ошейник

был вечер двадцать первого августа, погода была отвратительной, жара, которая не утихала даже ночью. вот уже 23:57. Чуя пришел в чужой дом почти час назад, он не понимал зачем, но каждую пятницу подсознание говорило ему, что нужно вставать и идти, идти далеко, но зато ради чего.. они не любили друг друга, лишь помогали, один садист, а другой мазохист. замечательное комбо. Накахара сидел на полу, разведя ноги, но при этом сгибал их в коленях, руки же были связаны атласной ленточкой за спиной. тело подрагивало, от накатывающегося возбуждения. он находился в одной рубашке, которая могла закрыть лишь бедра, а на шее красовался своеобразный ошейник с блестящей цепочкой. мужчина жадно смотрел на бокал красного вина, который держал в руке никто иной как Дазай Осаму, его любовник и по совместительству враг. -моя собачка хочет вина? — спросил Осаму и покрутил емкость с алой жидкостью в руках, как бы подразнивая сидящего. -я тебе не животное, мерзкий ты ублюдок. — прохрипел Чуя, за что получил пинок в грудь ботинком . -в твоем положение язвить- это путь в никуда — сказал Дазай и притянул чужую шею за цепочку поводка, после чего отпил немного из стакана. он взялся худыми пальцами подбородок младшего, приподнял его вверх и накрыл чужие губы своими, передавая жидкость из о рта в рот. Накахара закашлялся и виновато посмотрел на старшего. Дазай же с неодобрением посмотрел на "саба", после отстранился и носком ботинка приказал Чуе вернуться в прежнее положение. Осаму чуть наклонил бокал в сторону члена портовой мафии, на что рыжик моментально отреагировал и открыл рот. Дазай одобрительно улыбнулся и начал лить вино на чужое лицо, красная жидкость попадала на белую рубашку, на стены и в глаза. Чуя жадно глотал содержимое бокала, оно выливалось прям из о рта, на ковер, за что он конечно получит, но не сейчас. -ко мне. — властным тоном сказал Осаму и похлопал по своим коленям. Накахара прекрасно знал что делать, он понимал чужие приказы с полу-слова. рыжеволосый уже встал и хотел сесть на диван, но поводок резко потянули вниз, он упал на ковер и вновь залился кашлем. -ты меня разочаровываешь Чуя, я не разрешал тебе вставать. — все тем же спокойным тембром произнес старший, начиная наматывать поводок себе на кулак. Чуя в миг покраснел и на четвереньках, передвигаясь как заправский кот достиг дивана и сел на него, пытаясь прикрыть все что ниже пояса. Осаму вновь похлопал по коленям. младший с неохотой улегся на них, выпячивая задницу. Дазай аккуратно приподнял рубашку, что бы видеть чужие ягодицы полностью, провел длинными пальцами по колечку мышц, потрогал яички. в ответ на каждое действие он получал сдавленный стон. -итак, с тебя сегодня двадцать семь ударов. десть за то, что пререкался. семь за то, что ослушался меня. и еще десятку для профилактики, тебе не повредит. —сказал Осаму и чуть пододвинул лежащего, что бы было удобнее наносить удары. бил он исключительно руками, только что бы понимать с какой силой наносится удар. громкий шлепок, в ответ тихий стон. еще удар, снова стоны. Чуя попытался закрыть бедра связанными руками, но за это лишь получил по пальцам. мужчина со скулежем поджал руки. на десятом шлепке глаза Накахары намокли и он начал ерзать на месте. вот почти все, двадцать первый удар, член стоит колом, из глаз текут слезы, а ноги, которые уже изрядно болят дрожат как осиновый лист. еще несколько ударов, задница горела, хотелось положить на нее лед, или хотя бы намазать охлаждающей мазью. как только Осаму закончил наносить удары по бедрам Чуи начал медленно проводить руками по красным отметинам, изредка надавливая на измученную плоть. -хватит с тебя. на колени. — спокойным тоном сказал Осаму, вновь дергая поводок, но уже в сторону пола. Чуя медленно слез с кровати, он подогнул ноги под себя и открыл рот, высунув язык. дыхание участилось, он знал что будет дальше. и он всей душой ненавидел делать горловой, о чем Осаму прекрасно знал, но какое ему было дело, правильно никакого.. -хороший мальчик.- сказал старший и положил руку на чужую макушку, начиная поглаживать ее. он прошелся за ухом, аккуратно почесал затылок. после присел на край кровати перед младшим. -дело за тобой, малыш. — сказал Дазай и улыбнулся. Чуя подцепил молнию, послышался звук удара метала о зубы. вот он уже сидит перед налившимся кровью членом Осаму. Накахара высунул язык, начал вылизывать головку, вот он уже взял половину, но этого было мало, слишком мало. Дазай схватил чужую макушку и начал вдалбливать половой орган в чужой рот. рыжий же уже плакал, в горле жгло, а глаза смотрели на бледное лицо своего любовника. послышались пошлые, хлюпающие звуки. еще толчков семь и Чую грубо оттолкнули, он упал на пол и зашипел, совсем как кот которого пугает соседская собака. - к дивану, быстро. —грубо сказал шатен и дернул поводок, вновь заставляя младшего закашляться. ничего не оставалось, Накахара как верный пес, роль которого он играл в очередной пошлой игре, подошел к кровати, встал раком и немного повертел задницей. Дазай же властно обошел рыжего, после взял зажимы для сосков, лежащие неподалеку, и смазку. -я предоставлю тебе выбор, малыш. зажимы и я вхожу со смазкой, либо без зажимов, но я вхожу на сухую. — Дазай рассмеялся, оба варианта были ужасны, хотя у всех разные вкусы. -первое, пожалуйста. — сказал Чуя и покраснев опустил глаза в пол. -прекрасный выбор. — улыбнулся Осаму и погладил чужую щеку. он запустил холодные ладони под рубашку, аккуратно повел пальцами по соскам и резко нацепил первый зажим. Чуя заорал, из голубых глаз плеснули слезы, он знал что кричать было нельзя, это было главным правилом, и он его нарушил. колени дрожали, а руки, которые и так были связаны, вот вот перестанут держать измученное тело, и оно рухнет на пол. второй зажим был помещен на свое место, вновь громкий крик, который на этот раз не остался не замеченным. Дазай чуть дернул цепочку, соединяющую два соска, на что чуя открыл рот в немом стоне. из глаз продолжали течь слезы, а из о рта лилась тонкая ниточка слюны. -вот и все, видишь, ты справился, ты большой молодец. — сказал брюнет и начал целовать и поглаживать чужие бедра, на которые он совсем недавно наносил удары. Чуя дрожал всем телом и уже вот вот был готов выкрикнуть стоп слово, но член, стоящий колом, и возбуждение, которое не сходило уже битый час, не давали ему этого сделать. Дазай открыл тюбик со смазкой, немного подержал прозрачную жидкость на пальцах, да бы она согрелась и размазал ее по сжавшемуся колечку мышц. Накахара любил его пальцы, длинные и умелые. еще больше он любил когда эти пальцы трахают его, для рыжего это являлось настоящим раем. вот уже два пальца аккуратно входят в него и начинают двигаться в умеренном темпе, пока Дазай кусает ягодицы и проходится другой рукой по прессу. главным условие Осаму было не кончать пока он не разрешит. мучительно, ведь собственный чел уже налился коровью и выделял огромное количество натуральной смазки. очередное движение внутри заставило задрожать и прогнуться, Чуя прикусил губу и сдавленно простонал. -нашел. — улыбнулся Дазай и вновь прошелся по чувствительному месту пальцами. он вылил еще порцию смазки себе на член, и без предупреждения вошел, грубо и сразу полностью. -скажи как привыкнешь и постарайся не издавать лишних звуков, они нам ни к чему. — сказал брюнет и начал поглаживать чужой живот. через минуты две Чуя простонал что-то вроде "начинайте". для Осаму это служило зеленым флажком, он сразу начал вдалбливаться в податливое тело. между "трахать аккуратно" и "вдалбливать любовника в кровать". он однозначно выбирал второе, что и было видно. в кровати он не был шутом, он брал, присваивал то, сто принадлежит ему. Чуя стонал, выгибался и рыдал, сдерживать слезы не удавалось, чужой половой орган то и дело проходил по простате, вызывая приятные вибрации по всему телу. -не хочуу. хватит — постанывал Накахара, на что брюнет лишь усмехался и начинал его стыдить "пришел, потревожил меня, теперь еще и закончить хочет, плохая тварина". после этих слов обычно следовал грубый шлепок по заднице, после чего Чуе хотелось только молчать. Осаму вновь начал вбиваться в податливое тело, он кончил уже раза 2? а может 3? он не сдерживал себя, "играл" на полную, только он тут ставит условия, ему нечего бояться. еще толчков девять и он остановился, но все еще находился внутри. рыжий повернул голову и вопросительно посмотрел на "хозяина", на что получил сильную пощечину и со стоном упал лицом в диван. -пора развлечься, не думаешь? — задал риторический вопрос Дазай. мужчина положил руки на чужой живот, начал гладить соски, которые все краснели от недостатка крови, дергал цепочку соединяющую "прищепки". вот он перешел к пенису любовника, оккуратно оттягивал яички, массировал головку.. -кончить, хочу, дайте пожалуйста. — с придыханием и не впопад постанывал Накахара. -ты же не хочешь меня расстроить, не правда ли? — с вызовом и как бы невзначай ответил старший, наклонившись к чужому уху. спустя еще минуты три, прилюдии закончились и Дазай вновь вдалбливал тело в диван, глаза Чуи вновь намокли, а из уст вырывались стоны. Осаму кончил еще один раз, потом вышел из чужой задницы и одним резким движением отцепил зажимы с бусин сосков. -молодец, ты меня порадовал. иди сюда я обработаю синяки — сказал Дазай и вновь уселся на диван. Чуя же все стоял на месте, так и не шелохнувшись, по ногам текла сперма в перемешку с небольшим количеством крови. -пожалуйста.. — простонал рыжий. -иди ко мне, я дам тебе кончить. — просто ответил Осаму и потянул за поводок. Накахара медленно, все так же на четвереньках подполз к дивану и уселся на чужие колени. задница болела а член ныл все сильнее. -тебе должно быть стыдно, грязный ты извращенец. — сказал Дазай, он говорил много обидных слов в сторону Чуи, и рыжего действительно это заводило. вот шатен уже положил руку на пенис младшего и начал аккуратно двигать ею, вверх вниз и так далее. долго нижний не выдержал, он с особенно громким стоном, выкрикивая что-то вроде "спасибо, Осаму", обильно излился в чужую руку. - хороший мальчик, уберись за собой и мы закончим. можешь сегодня остаться у меня, ты хорошо поработал. — спокойно сказал Осаму и приблизил липкую руку к чужим губом. и Чуя слизал, убрал за собой, как его и просили. да он унижался, но ему нравилось, он был конченым мазохистом, и всех это устраивало. -не смей меня целовать. — сказал Накахара скрепя зубами, когда Дазай приблизился к его лицу.