Обычная пятница

Обычная пятница. И вечер мог бы тоже не отличаться от остальных вечеров, если бы клоны решили не разбавить его уютными посиделками. Ведь они так редко проводят время вместе. Почему бы им всем не собраться в гостиной и не обговорить все насущные проблемы, которые скопились за эту неделю, за чашечкой ароматного чая. Хотя в стаканах некоторых можно было заметить более крепкие напитки. Так Пик, развалившись на диване, с присущем ему раздражениям попивал холодное пиво, ибо не мог никак понять, как в жару +25 можно добровольно вливать в себя кипяток. Ну, если ты не мазохист. Или Куромаку. Он сидел подле восьмого и с блаженной улыбкой наслаждался своим излюбленным напитком. Лето за окном никак не влияло на его предпочтения. Даже в одежде. Он не изменял себе и продолжал носить свой серый классический костюм, ведь так привычно. Куромаку не любил когда что-то или кто-то вынуждает менять что-либо в его спланированной поминутно жизни. Каждый новый день не особо отличается от старого. Подъем и отбой должен быть строго по расписанию. Рецепты приготовления завтрака, обеда и ужина не меняются уже который год. Отдыхает он тоже в определенно выделенное время. Поэтому не удивительно, что внешний вид Куромаку остается также неизменным. И не из-за того что денег нет на другую одежду или вкуса подобрать новый образ. Вовсе нет. Просто так спокойнее жить, когда все как всегда. Так что под осуждающим взглядом Пика терфовый король осторожно подносил к губам чашечку из фарфорового набора, пробуя на вкус зеленый чай, привезенный прямиком из Японии, даже не пытаясь вслушаться о чем говорят ребята. Пока до его ушей не донесся слегка хрипловатый голос: — Я не пидор, чтобы трахаться с мужиками. С долей непонимания на лице Куромаку поднимает взор на говорившего. Пик сидит уже в менее расслабленной позе, а его длинные пальцы нервно постукивают по стакану. — Ну, я же не предлагаю тебе прямо сейчас лечь в кровать с парнем, — пытаясь не урваться на кулак, оправдывался Ромео, — а просто интересовался, смогли бы вы представить себе секс с мужчиной. — Такое представляют только пидоры, — вновь отозвался недовольный Пик. — Так давайте без оскорблений. Не пидоры, а геи, — не мог не вставить свой комментарий Феликс, топящий мир во всем мире. Иногда по душнильству он мог переплюнуть даже Куромаку, а это можно считать за достижение. — Так смог? — продолжал гнать свою линию король червей. — Я что похож на гея? — Ну.. — Очень даже, — Вару, который чуть ли не посапывал, сразу воодушевился, когда появилась возможность задеть кого-то. — Что ты вякнул? Давно не прилетало что-то тяжелое в твою вечно смеющуюся физиономию? — процедил сквозь зубы Пик, сжимая сильнее стакан в своей руке. — Могу исправить. — Та-аак, да-аавайте без кулаков, — произнес Зонтик дрожавшим голоском. Ссор он боялся, как огня, или чего-либо еще в этом мире (как он инфаркт не словил с такой нервной системой, не понятно), а от драк хотелось спрятаться в дальний угол, свернувшись калачиком. Удивительно, что за такое продолжительное время, проведенное в разношерстной компании он так и не смог привыкнуть к такого рода перепалкам. — А что ты по этому поводу думаешь, Куромаку? — по-мастерски перевел тему Феликс, спасая этот вечер от нежелательного мордобоя.– Тебе всегда есть, что сказать, а тут молчишь. Вздрогнув, услышав свое имя, второй отпил еще один глоток от чая и опустил глаза на донышко чашки, пытаясь как будто найти там подходящие слова. — Ну, гомосексуальность убрали из списка болезней еще в 1990 году, так что мне без разницы, чем занимаются люди у себя в квартирах. Но я считаю, что секс в принципе занятие не имеющее какого-то смысла, кроме как продолжения рода, а науке давно известно, что для создания нового живого существа нужен женский и мужской организм, яйцеклетка и сперматозоид, поэтому желания совокупление с индивидом своего же пола остается для меня не понятным. — А как же чувства? — чуть ли не со слезами на глазах спросил самый любвеобильный из клонов, хотя одна слезинка все-таки сумела сползти по его щеке. — Любить можно и без секса, не считаю, что он так необходим. — Грех отдаваться без любви, грех не отдаваться, если любишь... Все обернулись на Данте, который сидел в позе лотоса с таким невозмутимым лицом, что по нему можно было Будду лепить. Никто не понял, к чему была вкинута данная цитата, но спросить об этом ни один не возжелал. Проигнорировав слова мудреца, парни вернулись к обсуждению поднятой темы. — Так можешь или нет? — не прекращая попыток услышать точного ответа, допрашивал Ромео. Было ощущение, что без этой супер важной информации он заснуть ночью не сможет. — Наш образцовый Куромаку еблю с женщиной вряд ли представлял, что уже говорить о мужчине. Пик, уже успокоившись, допивал свое теплое пиво и поглядывал на него с издевкой. — Гхм, — поставил чашку на журнальный столик, — меня парни не интересуют. А опыт с женщиной, кстати, — вверх был поднят указательный палец, — у меня был. –Что?! — выкрикнул за всех Габриель. В комнате повисла пауза. Такие интимные темы никогда не поднималась среди них, ну только Ромео позволял себе шутить пошлые шутки, поэтому такое признание было для всех шоком, особенно от Куромаку, самого, твою мать, целомудренного клона. –Хахаха, неужели решил наплодить себе отпрысков — засмеялся Вару, хватаясь за живот.– Знаешь, нам и одного тебя с головой хватает, форточек не хватит, чтоб их открывать. — Заводить детей не было в моих планах. Мне просто стало любопытно, вот и все — Но ты ж только что говорил, что это бессмысленно. заниматься сексом — недоуменно спросил Феликс, почесывая затылок. — Верно. Но все же секс неотъемная часть людской жизни, и лишать себя этого полностью было бы странно. — А э-это было не страшно-оо? На вопрос Зонтика Куромаку ответить не успел, на него, как бешеный пес накинулся король червей, даже пена из его рта текла. –КАК? ГДЕ? КОГДА? КАКОГО РАЗМЕРА СИСЬКИ У НЕЕ БЫЛИ??!! –Нет, — отодвинув от себя приставучего клона подальше и обращаясь к своему вольту, произнес Куромаку, — меня не тревожили страхи о неудачи, ибо перед этим я детально изучил данный вопрос. — Порнушку посмотрел, что ли? ¬ Не знал, что в твою комнату провели интернет, — в глазах Пика читалась ирония, все это его явно забавляло. — Порнографические фильмы не самый лучший источник. Все познания я получил из прочитанных мною книг. — Пф, как по-старперски. Девушка хоть в процессе не заснула, пока ты ей свои лекцию втирал про то, как правильно член в пизду засовывать? — Мы после с ней ничего не обсуждали, но по лицу было видно, что удовольствие она получала — улыбнулся своим словам Куромаку, ему хотелось увидеть реакцию своего оппонента. Но тот, никак не отреагировав, просто фыркнул на сие высказывание, поднялся со своего места и отправился на кухню наполнить давно опустевший стакан пивом. Слушать все это на трезвую голову было тяжко. — А где вы познакомились вообще? — переварив всю информацию, поинтересовался Феликс. — Эм, я нашел ее в интернете. –В одноклассниках что ли? — беспардонно перебил Вару. –Хм, нет. В тиндере — не оценив шутку, продолжил Куромаку.– Я не скрывал того факта, что ищу себе партнершу для интимной близости и не намерен на развития каких-либо отношений. Ее эти условия полностью устроили и она согласилась. –А где же вы. эм ну это.– мямлил Зонтик, тема для него была весьма неловка. — В обычном love-отеле. Я снял номер, где собственно все и произошло. — Оо-ого. — И какая она была? Красивая? Блондинка? Брюнетка? Низкая или высокая? Грудь больше второго размера? — донимал вопросами Ромео. –На мой субъективный взгляд, довольно привлекательная. Фигура была при ней и она знала свое дело, но — покосившись на вернувшегося Пика, Куромаку усмехнулся, — характер у нее был строптивый.

***

Ровно в одиннадцать часов прозвучал привычный стук в дверь. Куромаку давно закончив все дела, только придавал своему виду занятности. Он уже как минут пять пребывал в ожидании, нервно прокручивая в пальцах карандаш, сидя за своим рабочим столом. — Открыто, можешь входить — чуть повысив голос, чтоб его услышали, произнес мужчина. Человек вошел в помещение, закрывая за собой дверь на замок. — Не знал, что до меня у тебя кто-то был. Пик прислонился к стене, скрестив руки на груди, пытаясь придать позе непринужденный вид. Получалось у него это плохо. Что-то его явно беспокоило. Хотя взгляд был прожигающий, как и всегда, глаза смотрели как будто прямо в душу, вызывая мурашки по всему телу. — Пф, — повернувшись лицом к «ночному гостю», Куромаку не мог сдержать улыбки.– Я думал ты более сообразительный, но странно, что это в принципе тебя волнует. Погрузившись в глубокое раздумье, парень переваривал выше сказанное. Озарение пришло к нему очень быстро. — Сука, — процедил Пик, опустив голову так, что длинные волосы практически полностью закрывали его лицо, пряча выступивший румянец. — Зачем было вообще придумывать все эти басни? — Чтоб позлить тебя, — встал со своего места, Куромаку медленным шагом начал приближаться. Он скрыл факт того, что вид смущенного Пика очень его забавлял, или точнее сказать возбуждал. Такого эффекта было сложно добиться, ибо казалось, что единственные эмоции, которые он может испытывать — это злость и полное равнодушие к чему либо. Ну, иногда в особо хорошие дни его лицо могла озарять ехидная улыбка, демонстрирующая идеально ровные зубы с парой клыков.– И странно слышать претензии в свой адрес от «не пидора». — А что мне надо было делать? Совершить каминг-аут — раздраженно взмахивая руками, говорил Пик, — и признаться всем, что мы трахаемся? — Я просто не понимаю, почему тебе мое прикрытие не подошло. — Потому что оно тупое, в него максимум Ромео поверил, и то только из-за того, что мозги у него явно отсутствуют. — Ты хочешь об этом еще поговорить, или мы приступим к делу? — Так не терпится мне всунуть? — переборов свое смущение, он поднял свой взгляд, встретившись с глазами напротив. Они долгие несколько секунд смотрели друг на друга, не скрывая любопытства, словно пытались найти ответы на давно возникшие вопросы, которые так боялись задать вслух. Такой интимный момент прервал Куромаку, повернувшись спиной, он направился к столу, который расположился напротив двери, но на середине комнаты обернулся и холодным тоном произнес: — Тогда раздевайся и ложись на кровать.

***

Никто из них не помнит, когда это началось. Просто однажды вечером Пик бесцеремонно вторгся в комнату Куромаку с предложением, от которого тот почему-то не смог отказаться. И теперь каждую пятницу с одиннадцати часов до пол первого ночи они полностью поддавались греху похоти. Конечно, они не смогли обойтись без контракта, условия которого в основном предлагал сам Пик, а второй с каждым соглашался, ибо мнение у них по всем пунктам совпадали. Помимо таких базовых правил, как обоюдное согласие обоих партнёров, возможность отложить данный акт из-за плохого самочувствия, безболезненность процесса, если сам участник не попросит о более грубом к себе обращении, а Пик просил, ибо был натурой с весьма мазохистскими наклонностями, а также сохранения этого всего в тайне, они ещё решили обойтись без прелюдий. Им запрещалось обниматься, ласкать друг друга, трогать какие-либо части тела, кроме рук и ног, минет они тоже не практиковали. Но самое главное это никаких поцелуев. Им казалась, что сие действия является чем-то интимным, даже интимнее чем сам секс, а также проявлением чувств, которые у них явно отсутствовали. Их связывали банальные животные инстинкты, желания подчинять и быть подчинённым, которое может возникнуть у каждого. Куромаку некоторое время задавался вопросом, почему именно он, почему именно к нему обратился Пик с весьма неловким предложением стать секс партнерами. А потом ответ нашел сам себя. А кто ещё мог бы быть на его месте? Вару, с которым у него были самые близкие отношения, мог раскрыть его, просто чтобы позлить. Доверие к нему не было никакого. Ромео и Феликс вызывали раздражение, Зонтик вряд ли бы согласился, слишком он всего боялся, а это его явно бы напугало. С Данте они практически не пересекались, а Габриеля можно даже не учитывать. Остаётся только он. Несмотря на их вражду и игнорируя их разный подход к жизни, они вполне могли приятно провести время за интригующей беседой. Среди клонов Пик был единственным с кем Куромаку мог считаться, хоть по уровню теоретических знаний он явно выигрывал, но в практических аспектах восьмой часто оставлял того в дураках. Они уважали друг друга, а также доверяли. У них была уверенность, что после подписания контракт никто его не нарушит и будет придерживаться его, пока они снова не сядут за стол переговоров. Так что он был лучшим вариантом, поэтому такой глупый вопрос среди них даже не поднимался. Причины, почему сам Куромаку без промедлений согласился (минуты не прошло, как он произнес «Да») на такого рода связь, так и остались для него загадкой. То ли он хотел узнать все слабости своего врага, то просто в нём проснулась его извращённая натура, либо ему что-то подсыпали в кружку с чаем. Неясно. И неясно то, почему он так быстро нашел в своем забитом графике свободные полтора часа, как будто у него всегда было это пустое окошко. Теперь эти ночные встречи стали для него рутиной, как поход в парк по воскресеньям. Хоть какое-то время ему пришлось свыкаться с изменившимся распорядком дня. Но жизнь непредсказуема, и иногда под неё все-таки приходится подстраиваться.

***

— Ты сегодня хочешь именно в такой позе? Куромаку взглянул на полностью обнажённого Пика, который расположился на кровати. В меру накаченное тело с природным загаром приковывало взгляд. Волосы на голове были аккуратно, можно даже сказать филигранно, разложены на подушке, мягкие на ощупь, они блестели и переливались на свету настольной лампы, единственном источнике света, который они оставляли. Восьмой никому не позволял трогать свои волосы, даже Куромаку, хотя один раз во время оргазма тому удалось незаметно прикоснуться к забавным рожкам, расположенным на его макушке, которые отдалённо напоминали кошачьи уши. Натренированные руки Пика с тонкими запястьями и утонченными кистями расположились на груди, которая равномерно вздымалась, показывая полное спокойствие того, ведь все это давно не вызывали у него страха или волнения. Ноги были согнуты в коленях, поджаты и разведены в стороны. Любой бы художник, смотря на данную картину, захотел бы запечатлеть её на холсте. А Куромаку с радостью приобрёл бы её и повесил у себя в комнате. — Я тебе так неприятен, что ты не хочешь на меня смотреть? Как же сейчас Пик ошибался. Хоть и являясь представителем мужского пола, он обладал весьма аккуратными чертами: овальное лицо с маленьким подбородком, обрамленное копной фиолетовых волос по плечи, тонкий нос, слегка пухлые губы, лисий взгляд ярко жёлтых глаз с длинными, густыми ресницами, которые светились в кромешной темноте. Он был красив, даже очень. Куромаку осознал это недавно, раньше он был слепцом, раз не замечал такой красоты под носом. И Пик прекрасно был осведомлен о своей привлекательности, просто решил немного поиздеваться или даже услышать комплимент в свой адрес, его выдавала клыкастая улыбка. —Нет, я просто уточняю. Взяв с прикроватной тумбочки презервативы и смазку, он расположился напротив разведенных ног, немного подтянув на себя расслабленное тело. Без каких-либо раздумий Куромаку открыл пузырек и вылил на свои пальцы небольшое количество вязкой жидкости. Выждав пару секунд, пытаясь уловить взгляд партнера, чтобы отыскать в нем разрешение на последующие действия, он приблизил указательный палец к пульсирующей дырочке и засунул его внутрь. Там было жарко и слишком свободно для одного пальца. Это заметил и Пик. — Что ты со мной сюсюкаешься, как будто первый раз это делаем. Послушавшись, он добавил второй, а следом и третий палец, сгибая и разведя их в стороны, с наслаждением наблюдая, как это шикарное тело содрогается и выгибается каждый раз, когда он задевает комочек нервов внутри. От того как Пик закусывает нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать стоны, хоть иногда тихие вздохи ненароком вылетали, уже можно было кончить. А когда он сам начал насаживаться на пальцы, Куромаку не выдержал. Достав пальцы, ловя разочарованный всхлип, он надевает на свой набухший член презерватив, смазывает его и входит сразу во всю длину, по самые яйца. И о Боже, как же это охуенно! Каждый раз, как будто первый. Узенькие стеночки сдавливают его, не давая двинуться. Он дает себе пару секунд перевести дыхание, привыкая к тесноте. А потом делает контрольный толчок, и гибкое тело выгибается ему на встречу. Дальше Куромаку особо не контролирует себя, с каждым разом ускоряя темп, он вдалбливает Пика в кровать, разводит упругие бедра еще сильнее, сдавливая их руками, так что на утро могут остаться следы, но сейчас это никого не волнует. Все равно их потом можно будет спрятать за одеждой. Они просто наслаждаются друг другом. Раньше, смотря на Пика в такие моменты, он спрашивал себя, как он докатился до такого. Ведь слова, произнесенные им накануне вечером, не были пустыми, Куромаку реально придерживался такой точки зрение, считая секс бессмысленным времяпрепровождением, лучше уж книжку почитать, полезнее будет. А тут под ним сейчас лежит даже не милая девушка, с которой в дальнейшем можно будет построить семью, а парень. Да еще какой. Глядя на Пика, с его накаченным телом и повадками «альфа самца» сложно предположить, что ему нравится, когда над ним берут контроль. На вопросы, почему так, восьмой грозно смотрел на него, явно давая понять, что делиться таким секретом он не собирается. Ну, Куромаку и не допрашивал. Они оба получали удовольствие, и это главное. Приняв для себя, что их порочная связь просто очередной способ отдохнуть, он больше к такому рода раздумий не возвращался. Везде же есть исключения. — Черт, я скоро кончу... Поняв своего партнера, Куромаку закинул обе ноги Пика на свои плечи, вошел под другим углом, сильнее задевая простату. — Аах-мх…– пропел Пик, подмахивая бедрами и насаживаясь на член еще глубже. Каким же он был прекрасным в такие моменты. Густые брови домиком. Всегда закрытые глаза, как будто тот не хотел, чтобы Куромаку узнал, сколько похоти и желания в них спрятано. Пухлые губы, которые всегда покрыты бесчисленным количеством ранок, он их не жалея кусал каждый раз, в попытке скрыть свой голос. Лицо плавилось в румянце. Длинная шея и пульсирующая венка на ней. Острые ключицы. Вздымающаяся грудь с твердыми сосками. Он был подобен божеству, которому хотелось вознести тысяча храмов, украсив их десятками тысяч фресок и икон с его изображением. Будучи заядлым атеистом, он все равно начал бы ходить на воскресную мессу и искренне возводил к нему свои молитвы и только ему. Да, Куромаку давно словил себя на мысли, что к Пику он начал испытывать не только уважение, но и какое-то восхищение, переходящие в обожание. Ему перестало хватать их обычного секса. Он начал хотеть большего. Он желал прикоснуться там, где ему было запрещено. Взять в рот розовые соски и посмотреть на его реакцию. Оставить засосы на ключицах и шее, зубами прикусить венку на ней и почувствовать ртом его пульс. Провести дорожку поцелуев от пупка до подбородка. Вобрать его член полностью, наблюдая, как тот захлебывается собственными стонами, не контролируя их и прося о большем. Хочет услышать свое имя из его уст. Хочет... поцеловать. Сам не заметив, Куромаку оперся на свои руки, расставленные по бокам от его головы, и непозволительно близко наклонился к нему. Пик даже приоткрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. И да они реально, как он и предполагал, были наполнены до краев первородной похотью. Перестав отдавать отчет своим действием, второй еще ближе приблизился к его лицу, встретивши встревоженный взгляд, дыхнул в губы напротив и поцеловал его. Хоть это сложно было назвать поцелуем. Просто легкое касание. Но от бури эмоций вызванным таким невинным действием, он незамедлительно кончил, ощущая, как тело под ним тоже содрогается в экстазе, пачкая его живот горячей спермой.

***

Одевались они молча, не проронив ни слова. Сразу осознав, что он натворил, Куромаку начал корить себя за опрометчивый поступок, ведь этим глупым поцелуем он буквально поставил точку их совместным встречам, которые ему за такое длительное время приелись. И даже стали необходимы, как кофе по утрам, хоть было сложно это признавать. Но контракт был нарушен. И ему придется нести ответственность. Для начала нужно хотя бы объясниться и лучше это сделать сейчас, ибо ночью он хочет поспать, а не думать об этом всем. Застегивая пуговицы на своей пижамной рубашке, Куромаку краем глазом наблюдал, как Пик с серьезной миной натягивает на себя штаны. Он явно был рассержен. Не получиться избежать его гнева, но обсудить этот вопрос им нужно сегодня. — Гхм, я., — обратив на себя внимания, начал восьмой, пытаясь игнорировать ком в горле, — прошу прощение за свой поступок. Я полностью осознаю, что нарушил наш контракт, и я пойму, если ты захочешь.. Его грубо прервали вторым в его жизни поцелуем. Пик приобнял его за плечи и также невинно, по-детски пытался целоваться, только более агрессивно. Такое рвение Куромаку не мог проигнорировать, поэтому зажмурив глаза и притянув к себе поближе восьмого, он, как умел, отвечал. Поглаживая рукой его спину верх вниз, он не мог поверить в реальность в происходящего. Может это сон? Их обмен слюной закончился спустя пятнадцать секунд, которые ощущались как вечность. Под конец Пик прикусил нижнюю губу и потянул ее на себя. Отстранившись, Куромаку переводя дыхание, почувствовал железный привкус крови во рту. Прокусил гад. — Это было недурно. Очень даже.– С отдышкой, как будто пробежав целый марафон, говорил Пик. –На это раз я тебя прощаю. Думаю, что пересмотр условий контракта и подписания нового может решить сложившуюся проблему. — М, ага– словно в тумане, ответил терфовый король. — Ну, тогда подготовь бумаги на завтра, я приду к десяти. И..–вновь приблизившись, он прикоснулся своей горячей ладонью к холодной щеке Куромаку и с какой-то не присущей ему нежностью чмокнул его в губы, — спокойной ночи. Пик развернулся и быстро удалился из комнаты, оставив его хозяина в полном недоумении. Теперь он точно не ляжет спать, а если даже попробует, то его будут преследовать сладкие воспоминание о не менее приторных поцелуев. Куромаку упал на стул, уронив на руки чугунную голову. Сука, все снова идет не по плану, но почему-то ему это даже нравится.