со словом «железо» (валир. āegion). Сразу на ум приходят Железный Трон и Корона Завоевателя из валирийской стали с рубинами. Железом Эйгон I завоевал Семь Королевств, железной же рукой он ими правил. Какие-то связи можно обнаружить со словом «лорд, властелин» (валир. āeksio), хотя на наш взгляд это может быть простое созвучие первого слога. Такую же яркую и очевидную связь имеет имя Эймон (валир. Aemon) с глаголом «иметь, обладать, включать» (валир. aemagon). Определённо, в этом прослеживается смысловая связь со словом āeksio, который как раз обладает землями и людьми. И всё же здесь можно усмотреть некоторую злую иронию, столь свойственную мистеру М. Принц Эймон, сын короля Джейехериса I, погиб молодым и запомнился разве что своей гибелью и тем, что был отцом Рейнис Почти Королевы. Принц Эймон, сын Визериса II, по прозвищу Драконий Рыцарь, носил белый плащ Королевской Гвардии и владеть ничем не мог. Принц Эймон, сын Мейекара I, принял мейстерские обеты и мог похвастать разве что обладанием колоссальными знаниями. Был, конечно, ещё и Эймон Блэкфайер, погибший на Краснотравном поле следом за отцом и старшим братом, но едва ли его можно счесть за «владетеля» или «обладателя» чего-либо. Имя последнего Таргариена на Железном Троне, Эйриса II (валир. Aerys), как нельзя лучше отражает его характер ввиду родства его с прилагательным «беспокойный, тревожный» (валир. aeritta). Едва ли это подходящая характеристика для Эйриса I, что заставляет предположить, что само слово aeritta было создано специально под Эйриса Безумного, а Эйрис Книжник лишь «унаследовал» его в ретроспективе. Ещё одним характерным примером создания слова «под имя» является существительное «аколит» (валир. baelio), родственное именам Бейлор (валир. Baelor) и Бейлон (валир. Baelon). Если в первом случае связь малого чина духовенства и короля-септона очевидна, то во втором случае всё несколько глубже. Само слово «аколит» в переводе с греческого означает «неразлучный спутник, помощник». Теперь предлагаем вспомнить, что принц Бейлон, второй сын Джейехериса I, был известен своей крепкой дружбой со своим старшим братом Эймоном, с которым в юности был практически неразлучен. Впоследствии, уже после его смерти, Бейлон помогал отцу в управлении государством и даже на короткий срок стал его десницей – чем не буквальное воплощение «спутника» и «помощника»? Имя принцессы Бейлы (валир. Baela) и глагол «помогать, поддерживать» (валир. baelagon) определённо отсылают к её роли в Танце Драконов и перекликаются со значением имени её первого жениха, принца Джакейриса (валир. Jakaerys), связанного с глаголом «вносить вклад, сопровождать» (валир. jakegon). Упомянув потомство Рейниры, скажем слово и о принце Люцерисе (валир. Lukerys), чьё имя может быть сродно с прилагательным «тихий, спокойный» (валир. lyka). Весьма интересным и одними из самых «говорящих» автору показались имена Дейрон (валир. Dāeron) и Деймон (валир. Daemon), очевидно сродные с глаголом «освобождать» (валир. dāeremagon) и наречием «свободно» (валир. dāerī). Дейрон I, видимо, шёл освобождать дорнийцев от самих дорнийцев, а в итоге освободил от самого себя. Фигуру Дейрона II можно рассматривать как освободителя от беспутного и безнравственного правления Эйгона IV, в котором от «железного» корня в имени осталась лишь железная верность своим вредным привычкам. С Деймоном Порочным Принцем всё несколько интересней: можно считать общий корень совпадением – всё-таки стоит помнить, имена появились раньше слов и значений, – а можно считать, что Деймон, не считавшийся с приличиями, свободен от обязательств и стереотипов, накладываемых на него двором. Имена Джейехерис (валир. Jaehaerys), Джейехейлор (валир. Jaehaelor) и Джейехейра (валир. Jaehaera) предположительно произошли от слова «божественный» (валир. jaehenka) и «пантеон» (валир. jaehor). Примечательно, что последнее в зависимости от контекста может принимать значение не только группы богов, но и обозначать «вулкан», что в контексте валирийской культуры и истории не может быть простым совпадением. Гораздо менее очевидной и менее вероятной представляется связь упомянутых выше имён со словом «лето» (валир. jaedos), однако на взгляд автора это довольно поэтичное совпадение. Действительно, правление Джейехериса I можно считать благодатной порой, летом между кровавым царствованием Мейегора Жестокого и не менее кровавым Танцем Драконов. Джейехерис II, в свою очередь, является последним «летом» перед «осенью» династии Таргариенов, выпавшей на правление его сына. В имени упомянутого Мейегора (валир. Maegor) можно углядеть связи с прилагательным «властный» (валир. maegrie), что будет отсылкой на его тираническое правление, и с существительным «ведьма» (валир. maegi), что будет указывать на двух женщин в его жизни: его мать, королеву Висенью, и его жену, Тианну из Башни. Перейдём теперь к, пожалуй, самой объёмной группе имён. Речь идёт об именах Рейна (валир. Rhaena), Рейнира (валир. Rhaenyra), Рейнис (валир. Rhaenys), Рейлла (валир. Rhaella), Рейгар (валир. Rhaegar), Рейгель (валир. Rhaegel). Ближайшим родственным им словом кажется валирийский глагол «rhaenagon», который можно перевести в зависимости от контекста как «встречать», «находить», «сталкиваться», «обнаруживать» или же как «начинать» (какое-то событие, период времени – напр. сезон года). И снова можно увидеть, что имена подходят своим носителям. Рейнис, одна из трёх Завоевателей, стояла у истоков Семи Королевств и положила начало королевскому статусу династии Таргариенов. Рейнира, дочь Визериса I, вместе со своим единокровным братом Эйгоном начала кровавую династическую войну, вошедшую в историю под названием Танца Драконов, во время которой её племянница-падчерица Рейна встретила своего второго жениха Корвина Корбрея. Рейгар Таргариен тоже «начинатель» – его действия в отношении Лианны Старк запустили маховик событий основного цикла «Песни Льда и Пламени»; если рассматривать историю Рейгара и Лианны в более романтичном ключе, то и здесь имя героя является говорящим: встреча их была судьбоносной. В заключение коснёмся не столь очевидных, а подчас и спекулятивных теорий о происхождении валирийских имён. Связаны ли имена Алисса (валир. Alyssa) и Алисанна (валир. Alysanna) с городом Лис (валир. Lȳs)? Ответить на этот вопрос однозначно, на наш взгляд, нельзя. Разумеется, можно допустить, что удлинённый звук «ȳ» исчез при образовании личных имён. Это представляется вполне возможным, если вспомнить, что в Лисе (как и в других валирийских колониях) говорят на своих версиях валирийского – местный диалект вполне мог упростить сложное звучание, однако воспринимать это сходство нужно с некоторой долей скептицизма. Невзирая на возможную топонимическую привязку, связь между двумя упомянутыми именами всё же имеется: суффикс «-anna» в валирийском используется для формирования уменьшительно-ласкательных форм. Таким образом, Алисанна – это «маленькая Алисса». Довольно трогательно, учитывая, что Алисанна Добрая Королева была дочерью Алиссы Веларион. Обращаясь к другим именам Веларионов, отметим гипотетическое родство имён Лейна (валир. Laena) и Лейнор (валир. Laenor) с существительным «глаз» (валир. laes). Тем ни менее, утверждать о подобном родстве однозначно на основании единственного общего слога представляет неверным, поскольку это вполне может оказаться совпадением. Завершить наше краткое исследование стоит именем Визерис (валир. Viserys), попытка разбора которого в одной из социальных сетей и побудила нас к написанию настоящей заметки. Анонимный пользователь попытался связать упомянутое имя и существительное «vȳs», что значит «мир». Добавляя к нему суффикс «-rys», носящий в валирийском ту же функцию, что носят суффиксы «-or/er» в английском (writer, editor), пользователь заключил, что Визерис I – это буквально «делатель мира», связывая это с его прозвищем «Миролюбивый» и усилиями короля по сохранению мира, доставшегося в наследство от Старого Короля. Однако едва ли эти заключения можно считать обоснованными с лингвистической точки зрения. Даже если допустить, что звук «ȳ», мутировал так же, как в именах Алисса/Алисанна, против такой логики возражает семантика. Слово «vȳs» обозначает не «мир» как «отсутствие войны», как хотел выдать автор того поста, а «мир» как «планету/Вселенную». В таком случае имя Визерис означает «миростроитель», «делатель, создатель Вселенной». Разумеется, глубокий смысл имени от этого только выиграл, оброс ещё большим пафосом, но теперь это выглядит как насмешка над его носителем. То же можно сказать и о Визерисе III, известном как Король-Попрошайка. Подытожить настоящую краткую заметку стоит несколькими оговорками. Разумеется, работа не претендует на истину в последней инстанции – в силу самого характера предмета исследования это невозможно. Так же, автор не нашёл ни одного подтверждения, что Дэвид Петерсон действительно руководствовался таргариеновскими именами и судьбами их хозяев при разработке валирийского языка, равно как не встретил его подтверждений или опровержений связи между именами и другими словами. Представленные выше размышления являются не более чем авторским хэдканоном, красивым и символичным.