Долг

— Чао, Людвиг! Как дела? — итальянец держал телефон плечом, параллельно листая каналы на телевизоре, — Я рад! У меня тоже достаточно хорошо. Но вот владелец квартиры донимает звонками... Нет, я говорил ему, что заплачу чуть позже, — собеседник на другом конце вдруг начал недовольным тоном что-то разъяснять, — Да ну, что он мне сделает? Выселит? Не думаю... Тем более, что сейчас у меня будет сиеста, так что мне будет точно-точно не до этого! Да, совершенно точно! И ему, думаю, тоже будет не до меня. Занятой человек, все дела... В общем, чао-чао, я пошёл! Тебе тоже хорошего дня! Чуть улыбнувшись, парень сбросил звонок, в конец распластываясь на диване под размеренный звук какого-то детского мультика, который раздавался из телевизора сбоку. Арендодатель был понимающим и добрым, так что, как думал итальянец, за мелкую отсрочку оплаты ему ничего не будет. Однако человек, стучащий в дверь, который был настолько настойчив, что вырвал парня из сиесты, так, видимо, не считал. Только Феличиано встал с дивана, как стуки прекратились, уступая шуму ключа в замке. Варгас напрягся, думая, кому он мог понадобиться, однако ответ пришёл сам собой. У кого, кроме него, был ещё запасной ключ от квартиры? Правильно, у владельца. Значит, это он. Но зачем он пришёл?... Забирать оплату? Итальянец ведь говорил, что пока что не может оплатить! Может, просто в гости? Он бы предупредил... Однако, пока парень раздумывал, чем может быть обусловлено внезапное появление арендодателя, тот уже вошёл в квартиру, пыхтя от недовольства и ярости. — Феличиано! — словно гроза средь бела дня прогремел его голос, — Я прекрасно знаю, что ты здесь! Выйди, пожалуйста! Невольно скуксившись от грозного голоса, он вышел в свет, а именно в коридор, вставая напротив говорившего. — Чао-чао, синьор Маттео, что вас сюда привело?... — он потирал руки друг о друга, пока говорил, чувствуя явный дискомфорт. Мужчина, казалось, вот вот взорвется. — Что меня привело?! ЧТО МЕНЯ ПРИВЕЛО?! — глаза его расширились, а зрачки сузились до размера гречневой крупы, — А тебя не смущает то, что ты уже несколько лет не оплачиваешь квартиру?! Варгас вдруг остолбенел. — Как это?! Я ведь присылал деньги в прошлом месяце, синьор! Мне кажется, возникло недопонима— — Ах, кажется ему! Когда кажется, креститься надо! — он вдруг топнул громоздкой ногой, задевая тумбу, с которой вмиг упала ваза с водой и цветком в ней, — А мне вот кажется, что ты меня обманываешь, Феличиано! Я не получал от тебя оплаты с августа прошлого года, чёрт тебя дери! Как ты мне это объяснишь?! Парень попятился от громкого голоса, когда мужчина начал наступать на него, матеря всеми известными ему словами, пугая итальянца до невозможности. У Маттео уже вздулась вена на лбу, но он не прекращал кричать, громко топая грузными ботинками. Вскоре Варгас упёрся спиной в дверь, а она, долго не сопротивляясь, распахнулась под его весом, заставляя Феличиано упасть на пол, растерянно хлопая глазами на разъярённого мужчину, что всё ещё шёл в его сторону. Уперевшись спиной в ванну, он сжался в комок, не представляя, что сейчас будет делать этот вспыльчивый собственник. — Ох ты сейчас попляшешь у меня, чертовка, — скалился он, — Я выбью из тебя этот чертов долг, даже на закон не посмотрю. Достал ты меня, ой как достал, мальчишка. Он вдруг скинул с плеча громоздкую сумку, откидывая её обратно ко входу в квартиру, а сам подбежал к Феличиано и влепил ему звонкую оплеуху. С глаз брызнули слёзы, а парень рефлекторно закрылся руками, скручиваясь в калачик, пока Маттео наносил множественные хлёсткие удары по голове, в процессе оторвав несколько прядей волос. Итальянец сорвался на крик, но пинок под рёбра вывел его из равновесия, мигом переворачивая на правый бок, открывая новые области для избиений. Громоздкий мужчина пинал и шпынял тощего итальянца где только мог, оставляя синяки и выдирая волосы, разрывая в клочья одежду и избивая кулаками. Паренёк сипло хрипел, не срываясь на крик, боясь разозлить нападающего ещё сильнее, когда как, казалось, больше уже некуда. Всё. Апогей ярости. Вскоре тому, видимо, надоело однообразное избиение, так что он начать мутузить искалеченного любыми попадающими под руку предметами: зубная щётка, бутыльки с кремами и шампунями, полотенца, грязная одежда, кинул в него твёрдое мыло, а потом пошёл верх безрассудства — он оторвал сиденье от унитаза, размашисто нанося удары по сконфуженному телу под ним, а Варгас же тихо хныкал, разливая свои слёзы на холодный кафель ванной комнаты. Маттео не переставал кричать, ругаться, причитать, параллельно делая с отчаявшимся уже в конец парнем всё, что хочет. Вдруг он подхватил его за грудки, роняя разорванную сидушку унитаза, а затем приложил о стену так, что у Феличиано будто полетели звёзды из глаз. Парню казалось, что он начал видеть загробный мир, который уже с распростёртыми объятиями поджидал его где-то неподалёку. Виделось, ещё чуть-чуть, и он перестанет воспринимать белый свет, утратит способность улыбаться и больше никогда не сможет выйти на улицу. Мужчина же, чувствуя абсолютную безнаказанность и не встречая ни капли сопротивления, продолжил дубасить парня головой о стену, пока не раздался таинственный хруст, после которого парень закричал так, что, казалось, его было слышно даже медведям в Канаде. Резко развернув его к себе за подбородок он услышал ещё один хруст, но уже шеи, из-за которого Феличиано, опять же, заорал. Он вдруг начал безостановочно рыдать, в то же время громко зазывая о помощи, а растерявший свой запал Матео, не долго думая, ещё раз приложил его о стену тем же местом, которое ещё недавно гулко хрустнуло. Мальчишка вдруг подозрительно затих. Тишина начала резать уши, а мужчина запоздало начал осознавать, ЧТО он только что сделал. Он ведь... Буквально убил человека. Да, этот сорванец не платил ему, но можно ведь было отсудить эти деньги... Арендодатель вдруг наконец понял, в какое дерьмо увяз. Его ДНК повсюду, от трупа до предметов, которыми он забил парнишку, последним в квартире был тоже он, запасной ключ есть только у него. От наказания не отвертишься. Он сломал себе жизнь секундной яростью, когда можно было просто поговорить с парнем. О, вот же ж, он ведь даже ни разу не упоминал о том, что Варгас не уплачивает долг... Вдруг в дверь затарабанили, прерывая размышления убийцы, а затем послышался громогласный бас: — Феличиано, что у тебя там? Кто кричит? — уже другой мужчина, явно недоумевающий, стучался в дверь, когда она, незапертая, плавно открылась пред ним, являя владельца квартиры с бездыханным парнем на руках, — Что за... — В-вы не так всё поняли, синьор, это не то, чем кажется, правда! — Я вижу тут труп и убийцу. Вы убили Феличиано... — Ему... Ему просто плохо, не подумайте! — Плохо ему... Знаете, думаю, полиция лучше разбирается в том, кто умер, а кому просто плохо. Я уже их вызвал. — мужчина был удивительно спокоен, однако побелевшее лицо выдавало его страх с потрохами. Вскоре приехали работники правоохранительных органов, которые скрутили убийцу, что даже никак не сопротивлялся, лишь тихо ненавидя себя за сей глупейший и ужаснейший поступок. Вскоре над ним совершится суд, который он грандиозно проиграет, ибо ни один адвокат, который ещё в своём уме, не возьмётся за дело, которое заранее обречено на провал. Все улики и свидетель против него. Справедливость восторжествует.