Часть шестнадцатая
10 мая 2025 г., 12:30
Она повернулась, её шаги были бесшумными, но быстрыми. Аня и Сергей последовали, их сердца колотились в унисон. Коридор был лабиринтом серых стен, покрытых пятнами плесени, с мигающими флуоресцентными лампами, отбрасывающими резкие тени. Где-то вдалеке скрипела тележка, звучали приглушённые стоны, и каждый звук заставлял Аню вздрагивать. Сергей шёл впереди, его движения были точными, как у хищника. Его сила кипела под кожей, но он знал, что даже она не спасёт их, если их поймают.
Ирма вела их к изолятору, где держали Михаэля. Она знала, что он слаб после всех издевательств Йозефа, но также знала, что это их единственный шанс. Её собственный риск был огромен — Йозеф уже подозревал её, его ядовитые «mein Schatz» звучали как предупреждение. Но она не могла остановиться. Не после того, как увидела искру в глазах Михаэля, его веру в друзей.
Они почти дошли до лестницы, ведущей к палатам, когда из бокового коридора раздался окрик:
— Эй! Вы кто такие?
Аня обернулась, кровь похолодела в жилах. Два санитара, грузные, с дубинками на поясах, шагали к ним. Один из них, с красным лицом и подозрительным взглядом, ткнул пальцем в Сергея.
— Бейдж покажи, — рявкнул он. — И ты, сестра, тоже.
Сергей напрягся, его рука медленно двинулась к ножу. Аня попыталась выкрутиться, её голос был высоким от страха:
— Мы… новые, из ночной смены. Пропуска…
— Новые? — санитар прищурился, его рука легла на дубинку. — А ну, стойте, где стоите. Сейчас проверим.
Ирма шагнула вперёд, её лицо было непроницаемым, но голос дрожал:
— Они со мной, — сказала она. — Я веду их к процедурной. Приказ Йозефа.
Санитар нахмурился, но второй, стоявший позади, вдруг вытащил рацию. Его палец замер на кнопке.
— Йозефа, говоришь? — пробормотал он. — А давай-ка уточним.
Всё произошло в долю секунды. Сергей, не теряя времени, рванулся вперёд. Его кулак, усиленный мощью протеза, врезался в челюсть первого санитара, отправив того в стену с глухим стуком. Второй успел нажать на рацию, и коридор взорвался треском помех и криком:
— Тревога! Чужие в секторе!
Аня задохнулась, её руки дрожали, но она бросилась к Ирме, которая уже тянула её к лестнице.
— Быстрее! — крикнула Ирма, её голос был полон паники. — Я знаю, где Михаэль!
Сергей выхватил пистолет — старый ТТ, спрятанный под халатом, — и выстрелил в воздух, заставив второго санитара нырнуть за угол. Но коридор ожил: шаги, крики, лязг металла. Охрана больницы, вооружённая наганами и дубинками, хлынула из соседних проходов. Сергей схватил Аню за руку, таща её за Ирмой, но пуля просвистела мимо, расколов кафель на стене.
— Проклятье! — прорычал Сергей, разворачиваясь. Он выстрелил дважды, и один из охранников рухнул, схватившись за плечо. Но их было слишком много, и коридор превратился в хаос.
Аня бежала, её дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что казалось, оно разорвётся. Она не была бойцом, не была готова к этому, но мысль о Михаэле — его синяках, его пустых глазах — гнала её вперёд. Ирма, впереди, распахнула дверь на лестницу, но в этот момент пуля нашла свою цель.
Аня вскрикнула, её тело дёрнулось, и она рухнула на колени. Кровь хлынула из её плеча, пропитывая халат. Сергей обернулся, его лицо исказилось от ярости.
— Аня! — он бросился к ней, прикрывая её собой, пока пули свистели вокруг. Ирма замерла, её глаза расширились от ужаса.
— Вставай! Ты если помрешь мне батя голову открутит! — крикнул Сергей, подхватывая Аню. Её лицо побелело, но она стиснула зубы, цепляясь за него. — Мы не уйдём без Михаэля!
Ирма, преодолев шок, рванулась к ним. Сергей передал Аню ей, и самым яростным лицом, на которое был способен, шагнул из-за угла. В какой-то момент ему показалось, что санитар перекрестился. Под крики боли Ирма тащила бледную как полтно Аню по коридору. Сергей быстро их нагнал.
— Там… изолятор, — выдохнула Ирма, её голос был хриплым. — Михаэль в пятой палате. Но охрана… они уже знают.
Нечаев кивнул, его глаза горели. Он выстрелил ещё раз, заставив охранников отступить, но коридор за ними заполнялся новыми фигурами. Рация трещала, и где-то вдалеке послышался голос Йозефа, холодный и ядовитый:
— Запереть все выходы. Никто не уйдёт.
Аня, цепляясь за Сергея, прошептала:
— Михаэль… мы должны…
Ирма посмотрела на неё, на кровь, стекающую по её руке, и что-то в ней сломалось. Она знала, что Йозеф найдёт её, что он накажет её за это. Но она также знала, что Михаэль не переживёт ещё одной дозы сульфозина, ещё одного душа. Она сжала кулаки, её взгляд стал твёрдым.
— Я отведу вас, — сказала она, её голос был тихим, но полным решимости. — Но если нас поймают… молитесь, чтобы Йозеф был в хорошем настроении.
Сергей хмыкнул, несмотря на хаос, и перекинул руку Ани через плечо.
— Веди, — сказал он. — И держись, Аня. Мы вытащим его. Обещаю.
Они двинулись вверх по лестнице, кровь Ани капала на холодный пол, а звуки погони нарастали. Ирма вела их, её сердце колотилось, но она знала, что пути назад нет. Михаэль был близко, и ради него они готовы были бросить вызов самому аду.
Лестница больницы гудела от топота сапог и криков охраны. Кровь Ани капала на серый кафель, её плечо пылало, но она цеплялась за Сергея, её глаза горели упрямством. Нечаев, сжимая ТТ, прикрывал их, его лицо было искажено яростью. Ирма, впереди, бежала к изолятору, её халат намок от пота, а сердце колотилось так, словно хотело вырваться. Рация на поясе охранника, валявшегося внизу, трещала голосом Йозефа: «Запереть выходы! Никто не уйдёт!»
— Пятая палата, — выдохнула Ирма, указывая на тяжёлую металлическую дверь в конце коридора. — Михаэль там. Но замок… нужен ключ.
Сергей кивнул, его взгляд был как у хищника. Он передал Аню Ирме, которая подхватила её, несмотря на собственную дрожь. Аня, бледная, сжимала зубы, её рука была липкой от крови.
— Рация… — прохрипела она, её голос был слабым, но твёрдым. — Дай мне… я отвлеку их.
Сергей бросил ей рацию, снятую с санитара, и рванулся к двери. Его кулак, усиленный мощью, врезался в замок с такой силой, что металл треснул. Но за спиной послышались шаги — охрана, вооружённая наганами, ворвалась в коридор. Пуля просвистела над головой Сергея, расколов стену.
— Ложись! — рявкнул он, открывая огонь. Два охранника рухнули, но остальные укрылись за углом, их выстрелы эхом отдавались в тесном пространстве. Сергей нырнул за тележку с медицинскими инструментами, используя её как щит. Его плечо задело осколком кафеля, и он поморщился, но не остановился.
Аня, прислонившись к стене, включила рацию. Её пальцы дрожали, но разум работал чётко. Она вспомнила, как Михаэль однажды шутил про «бюрократию больниц», где всё решают приказы. Подражая холодному тону Йозефа, она прохрипела в рацию:
— Всем постам, тревога ложная! Нарушители в подвале, повторяю, в подвале! Немедленно туда!
Голос в рации замер, затем послышались споры. Часть шагов стихла — охрана, сбитая с толку, двинулась в другую сторону. Аня выдохнула, её голова закружилась, но она сжала кулаки, борясь с болью.
Ирма, поддерживая Аню, смотрела на Сергея, который выломал замок. Дверь палаты распахнулась, и перед ними предстал Михаэль. Он лежал на койке, его тело дрожало под тонкой робой, лицо было серым, глаза мутными. Холодный душ, который Он был слаб, но еще жив.
— Михаэль! — Аня рванулась к нему, игнорируя боль в плече. Она упала на колени рядом с койкой, её окровавленная рука сжала его ладонь. — Мы здесь… мы тебя вытащим.
Михаэль моргнул, его взгляд медленно сфокусировался. Он увидел Аню, её кровь, Сергея, стоявшего у двери с пистолетом, и Ирму, чьё лицо было смесью страха и решимости. Его губы дрогнули, но он не смог выдавить слов. Только слабое пожатие в ответ.
— Шевелись, — бросил Сергей, подбегая к Михаэлю. Он подхватил его, перекинув его руку через плечо. Михаэль был лёгким, как тень, его ноги едва держали. — Ирма, выход!
Ирма кивнула, её взгляд метнулся к коридору. Она знала тайный проход — старую служебную лестницу, ведущую к чёрному входу. Йозеф редко проверял его, считая слишком заброшенным. Но время поджимало — рация снова ожила, и голос Йозефа прорезал помехи:
— Они в изоляторе! Все туда!
— Быстрее! — крикнула Ирма, таща Аню за собой. Сергей, неся Михаэля, бежал следом, его дыхание было тяжёлым. Пуля ударила в стену рядом, и он выстрелил в ответ, заставив охранников отступить. Его бок кровоточил — осколок задел его в перестрелке, но он стиснул зубы, его злоба гнала его вперёд.
Они ворвались на служебную лестницу, узкую и покрытую ржавчиной. Ступени скрипели, запах плесени душил, но Ирма вела их уверенно, её шаги были быстрыми, несмотря на страх. Аня, опираясь на стену, оставляла кровавый след, её лицо было белым, но она шептала:
— Мы сделали это… Михаэль…
Михаэль, вися на плече Сергея, поднял голову. Его голос был хриплым, едва слышным:
— Вера… скажи ей…
— Сам скажешь, — оборвал Сергей, его тон был резким, но в нём была теплота. — Держись, друг, мы почти выбрались.
Они спустились к чёрному входу, где ждала машина, припаркованная их связным с Предприятия 3826. Ирма распахнула дверь, но остановилась, её взгляд был полон боли. Она знала, что не может уйти с ними. Йозеф найдёт её, если она исчезнет, и тогда её жертвы будут напрасны.
— Идите, — сказала она, её голос дрожал. — Я задержу их. Скажите Михаэлю… что я пыталась.
Аня хотела возразить, но Сергей толкнул её к машине. Он уложил Михаэля на заднее сиденье, помог Ане забраться и прыгнул за руль. Двигатель взревел, и машина рванула в ночь, оставляя больницу позади. Ирма стояла в дверях, её фигура растворялась в темноте, а звуки погони нарастали. Она знала, что Йозеф скоро найдёт её, но в её груди горела искра — Михаэль был свободен.
Аня, прижимая руку к плечу, смотрела на Михаэля, чья голова лежала на её коленях. Его дыхание было слабым, но он был жив. Она улыбнулась сквозь боль, шепча:
— Мы сделали это, Михаэль. Мы возвращаемся домой.
Снег хрустел под колёсами машины, когда она въехала в ворота Предприятия 3826. Ночь окутывала комплекс, его серые башни и мигающие фонари казались призраками в метели. Сергей, стиснув зубы, вёл машину, его бок кровоточил под наспех наложенной повязкой. Он даже не успел заметить, когда пуля его ранила. На заднем сиденье Аня, бледная, прижимала руку к простреленному плечу, её дыхание было прерывистым. Рядом лежал Михаэль, его голова покоилась на её коленях. Он был жив, но его лицо, серое и осунувшееся, напоминало маску. Сульфозин и холодный душ оставили его на грани, но слабое движение его пальцев, сжимавших край её халата, говорило, что он всё ещё держится.
Машина остановилась у ангара, где их ждали, везти беглеца сразу на Прдприятие было опасно. Вера стояла в проёме, её хрупкая фигура дрожала под тонким пальто. Дмитрий, рядом, сжимал кулаки, его лицо было мрачным, но глаза горели тревогой. Когда фары осветили их, Вера рванулась вперёд, её сердце, ослабленное болезнью, колотилось так, что она едва дышала.
— Михаэль! — её голос сорвался, когда она увидела его. Сергей вылез из машины, морщась от боли, и открыл заднюю дверь. Он подхватил Михаэля, осторожно передавая его Дмитрию, который шагнул вперёд, его руки дрожали.
— Осторожно, — буркнул Сергей, его голос был хриплым. — Он еле жив.
Вера упала на колени рядом с Михаэлем, которого Дмитрий опустил на каталку, припасённую связным. Её пальцы коснулись его лица, холодного, как лёд, но знакомого. Его глаза, мутные от лекарств, медленно открылись, и в них мелькнула искра.
— Вера… — прошептал он, его голос был слабым. — Ты… здесь…
Слёзы хлынули из её глаз, но она улыбнулась, её рука сжала его ладонь.
— Я здесь. Мы тебя вытащили. Ты дома.
Аня, опираясь на дверцу машины, пыталась встать, но её ноги подкосились. Дмитрий бросился к ней, его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел кровь, пропитавшую её халат.
— Аня! — он подхватил её, его голос дрожал. — Почему ты… я же говорил…
— Он того стоил, — прохрипела Аня, её губы дрогнули в слабой улыбке.
Сергей, стоя у машины, вытер кровь с лица. Его взгляд был тяжёлым, но в нём была гордость. Он кивнул Дмитрию, который уже звал медиков, ждавших в ангаре.
— Да не смертельно же, — Сеченов лишь недовольно поморщился.
Медики бросились к Ане, их голоса смешались с воем ветра. Вера, не отпуская руку Михаэля, смотрела, как Аню уводят, её сердце сжималось от вины и благодарности.
Дмитрий, стоя над Михаэлем, сжал его плечо. Его глаза блестели, но он сдерживал эмоции, как всегда.
— Ты дома, Михаэль, — сказал он, его голос был твёрдым, но тёплым. — Мы не дадим им забрать тебя снова.
Михаэль кивнул, его веки опускались, но он цеплялся за голоса — Веры, Дмитрия, Ани. Он был свободен, но слабость тянула его в темноту. Где-то в глубине сознания он видел Казань, Йозефа, Ирму, и знал, что борьба не окончена.
Снег падал на Предприятие, засыпая следы машины. В ангаре медики боролись за Аню, Вера шептала Михаэлю слова любви, а Дмитрий смотрел в ночь, его разум уже строил план. Сергей уже успел поделиться подробностми, и Дима понимал: война только начинается. Молотов и Йозеф не простят им этого.
