О рыжих и пушистых

Сентябрьское утро началось с осознания того, что Челябинску исполняется 248 лет. Цифра большая для человека, но довольно маленькая для города. Хотя сам Челябинск особого значения этому дню не придавал. Очередной день города, очередная цифра, лишний повод пригубить водочки. Или виски, чтоб уж совсем по-праздничному было. Вот только этот день рождения был особенным, ведь Юра первый раз отмечает его со своим любимым человеком. Раньше Челябинск думал, что любовь всей его жизни была и будет Пермь. В какой-то степени так оно и было, ведь понять свои настоящие чувства получилось только в прошлом году. Кроме Ани никаких девушек Юрий особо не знал. Всё таки с ней они дружили с детства. Поэтому долгое время Татищев был уверен что его сердце принадлежит только Анне. Тогда он ещё отрицал возможность отношений с человеком своего пола. «Ну не по-мужски это, двум парням в десна долбиться». Много лет самокопания сделали своё дело. Пришлось заново анализировать себя, свои чувства, желания, свою позицию и отношение к другу. А Костя любил Юру. Тихо и ненавязчиво. Просто всегда был рядом, поддерживал, интересовался, переживал. Просто из-под вражеских бомб на войне вытаскивал и на окровавленное тело бинты натягивал. Свердловск просто был. Сначала только в жизни, а теперь ещё и в сердце поселился. Сейчас они вместе. И пусть любое неосторожное действие могло привести к статье за мужеложство, их уже было не остановить. Под крышей Юриного дома 5 лет тюрьмы их не страшило. Здесь царила только искренняя любовь и нежность. Пробужденное сознание только сейчас натолкнулось на мысль, что под этой самой крышей Юра один. Он конечно уже взрослый человек, но от утреннего поцелуя со словами «с днём рождения», не отказывался. Засыпали они вместе, а просыпается Челябинск один. Что за чëрт. С такими мыслями пришлось вставать с кровати и идти принимать водные процедуры. За удивительно короткое время, холодная, необжитая квартира превратилась в колыбель спокойствия для них. Костя стал приезжать в город чаще. И вот уже холодильник стал заполняться на двоих, а в ванной комнате появилась вторая зубная щëтка. Наспех умывшись, Юра как можно скорее зашёл на кухню, в надежде увидеть там Свердловск. Но неприятное предложение подтвердилось: дома Челябинск всё-таки был один. Было кристально ясно, что так просто Костян бы его одного не бросил, тем более в день города. В глаза бросилась записка на холодильнике. Что-ж, долго объяснений ждать не пришлось.

«Доброе утро. Я в магазине, скоро вернусь. Завтрак на столе. Целую и…с праздником.»

Как мило. Значит про день рождения всё-таки не забыл. Видимо в качестве первого подарка на столе стояла свежеприготовленная яичница с бутербродами и чаем. Простой завтрак советского человека, ничего необычного. Но такая забота всё равно отозвалась приятной теплотой в сердце. Глупая улыбка полезла на лицо прежде, чем Юра успел скрыть её за поеданием жаренных яиц. Оставалось только ждать.

****

В гостиной, с небольшого стеллажа, на Челябинск смотрели перечитанные несколько раз книги и газеты. В них описывалось множество героических подвигов времён Великой Отечественной войны и восстановление советов после неё. Пожалуй это единственный тип книг, которые Юра читал до конца, коротая одинокие тёмные вечера. В этот праздничный день, читать про страшный пепел военных лет не хотелось. Не хотелось даже мысленно возвращаться в те суровые кровавые дни бесконечной боли и страданий. Теребя в руках самодельную бумажную «Катюшу», Танкоград ждал свою Катюшу домой. Недолгое ожидание продлилось до первого поворота ключа в замочной скважине. — У меня такое ощущение, что ты в магазин к себе ездил, — с порога начал Челябинск Вместо ответа Костя медленно повернулся демонстрируя довольно крупную оранжевую коробку в руках, аккуратно перевязанную жёлтой лентой. — Ну не мог же я прийти без подарка, — лёгкая улыбка конечно не отвечала на вопрос «почему нельзя было подготовиться заранее?», но Юрий докапывается не стал. Вместо этого он взял так называемый «подарок» и уже начал его развязывать, как вдруг, что-то живое внутри переместило свой вес из одного угла коробки в другой. От неожиданности пальцы разжались и коробка с тяжёлым шлепком грохнулась дном на паркет. — Блять, что там?! — ответом послужило протяжное «Мяяяяу» оповещавшее о недовольстве обитателя картонки. — Идиот, там же кот! — А я чë, знаю что там кот?! И нахуй ты его в коробке закрыл?! — он начал с увеличенной скоростью развязывать жёлтую ленту чтобы убедиться что животное в порядке. — Я перед тем как зайти положил, чтобы сюрприз получился… — Ахуенный сюрприз, Кость. Из открытой коробки, на своих новых хозяев, взирало два голубых охуевших глаза. Возможно если бы коты знали человеческий язык, Челябинск и Свердловск сейчас были бы покрыты трёхэтажным матом. Но к счастью сквернословить усатые не умеют, по крайней мере по-человечески. Не менее удивлённое лицо было у Юры. Костя действительно подарил ему на день рождение кота. Рыжего кота с ярко выраженными полосами и гладкой шерстью. На шее у него красовался зелёный бантик, делая картину ещё милее. — Прости, рыжий, я не знал что ты тут. Пока Костя разбирал пакет с продуктами (видимо в магазине он всё-таки был), Юра достал небольшую пиалу и налил туда купленное молоко. От предложенного угощения кот отказываться не стал и с громким мурчанием принялся лакать жидкость. Надо будет потом сметанку предложить… — Он довольно милый, да? — подошедший Уралов ожидал реакцию Юры на такой подарок. Всё-таки это не просто кот… — Ты же понимаешь что дал мне повод для рефлексии? А я этим заниматься не очень люблю. Это вон, ваша с Саньком прерогатива. Смотря на обладателя рыжей шерсти, в голове невольно вспоминалась недавняя (по меркам городов) история, о простой человеческой жестокости.

****

Кажется это произошло в конце 60-х годов. Домой он не шёл. После душного завода хотелось только сесть и дышать свежим воздухом. Для такого досуга идеально подходит скамейка возле подъезда, на которой обычно культурно выпивают распивают алкоголь советские мужики. Дворы вообще всегда жили отдельной жизнью, и как правило она была очень «весёлой». Но сегодня здесь было достаточно спокойно, чтобы отдохнуть после тяжёлой смены. Вытянув ноги, которые нещадно болели, Юра закрыл глаза и откинул голову. «Пора брать отпуск» — последний всё-таки был очень давно. Беспорядочный поток мыслей был прерван касанием к ноге. Вздрогнув, Челябинск опустил взгляд вниз и увидел маленькую кошку. Рыжую кошку, которая смотрела на него своими удивительными янтарными глазами снизу-вверх. У Кости такие же вроде… — Не пугайся сынок, это Марфа, — кажется Юра пропустил момент когда рядом подсела пожилая женщина. — Это Ваша кошка? Она шикарная, бабуль. — Спасибо милок. Крыс нынче по развелось в подъезде, с помойки прибежали. Вот завела, хоть ловить будет. И она действительно ловила. Челябинск часто видел эту парочку во дворе, когда возвращался с работы. Со смертными он общался редко, но эта женщина с лучистыми морщинками, уж очень запала ему в душу. Её рассказы о кошках, особенно о Марфе, часто поднимали настроение и скрашивали серые будни. Впоследствии, бабушка начала доверять Юре и часто оставляла ему Марфу на присмотр. Тогда он поил кошку молоком, а потом гладил. Долго гладил. Как будто зарываясь руками в рыжие меха, можно было спрятаться от всех переживаний. Челябинск также подметил, что характер у Марфы напоминал Анин, а глаза были точно как у Кости. С ними видеться к сожалению не всегда получалось, Юра очень скучал. Но к счастью, тоска по друзьям восполнялась привязанностью к кошке и её пожилой обладательнице. Одним весенним вечером, встревоженная женщина очутилась на пороге его квартиры: — Юрочка, помоги Марфушу найти! Давно пропадать стала, а теперь и не приходит вовсе. Тут только крысы дохлые лежат, её самой нет. Выбежав из подъезда, они принялись осматривать окрестности. Вдоль домов ничего не нашли, под заборами тоже. В кустах лежали какие-то бутылки, оставленные не очень культурными людьми. Но кошки не было. Обход соседнего дома был удачнее. С угла можно было расслышать даже не мяуканье, а громкий жалобный писк. «Неужели котята?» Действительно, на примятой траве лежала Марфа с новорождёнными котятами. И когда успела-то… Картина была умилительная, но реакция хозяйки ожиданиям Юры почему-то не соответствовала: — Глянь-ка, родила, дрянь такая! А я то думала «где шатается неугомонная?». — А чего же плохого? Очень милые детишки, крыс вам ловить будут. В старческой голове это факт никак не укладывался. Минусов в потомстве она видела явно больше. — Они сейчас наплодятся и будут по всей улице заразу разносить! Твари блохастые. А нам их ещё и кормить придётся, тьфу ты! — Зря ты так, бабуль. Они же тебе даже плохого ничего не сделали ещё. — Глупый ты, Юра. Молодой ещё, неопытный. — ну да, всего лишь третье столетие пошло, «неопытный» ещё. — Не понимаешь что проблем нам может принести, шалава этакая! В выражениях она хоть и не сдерживалась, но котят с кошкой забрала. Бранила всю дорогу, но ласкала. Не видно в ней было искреннего презрения, поэтому Татищев пришёл к выводу, что оставшись с ней, кошки будут в безопасности. Как говориться, терпится-слюбится.

****

— Я проебался. Тёплый плед закрывал их с Костей от сентябрьского ветра дующего из окна. Бокалы с виски опустошались как-то слишком быстро, тем более за такой тяжёлой историей. Её Свердловск уже слышал, но вспомнить бы не мешало. Закончилось всё тем, что бабка наняла мужиков, дабы те котят… утопили. Да, утопили. Прямо в ведре, а заодно и Марфу в речке, чтобы не мучалась. — Как я потом узнал, эта женщина деревенской была, а у них это обычное дело, котят топить. Может будь я не таким наивным, их бы удалось спасти… Словно почувствовав апатичное состояние своих хозяев, кот запрыгнул на колени Юры и стал тереться об их животы. Вот так, втроём на одном диване, они вспоминали события отзывающиеся в душе горечью и сожалением. — Знаешь, что мне в тебе особенно нравится? — кажется в воздухе пропала атмосфера праздника и Константин решил это исправить. — А я думал всё, — вынырнув из мрачных мыслей, он снова обратил взгляд к Уралову. — Так то да, но особенно, мне нравится твоя доброта, — даже усатый немного затих при этих словах, — Твоё сердце способно сопереживать и чувствовать, ты всегда поможешь тем кто слабее и тем кто в этом нуждается. И в этой истории ты вовсе не виноват. Я подарил тебе этого кота не чтобы сожалеть, а как напоминание о том, что доброта в сердце может стать твоей главной силой. Ты очень хороший человек, Юра. Я рад что ты появился на свет. Лёгкий поцелуй за ушком вызвал табун мурашек по всему телу. Тепло внутри хотелось оставить между ладонями переплетённых рук и сохранить на долгие столетия. — Спасибо, Кать. Не знаю где ты этому научился, но спасибо. А за окном люди пели, танцевали, пили, смеялись и любили. Это всё происходило в этом городе. Это всё было в честь него. — С днём рождения, Челябинск.