Set me Free

Первый месяц лета подошёл к концу. Парни виделись днем, а по вечерам переписывались или созванивались по телефону. Одним словом, абсолютно разучились жить друг без друга. Но оба не могли счастливо радоваться свободным от различных дел денькам. В совершенно другой стране их общий друг остался наедине с собой. Безусловно, рядом с ним есть старшая сестра, но все мы прекрасно понимаем, что порой даже с родными людьми можно почувствовать себя в одиночестве, а если к этому прибавить языковой барьер, из-за которого толком не погулять и появляется вечный страх за свою жизнь, то можно сойти с ума. Джисон часто писал Феликсу, звонил, но это все не то. Он не может приблизиться, приобнять, утешить, если потребуется. Каждый раз, когда друзья общаются по видеозвонку, Хан прекрасно подмечает спрятанную от всех грусть в глубине этих прелестных, как два драгоценных камня, глаз и сам невольно перенимает чужие переживания. Так уж устроен организм омег: эмпатия развита лучше, чем у других видов, и они считаются лучшими слушателями, которым можно излить все, что творится на душе. Джисон страдает от разрывающих его грудь чувств. Ему страшно, грустно и неприятно. Такое ощущение, словно Хан сделал худшее, что только мог, а именно предал Феликса. И с каждым днем это только сильнее укоренялось в сердце. В конечном итоге все дошло до того, что на парне лица не видно было. Сам он посерел, голова ужасно болела без остановки из-за постоянных тревожных мыслей, и он не мог насладиться временем, проведённым с Минхо, из-за чего опять же чувствовал вину. Его парень также переживает ужасно. Видя, как Хан старательно выдавливает из себя что-то на подобие улыбки, неестественно смеётся и всячески делает вид, будто ничего не происходит, Минхо становится не по себе. Ли всячески ломает голову, стараясь придумать, как можно помочь любимому, но верный ответ всего лишь один. Джисон лежит на кровати, пустым взглядом упираясь в телефон, где идёт какое-то очередное видео. Из-за нервозности, он даже не может спокойно смотреть, поставив на ускорение и дополнительно пропуская несколько секунд. Выбесившись, Хан швыряет телефон в сторону, массируя напряжённые виски. Он просто не знает, куда себя деть. Абсолютно все вокруг раздражает настолько, что в конечном итоге все это выходит в качестве слез. Парень обессилено падает лицом в подушку, не зная, что делать с собственной чрезмерной эмоциональностью. Разного рода переживания сжирают изнутри, Джисон всем телом чувствует, что произошло что-то плохое, но он не знает об этом. И именно эта неизвестность пугает больше всего. Что, если с Феликсом сделали что-то страшное? Что, если на этот раз какие-то мерзкие энигмы или альфы смогли изнасиловать его? Что, если он в отчаянии, но никто вокруг не старается даже помочь? Штурм мыслей прерывает громкий звонок, из-за чего омега слегка подпрыгивает, не ожидав такого, а после злобно ругает себе под нос, вцепляясь в телефон. Уже готовый бранить абонента всеми возможными словами, Джисон бегло читает имя контакта. Буря постепенно стихает, Хан понимает, звонит его любимый, и возвращает былое самообладание. Минхо просит парня спуститься, и омега тут же подскакивает на месте, выбегая в домашнем, кое-как надев тапочки. Ли встречает любимого кошачьей улыбкой, пропитанной нежностью и какой-то хитринкой, блестящими глазами и каким-то подарком, спрятанным за спиной. — Хен, уже который раз прошу, сообщай, перед тем как приезжать. Я даже не успел привести себя я в порядок, — недовольно бурчит Джисон, хотя на самом деле безумно раз видеть энигму у подъезда своего дома. — Ты всегда выглядишь очаровательно, бельчонок, — сладким голосом проговаривает Минхо, а после достаёт припрятанный за спиной букет сказочных гортензий и вручает его Хану. Омега естественно ярко улыбается и всячески благодарит любимого, но Минхо прекрасно видит, что неземной красоты глаза потеряли былой озорной блеск, словно обезжизнелись. Не в силах держать долгий зрительный контакт, Джисон опускает взгляд на благоухающие цветы, внимательно изучая каждый лепесток. Вдруг внимательные глаза натыкаются на припрятанный в середине композиции конверт. — Хен? — достав его, вопросительно зовет Джисон, на что Минхо просит открыть его и забирает букет обратно, чтобы омеге было удобнее. Даже не представляя, что задумал Ли, парень аккуратно вскрывает конверт и видит два билета на самолёт. Опешив, Джисон застывает на месте, пытаясь сообразить, а после видит, куда именно они полетят: «Китай, город Пекин». Несколько минут, чтобы пришло осознание и Хан подрыгивает от радости, накидываясь на Минхо с объятьями. — Спасибо, спасибо, спасибо тебе, хен, ты самый лучший! — радостно тараторит омега, обнимая любимого так крепко, что остаётся только удивляться скрытой за милым личиком силе. — Я ведь заслуживаю поцелуй в качестве награды? — мило округляя глаза, спрашивает Ли, но вместо ответа получает нежный поцелуй с привкусом жасмина и шафрана. Пара ещё долго милуется прямо посреди улицы, пока к Джисону не приходит осознание того, что это довольно смущающе и вызывающе выглядит, из-за чего приходится отставить любимого в покое и неловко поправить волосы, тем самым стараясь скрыть налитые кровью щеки. Хан придумывал план по реализации фразы «провалиться сквозь землю», но Минхо не позволил этому произойти. Парень мягко предлагает отправиться с ним на прогулку по всяким магазинам. Через три дня они уже будут в другой стране и к этому моменту необходимо основательно подготовиться. Джисон никогда не летал на самолёте, о чем говорить, если у него даже нет нормального чемодана. Старый, бабушкин сундук, затерянный в глубинах чердака, не считается. К тому же, нужны всякие баночки-скляночки, определённая одежда, даже техника по типу повербанка и там дальше по списку. И не стоит недооценивать важность снэков. Долго рассуждая на месте, Джисон соглашается на предложенную парнем авантюру и убегает обратно в дом, где в двух словах рассказывает Лиме о своих планах и просит перевести ему немного денег для покупки необходимых вещей. — Ещё даже не поженились, а уже улетают на медовый месяц, эх, молодость, — вздыхает Лима и тут же убегает прочь, скрываясь от смущенных воплей Джисона. Все три дня прошли в неком напряжении из-за предстоящего перелёта, однако Хан впервые за долгое время почувствовал забытое умиротворение. Омега понимает, что совсем скоро он уже сможет обнять любимого друга, поговорить с ним вживую и на этот раз Джисон хочет рассказать Феликсу абсолютно все, что знает сам. Он не может больше держать Ли в неведении и обманывать его. Минхо тоже понимал, что их всех ждёт серьёзный разговор. Если верить выдумкам людей, то пары, которые являлись истинными друг другу, могли полностью считывать состояние партнёров и перенимать их переживания на себя. Он все время наблюдает за состоянием любимого, боясь упустить еле различимые изменения, которые могут привести к тяжёлому заболеванию. В последнее время, даже под действием супрессантов внутреннее свечение глаз Джисона практически невозможно скрыть. А вину тому является буря из чувств и эмоций, не дающая покоя всему организму. Все, что происходит внутри, выходит в качестве выброса феромонов, благодаря которым можно узнать практически все. Именно поэтому так важно регулярно принимать супрессанты и следить за циклом. Единственное, что может спасти омегу от вечного переживания по поводу феромонов — это метка. Однако это считается слишком важным моментом в жизни каждого омеги, поэтому такие решения не принимают по щелчку пальцев. Остаётся только выполнять все рекомендации врача и быть бдительными, что безумно утомляет незаконно приниженный, по мнению других, слабый пол. Каждый раз вспоминая об этом, Минхо мысленно проклинает полностью прогнивший мир. А осознание того, что он также является частичкой целой системы по использованию омег в собственных целях, медленно тянет липкие лапы вины к горлу, постепенно раздирая его длинными когтями. За день до перелёта, Джисон списывается с Рейчел, рассказывая о полете, который обязательно должен стать сюрпризом. Девушка же в ответ присылает адрес и обещает уехать в город, чтобы не стеснять ребят своим присутствием. Поблагодарив, парень прощается и блокирует телефон, чтобы отложить его в сторону и забыться в сладком сне, как экран вновь ярко сияет, оповещая о новом уведомлении. Соен, 23:12 Здравствуй, Джисон, я девушка Рейчел. Подсмотрела твой номер телефона у неё и хочу попросить тебя кое о чем.

Джисон 23:13

Здравствуйте, рад неожиданно знакомству. Конечно, я слушаю вас.

Соен 23:14 Не могли бы вы взять с собой Хенджина? Я думаю, Феликсу он сейчас очень нужен.

Джисон 23:14

Мы постараемся сделать все возможное, чтобы он прилетел с нами. А что с Феликсом? Ему плохо?

Соен 23:15 Не стоит переживать, он в порядке. Просто думаю, что наличие партнёра рядом сделает его счастливее. Такой неожиданный диалог становится последним гвоздем в крышку гроба Джисона. Он будет изводить себя до посинения, пока в какой-то момент просто не отключится от усталости; это, пожалуй, единственное, в чем он уверен. Что могло произойти такого, что девушка Рейчел лично обратилась к Джисону? Хан закрывает глаза в надежде уснуть и на время спастись от переживаний, но ничего не выходит. Мысли, словно тысячи муравьёв разбегаются по всему черепу, преследуя обессиленный мозг. Парень в конечном итоге не выдерживает и сразу пишет Хенджину, рассказывая всю ситуацию и прося на время держать язык за зубами. Они оба понятия не имеют, какая будет реакция у Феликса на неожиданный визит парня с учётом его нынешнего состояния. Но даже это не успокаивает, а позвонить Минхо он просто не имеет права. Энигма, и без того измученный своей нелегкой работой, сейчас даже не может по человечки отдохнуть, вынужденный заботиться о нем. Отложив телефон в сторону, Джисон крепко обнимает одну из подушек, стараясь унять тревожность. Свинцовые веки опускаются, и омега постепенно проваливается в кромешную тьму, без какого-либо сюжета или хотя бы небольшого клочка света на дне. Перелет проходит спокойно. Так как парни понимают, что ещё немного, и наконец встретятся со своим любимым другом. В груди невольно растекается что-то настолько сладкое и тёплое, что невольно хочется улыбаться и забыть обо всех трудностях хотя бы на время. Пока самолёт парил в небесах, пара ни на секунду не размыкала крепкий замок из ладоней. В аэропорту парней встретили Рейчел и Соен, лично передали ключи в руки и предложили подвезти, но парни не спешили ехать сразу к Феликсу. У них ещё есть одно важное дело. Рассказав девушкам свою идею и получив одобрение, вся компания отправляется в один небезызвестный магазинчик для того, чтобы прикупить некий реквизит, а после вновь вернутся машину. — Рассказываю инструктаж. Двери всегда закрывать, телефоны слышать, по ночам не гулять, чуть что, сразу сообщать, омег защищать, все ясно? — командует Рейчел, плавно ведя автомобиль, изредка бросая угрожающие взгляды на Минхо через зеркало заднего вида. — Предельно понятно, госпожа Хан, — вежливо отвечает Ли, чувствуя давно забытый страх. Вот это могущественная женщина, однако; энигма невольно начинает побаиваться, представив какой допрос устроит женщина, если он захочет сделать предложение руки и сердце её сыну. Компания доехала без происшествий и угроз для жизни, однако, это ещё полдела. Девушкам пришлось покинуть машину, чтобы парни успели быстро переодеться и только потом, попрощавшись с девушками и поблагодарив, пешком дошли до скрытого за многочисленными деревьями дома. Ещё днем Феликсу сказали, что девушкам будет необходимо срочно вернуться в город. У обеих какие-то важные дела, на что Ли только понимающе кивнул, убедил их в том, что все в порядке и просил не беспокоится о нем. На деле же, он солгал. Стоило остаться наедине со своими мыслями, как шаткое равновесие в душе в одночасье рухнуло. В полутемном доме, где-то за городом Феликс не может избавиться от ощущения страха. Бегая по всей площади, парень включает абсолютно везде свет, ведь стоит оказаться в сумрачном помещении, как мерзкие воспоминания всплывают перед глазами. На теле ощущаются фантомные прикосновение гнусных рук, в горле встаёт ком, не дающий отчаянному крику вырваться наружу и парень бежит в ванную, в одежде становясь под струи ледяной воды, даже не осознавая этого. Взяв в руки мочалку и мыло, Феликс остервенело трёт тело до явного покраснения, но все ещё продолжает чувствовать, как ладони продолжают его трогать. На глазах выступают слезы, от страха и холода начинает потряхивать до тех пор, пока он резко не разворачивается, ударяясь нервом на локте об кафельную плитку. Боль прошибает все тело, и Феликс наконец приходит в себя, ртом судорожно глотая воздух, пока из широко раскрытых глаз продолжают течь скрытые от всех слезы. Тело вновь пробивает озноб, и омега наконец осознает, что стоит в одежде, пока капли холодной воды омывают его с головы до ног. Прикрыв на время глаза, Ли делает глубокий вдох, постепенно успокаивая сердцебиение, а после решаясь принять нормальный душ, в попытке смыть с себя панический приступ. Вскоре Феликс покидает ванную, на ходу промакивает волосы полотенцем, когда слышится щелчок входной двери. Новая волна страха одолевает тело, и парень тихо зовёт сестру по имени, ожидая услышать мягкий голос девушки, но никто не отвечает. Доносится дыхание двух человек, а дальше быстрые шаги, заставляющие замереть на месте. — Мастер Ли, этот ученик прибыл к вам, — торжественно голосит парень, сложив руки перед собой в приветственном жесте. — Джисон? — узнав по голосу друга, неверяще зовёт Феликс, дожидаясь, пока парень появится из-за угла и посмотрит на него своими яркими глазами, излучающими родной комфорт. — Мастер, этот не достойный ученик хочет спросить вас. Станете ли вы его партнёром для двойного совершенствования? — кокетливо подмигнув, интересуется Джисон, наконец представ перед другом во всей красе. Прямо перед приездом, он купил безумной красоты ханьфу, богатого, зелёного цвета. — Хан, не при Минхо же такое говорить, — ярко улыбается Феликс, чувствуя, как слезы вновь готовы выступить, но он просто не может себе такое позволить. — Да ладно, он ведь ничего не понял, ведь так, любимый? — взмахнув большим рукавом, бесстрашно отнекивается Джисон, после принимая крепкие объятья друга и радостный смех, по которому он уже давно успел соскучится. — О чем вы вообще… — бурчит под нос Минхо, но быстро забивает на это, присоединяясь к семейным нежностям, поглаживая Феликса по голове, словно одного из своих котят. Друзья весело рассказывают о последних события, парни хвалят новый цвет волос Ли, вспоминают школьные деньки и смешные истории из жизни. Вечер проходит как никогда комфортно и только сейчас Феликс полностью осознает, насколько же скучал по своим друзьям. Зияющая внутри дыра одиночества, постепенно затягивает. Тем временем солнце окончательно прячется за горизонтом, на улице наступают сумерки и Джисон вспоминает о ценной информации от Соен. Пока парни бегали, искали нужные ханьфу, девушка незаметно шепнула ему на ушко, что в доме припрятан ликёр, и назвала точное местоположение. И возможно это было ошибочным решением, ведь алкоголь расслабляет тело и разум, развязывая язык, и практически сразу портит непринуждённую атмосферу. Феликс упирается пустым взглядом в пол, после тихо спрашивает, охрипшим голосом. — Минхо, ты ведь работаешь с Хенджином, верно? — Да, — даже не думая лгать, подтверждает чужие догадки парень, опустив голову. — Расскажи, почему вы вообще начали этот бизнес? — в глазах виднеется усталость от всего мира, и Джисон пугается, впервые увидев настолько разбитого Феликса. Все-таки он не ошибся, и что-то действительно успело произойти. Выпивая дополнительный стакан, морщась от неприятного жжения в горле, Минхо тяжело вздыхает и начинает рассказывать, даже не стараясь что-то утаить. Рано или поздно ему все равно пришлось бы все рассказать. С самого раннего детства Хенджин видел, как его родители ругались практически каждый день. Иногда их голоса были настолько громкими, что малыш, закрыв уши маленькими ладошками, прятался где-то на чердаке, боясь спуститься вниз. Будучи совсем ещё крошечным, мальчик не понимал причину ссор и боялся, что родители могут развестись. С возрастом Хван начал понимать смысл сказанных в приступе гнева слов. — Ты снова вышел из дома один, Дан, — понизив голос, угрожающе прожигает алыми глазами дыру в муже Джеген, перегородив все пути к отступлению. — Джеген, прекрати это, Хенджин заболел, мне нужно было купить ему лекарства, — обессилено шепчет омега, стараясь пройти, но сильные руки вдруг обнимают мужчину, крепко прижимая к себе. — Прости, я снова сорвался. Прости меня, хен. Случаи похищения учащаются с каждым днем и мне страшно. Я прошу тебя, не ходи никуда в одиночку. Дождись меня, закажи курьером, вызови нашу охрану, но только не ходи в одиночку, умоляю тебя. Если с тобой что-то случится, я. Я не смогу это пережить, — некогда грозный вид разбивается вдребезги, и внушающий страх энигма дрожит в руках любимого, отчаянно хватаясь за него и прижимаясь сильнее. — Я знаю, любимый. Я все понимаю. — утешает Дан, мягко поглаживая мужа. Нежные феромоны омеги утешают партнера, окольцовывая ароматом нежного пиона. Хенджин, все это время подсматривающий со стороны, вновь убегает в свое убежище. Закрыв дверцу чердака, мальчик обхватывает коленки, прижимая их к груди, и тихо шепчет: — Папу могут забрать? Я так люблю папу, и его могут забрать. Моего любимого потом тоже заберут? Казалось бы, детский ход мыслей, многие боятся потерять любимых родителей. Но все это превратилось в маленькое зернышко, поселившее в человеке целое дерево страха. К подростковому возрасту подобные размышления уже начали пускать корни и укрепляться в сознании Хенджина. Доступ к интернету позволил парню ознакомиться со всей ситуацией в мире. И какой же вывод сделала юный парень, подпитываемый юношеским максимализмом? «Если я буду продавать им омег, они не тронут тех, кого я люблю» Парень в своём сознании разделил людей на тех, кто ими являлся и на тех, кого можно считать за бездушный товар для поддержания мира. Дерево расцвело, давая первые плоды, как и бизнес, который Хенджин умудрился построить втайне от всех. — Омерзительно, — процедив сквозь зубы, выплевывает Феликс, делая ещё один глоток, — и почему в моей жизни так много больных на голову? В том числе и я сам, — комментирует парень, с горечью на языке, вызванной далеко не спиртным напитком. На это у Минхо и Джисона не находится слов, они молча соглашаются со всем, не зная, что можно сказать. Громкий звук уведомления вытаскивает парней из омута чувств, и Минхо извиняется перед парнями перед тем, как покинуть дом и закрыть входную дверь на замок, проверив несколько раз. В спешке, энигма совсем забыл про наряд, в который был облачен, но так ли это сейчас важно? — Ну и куда он пошёл? Ещё и так подпрыгнул и даже не переоделся, — обиженно ворчит под нос Джисон, чувствуя укол ревности. — Да черт этих энигм знает, давай лучше выпьем, — открыв новую бутылку ликёра, предлагает Феликс, заполняю стаканы до краев. Жара, что весь день издевалась над человечеством, к ночи успела спасть. Минхо, словно вышедший из древнего Китая писаный небожитель, стоит посреди улицы, в ожидании подъезжающей машины. Полы голубо-синего ханьфу разлетаются на ветру, словно бушующий океан. Свободные одеяния затянуты широким поясом на талии, подчеркивая подтянутую фигуру. Широкие рукава, плавно стекающие вниз. Тонкая, светлая шея, острый подбородок, чуть пухлые губы, прямой, словно стрела нос и неземной красоты глаза, в ночи отражающие внутреннее красно-пурпурное свечение. Этот парень выглядит ласковым и серьезным, мужественным и пылким, решительным и закаленным, как лучшая сталь. Взгляд, направленный вдаль, рассекает все, что попадается на пути, вылавливая еле видные в дали яркие фары подъезжающего автомобиля. Плавно припарковываясь рядом с несдвинувшимся ни на метр Минхо, энигма заглушает двигатель, элегантно покидая салон машины, чтобы предстать перед старым добрым другом. Его облик излучает леденящий холод, тем временем глаза, словно раскаленная лава, сжигают живьём. Поправив отросшие волосы, парень наконец поднимает взгляд на Ли, все это время ожидавшего его. — Ты косплеем решил заняться? Новое хобби что ль? — весь образ загадочного рыцаря на коне разбивается в ту же секунду, как Хенджин с громким хохотом комментирует увиденное. — Аккуратнее, сейчас обмочишься от смеха, — с не доброй улыбкой, как бы невзначай предупреждает Минхо, порча все веселье. — Не было такого, — успокоившись, отрицает Хенджин чужие слова, посрамившие его репутацию. — Да, конечно, у моей мамы до сих пор есть видео, — добивает парень, заставляя Хвана ошеломленно застыть на месте. — Удали. — Хуй тебе, пошли. — Вот скажи мне, сладость моя, зачем нужны эти энигмы? Мы вдвоём прекрасно заживём, — уже с порога слышится хмельной голос Феликса, разглагольствующий о жизни. — Я тоже так думаю, любимый, — поддерживает Джисон, залпом опрокидывая ещё один стакан. — Ну и что тут происходит? — первым подаёт голос Хенджин, встав перед полулежащими на полу омегами. — Вы кто такие? — грозно рычит Феликс, сильнее вцепляясь в стеклянную бутылку. Но на его гневные высказывания никто не обращает внимание. Минхо поднимает Джисона на руки, чтобы отнести в спальню, но парень в панике начинает бить его руками и ногами, стараясь вырваться. — Не трогай меня! Я расскажу Минхо, что ты меня тронул, он тебя собакам скормит, — бросается угрозами Хан, все ещё стараясь вырваться, пока наблюдающий со стороны Феликс постепенно начинает сходить с ума от гнева. — Такие самостоятельные, а как в передрягу попали, так сразу за спины энигм прячетесь, боже, — закатывая глаза, с улыбкой комментирует Хенджин, не вкладывая в эту фразу никакого презрения, лишь умиляясь с поведения омег, но этого оказывается достаточно, чтобы довести Ли до состояния бешенства. — Я ещё раз спрашиваю, вы кто, блять, такие?! Помутневший от алкоголя и ярости разум бьёт тревогу, левый глаз опасно сверкает кроваво-фиолетовым, и не такие сильные, как раньше, феромоны выходят из-под контроля. Парни ощущают лёгкое удушье, с которым можно справиться. Им повезло, что Феликс слишком измотан, и его феромоны не такие сильные. Минхо взглядом говорит Хенджину угомонить своего омегу, а сам уходит вглубь дома, все также неся Джисона на руках. — Ну и куда ты меня тащишь? Я серьёзно позову Минхо сейчас! — не переставая брыкаться, кричит Хан, ударяя ослабшими руками по накаченной груди. Ли всячески старается сохранять благородный вид, в душе прыгая от счастья и громко вереща от радости. Ногой отодвинув дверь-купе, энигма укладывает драгоценную ношу на руках, параллельно приговаривая: — Да зови на здоровье, только спать ложись. Неожиданно Джисон приподнимается на логтях, своими яркими глазами всматриваясь в лицо напротив, после ложится обратно, довольно говоря себе под нос: — Слушай, а ты ничего. Но мой хен все равно красивее, хех, — пьяный бред оказывается достаточно громким, чтобы Минхо смог отчётливо расслышать каждое слово. Не удержав довольной улыбки, парень наклоняется к омеге, желая поцеловать любимые губы, но маленькая ладошка останавливает его на полпути. — Эй, ты что себе позволяешь? Я люблю только хена, отойди от меня, — ругается Джисон, готовый драться, если придётся, но для этого нет нужды. — Глупенький, я и есть твой любимый Минхо, — убаюкивая медовым голосом, сладко шепчет у самых губ Ли, все-таки целуя своего безумно милого парня. — Ликси, это я, Хенджин, успокойся, — чувствуя аромат лаванды, постепенно сводящий его с ума, аккуратно зовёт Хван, стараясь как-то утихомирить разбушевавшегося парня. Знакомый голос и феромоны невольно заставляют парня замереть с широко раскрытыми глазами, напоминающими потерянного кота. Парень медленно подходит к омеге, беря за руку, на что Феликс заторможено реагирует, сжав крошечную ладонь и сам тянет за собой, в сторону собственной спальни. Хенджин спокойно идёт следом, не промолвив и словечко. Зайдя в комнату, Ли отпускает руку старшего и садится на кровать. Вцепившись руками в простыни, Феликс кажется таким крошечным и уязвимым. От былого праведного гнева не осталось и следа. Все тело прошибает дрожь, и слезы вновь хлынут из глаз, пока пересохшее горло с трудом выдавливает два слова: — Мне страшно. Громкий всхлип парня словно окатывает Хенджина ледяной водой, и он сконфуженно застывает на месте. За все то время, что они знакомы, Феликс ни разу не позволял себе показывать при нем свои слезы. Даже в детстве Ли старался их как-то скрыть, но теперь омега больше не хочет казаться сильным. Он безумно устал и больше не хочется бороться со всем один. Погруженный в темноту, парень вновь чувствует касания чужих рук. Сердце в панике ускоряет свой ритм, как вдруг Феликс оказывается в знакомых объятьях, которых так не хватало все это время. — Никто больше не посмеет тебя тронуть, — прижимая напуганного омегу к себе, успокаивает Хенджин, мягко поглаживая по пушистым волосам. Ликс вдыхает родной аромат бергамота, способный успокоить его потерянную душу и утыкается холодным носом в шею парня, вдыхая как можно больше феромонов любимого и постепенно засыпая. — Я люблю тебя, — обессилено шепчет Ликс, перед тем как окончательно заснуть. Хенджин просто не знает, что ответить. Его сердце разрывается от боли, руки начинают дрожать и все, что он может, это скрывать свои эмоции за маской деланного спокойствия. В уме Хван ещё долго ругает себя за невнимательность и за то, что столько раз подрывал доверие парня. Томясь в ненависти к себе, Хенджин вскоре впадает в сон, продолжая все также крепко обнимать Феликса. Утро встречает омег нещадной головной болью и пустым желудком. Одновременно парни покидают спальни, желая найти какое-нибудь пропитание. Стоит только ступить за порог кухни, как складывается ощущение, словно они сейчас ослепнуть от сияние. Двое слишком уж счастлив энигм, готовят своим любимым завтрак, спокойно беседуют между собой и встречают только проснувшихся парней лучезарными улыбками. — Доброе утро, — первым нарушает красивую картинку Минхо, обращаясь к омегам. Хенджин тоже поворачивается на обращение, смотря на растрепанного спросонья Феликса. — О, явление детей Христа народу. Вы чего так вчера наклюкались? — подкалывает Хван, желая узнать причину вчерашнего торжества, пока во взгляде его читается тепло и искренняя любовь к этому прелестному созданию. — Да мы случайно, не заметили, как увлеклись и. Хенджин?! — уже было начинает оправдывается Ли, но останавливается на полуслове поняв, что услышал знакомый голос, а после восторженно восклицает, налётая на парня с объятьями. — Как давно ты здесь? — неверяще спрашивает Феликс, солнечно улыбаясь. — Со вчерашнего вечера, — мягко поглаживая золотистые волосы, отвечает младшему Хенджин, сияя такой же счастливой улыбкой. — И надолго ты с нами? — неуверенно уточняет Ли, ожидая, что парень будет рядом максимум пару дней, но ответ Хвана заставляет его радостно подпрыгнуть и с большой силой обнять его, со счастливо сверкающими глазами. — До конца лета.