мелодия твоих стонов

в студии пахнет сигаретным дымом, дешевым вином, сиренью, которая только начала цвести и духами "tom ford" с черешней и коньяком. - ёнбоки, - хёнджин ласково позвал парня, читающего что-то в телефоне. - да? - даже не повернулся. - продюсер сказал, что заглавная песня вышла очень хорошей.. - ёнбок наконец-то оторвал взгляд от телефона. - правда? я рад, ты ведь так долго работал над этим альбомом! целыми днями сидел в студии, что я тебя даже не видел, - парень встал со своего места и сел рядом со своим хёном, обнимая того за шею. - ты такой молодец, хёнджина! - и чмокнул в щеку. - но я не справился бы без тебя, - в ответ недоумённый взгляд, - мелодию я написал благодаря твоим стонам. кажется, уши хёнджина покраснели, но щёки, да и ещё все лицо ли - не меньше. старший и правда часто говорил, как сильно ему нравится слушать стоны, которые так звонко прорезали тишину глубокой ночью в их квартире, или даже студии самого хвана. он говорил, что это услада для его ушей, что он слушал бы их каждую минуту вместо музыки, поэтому ему так нравилось доставлять младшему удовольствие. - и... эм... как так получилось? - ёнбок стал аккуратно накручивать локоны хёнджина на пальцы. - ну, в тот раз, когда мы после клуба пришли ко мне и... ну ты понял, ты так громко стонал, что это было похоже на какую-то песню или её отрывок. мне захотелось записать его, поэтому сразу после этого я поехал в студию, а ты уснул. так, считай, и родился на свет этот трек, - хёнджин ухмыльнулся, - всё благодаря тебе, ёнбоки. - ты меня смущаешь... - а то есть, когда я стою на коленях и буквально вылизываю тебя - ты не стесняешься? - ну это же происходит в порыве страсти, хён, я и сам не такое натворить могу, ты знаешь... - младший опустил взгляд. - знаю, и мне это очень нравится. хван опять ухмыльнулся, будто ухмылка во время всего этого разговора и не сходила с его лица. а уши ёнбока, кажется, покраснели ещё сильнее. хотя куда уж там, они уже были как самые спелые помидоры. но старшему, видимо, совершенно не мешала эта смущённость, он взял парня за подбородок и заставил посмотреть на себя. глаза напротив выглядели виноватыми, хотя глубоко внутри - хван это знал - таилась похоть, страсть и неистовое желание. хван придвинулся к его лицу, но ли первым коснулся его губ, начал переминать их, протолкнул язык внутрь и столкнулся там с другим. их языки сплелись в каком-то дико горячем танце, вроде танго, и не хотели отпускать друг друга, поэтому они целовались без остановки, пока воздух не кончился. но старший почти сразу же опять прильнул к чужим губам, сначала облизывал верхнюю, затем оттягивал нижнюю - так он игрался и это безумно нравилось ёнбоку. тот, в свою очередь, уместил руки на груди хёнджина и стал аккуратно водить ими по белой майке-алкоголичке, а потом запустил пальцы под саму майку, нащупал соски и несильно сжал их. в ответ он услышал тихий хриплый стон и даже сквозь поцелуй почувствовал, как уголки губ хвана ползли вверх. старший положил руки по бокам ли и подтолкнул, чтобы он пересел к нему на бёдра. ёнбок так и сделал, а под собой почувствовал твёрдое возбуждение своего хёна, хитро улыбнулся и начал ёрзать на коленях хвана, пока две тяжёлые кисти не легли на его бёдра, приказывая остановиться. они отстранились и пьяным взглядом - то ли из-за поцелуя, то ли из-за выпитого ранее красного вина - осмотрели друг друга. хёнджин видел перед собой произведение искусства, его музу, объект его обожания. а ёнбок перед собой видел человека, который и создаёт из него искусство, буквально заставляет сиять (и стонать). - ты неотразим, - хван скользил взглядом по его шее, ключицам, груди, тяжело вздымавшейся из-за частого дыхания и, наконец, зацепился за бугорок на тёмных джинсах. - как и ты, - ёнбок, проследив за взглядом хёна, взял его лицо в свои ладони и пытался отвлечь поцелуем, но хёнджин был настроен решительно. он переместил руки на кожаный ремень и медленно стал его расстёгивать. вынул из петель и бросил куда-то на пол, а ёнбок тяжело сглотнул. внутри все сжалось, стало ещё жарче, чем было до этого, но пожар полыхал, как раз таки, внутри самого парня, но он не знал как его потушить. хёнджин пересадил младшего со своих бёдер на диван и опустился перед ним на колени. в очередной раз. слишком уж он любил своего парня. он облизнул нижнюю губу, а руки сами начали расстёгивать ширинку джинс. за ними последовала тёмная ткань боксеров, от которой хван так же быстро избавился, а теперь его взгляду представился стоящий член с красной, налитой кровью, головкой и венами, расположенными по всему стволу. хёнджин подул на него, а ёнбоку захотелось испариться, стать ничем, вжаться в этот проклятый диван, чтобы старший его не увидел. но он наоборот всё видел, всё чувствовал, поэтому, немного погодя, он взял в рот, водил языком по всей длине, заводил головку за щеку. это выглядело чертовски сексуально, развратно, пошло и горячо. на этом моменте ёнбок уже был готов закончиться как человек, потому что то, что с ним вытворял его парень - не сравнить ни с чем. именно поэтому он опять стонал так громко и сладко, что его хён невольно задумался о мелодии для новой песни. (и всё-таки, как у него получается превращать самые обычные стоны наслаждения в произведения искусства?). младший положил руку на голову хвана и схватил его волосы, надавил сильнее, чтобы тот брал глубже? почти по самое горло, а сам довольно застонал и откинул голову назад. хёнджин непроизвольно начал улыбаться, а ёнбок сильнее толкаться в его рот. поэтому спустя ещё пару таких грубых толчков старший почувствовал, как по его губам стекает горячая белая жидкость. он вытащил член изо рта, а сам провёл большим пальцем по губе и слизал то, что на нем осталось, а затем потянулся к ли, что закатывал глаза от удовольствия и поцеловал его. этот поцелуй был слишком грязным и страстным, но им обоим это так нравилось. они друг другу безумно нравились. - я люблю тебя, - ёнбок обессилено уронил голову. - а я, кажется, придумал новую мелодию для песни, и ты мне в этом, как обычно помог, - парень подмигнул и усмехнулся, - и я люблю тебя, ёнбоки. ты - моя муза, что бы я без тебя делал. ли улыбнулся и прикрыл глаза, а хван накрыл его пледом и подошёл к музыкальной аппаратуре. да, у него определённо получится ещё один хит, но нужно было что-то делать и со своим возбуждением, которое никуда не делось, к сожалению…