Холод и кошачьи нежности

Начало лета ещё не славится своей теплотой, особенно в северной столице. Миша быстро взбегает по ступенькам уже столь знакомого подъезда, которого в этом городе нарекают "парадной", и держа в одной руке переноску с белой кошкой и дорожную сумку с вещами, другой нажимает на дверной звонок. По ту сторону раздаётся протяжный мелодичный свист, и через несколько мгновений дверь открывается. – Что-то ты припозднился, – констатирует Романов, оценивающе глядя на довольного Мишу. – Я тоже соскучился, – по хозяйски проходя в квартиру, отдаёт Саше переноску, в которой уже нетерпеливо скребётся кошка. Пока Московский снимает обувь, хозяин квартиры ставит временное прибежище пушистого создания, садясь на корточки, а после его открытия удивлённо наблюдает за пулей выскочившей оттуда кошкой. Та несколько секунд оглядываясь и принюхиваясь, не замечает Сашу, однако вскоре уже буквально взлетает на его руки и ласково трётся мордочкой обо всё, до чего может дотянуться. Романов говорит ей всякие нежности, чуть ли не признаваясь в вечной любви и уходит куда-то в сторону кухни, оставляя Мишу в полном одиночестве и непонимании. Тот от такого предательства обоих лишь разводит руками с немым вопросом в глазах "А как же я?". Из светлой и просторной кухни доносится два коротких и почти одновременных "мяу" и последовавший после тихий смех Саши. Московский дойдя до места возможного преступления, на секунду залюбовался сразу двумя вещами: первое – улыбающийся любимый человек, второе – давно не видевшиеся кошки, сейчас приветливо трущиеся друг о друга мордочками. Наконец Нева замечает ещё одного гостя, и, кидая оценивающий взгляд, всё же подходит к нему, обвивая хвостом его ногу. Краем глаза Миша успевает заметить вновь летящую с кошачьими нежностями на Романова Москву, прежде чем слышит короткое "ауч". – Кому-то нужно стричь своему питомцу когти, – произносит Саша, осуждающе глянув на Московского. Белая кошка повисла на ноге темноволосого, не собираясь её отпускать ещё лет сто. – Тебя спасать? – игнорируя замечание Романова, с доброй улыбкой спрашивает Миша. После кивка Питера медленно подходит к нему и, ногой отодвигая свою кошку в сторону, обвивает руками чужую талию, кладя подбородок на плечо. – Москва, не обижайся на этого грубияна, – говорит Саша, пытаясь посмотреть на бегающую кругами вокруг них кошку, пока Нева, взобравшись на барную стойку, с любопытством смотрит на развернувшуюся сцену. Питер прижимается всем телом к Мише, ответно обвивая руками чужую шею и устраивая нос где-то за ухом Московского, медленно вдыхает родной запах. Миша еле ощутимо дёргается от температуры кожи Романова и в тот же миг спрашивает: – Тебе холодно? Ты же в свитере, да и окна вроде закрыты. На улице не так уж промозгло... – Не знаю, второй день согреться не могу. Отопление отключили, а Нева отказывается быть моей батареей. – Почему я не удивлён? – смеётся первопрестольная, крепче сжимая бывшую столицу в объятиях. Москва забралась к Неве на барную стойку и теперь лапой пыталась зацепить Мишину футболку, кое-как удерживаясь от падения. Белый, вычесанный до хвоста кот с лоснящейся шерстью наконец соизволил мяукнуть, привлекая внимание и спасая зазнобу хозяина от возможной порванной в клочья футболки. Саша нехотя отпуская Мишу, кивнул ему на просящих внимания котов и двинулся к духовке с вопросом: – Чай? – а после молчания Московского добавил: – С пышками. – Тогда да. Мимоходом проведя ладонью по светлой шёрстке Невы, Миша сел на один из стульев у барной стойки, подпирая рукой щёку и рассматривая занятого готовкой позднего вечернего чаепития Романова. Почувствовав теплоту Миши, олицетворяющий буйную реку, но такой спокойный кот, нехарактерно для самого себя быстро приблизился к нему, устраиваясь на коленях. Боднув живот лбом, попросил гладить, и через несколько секунд таких махинаций довольно замурчал. Услышав этот достаточно громкий звук Питер отвлёкся и, удивлённо глянув на такого же непонимающего блондина, улыбнулся. – Видимо, не один я замёрз. Или же тебя просто наконец признали в этом доме. Пока Миша наслаждался редкой кошачьей нежностью со стороны Невы, Москва же пробралась к десерту и кружкам с заваривающимся чаем. Лапой уже почти прикоснулась к покрытым сахарной пудрой пышкам с охотничьим блеском в глазах, но была остановлена подхватом на руки Саши и перебазированием на прежнее место – барную стойку рядом с Мишей. – Разбойница, – пробурчал Романов, глядя серыми глазами сквозь линзы очков на наглую кошку. Та в ответ, сделав взгляд кота из "Шрека", пыталась выпросить у него помилование, медленно пятясь к хозяину. Саша грозно прищурился, и кошка пулей вскочила на Мишины плечи, ища защиты. Тот болезненно втянул воздух, почувствовав острые коготки в своём плече и всё-таки признался: – Кому-то и вправду нужно подстричь когти, да, преступница? Нева уже почти заснул на коленях Московского, когда почувствовал приземление другого пушистого создания рядом с собой. Саша же вернулся к подаче чая.

***

Через несколько минут двое уже не очень молодых людей за тихой беседой обо всём на свете наслаждались горячим свежим чаем и сладкими испечёнными изделиями, пока животные сопели на коленях одного из них. За окном стояла ночь, хоть и достаточно светлая, однако жизнь города всё ещё ярко слышалась. Голодный и давно не приезжавший Москва почти накинулся на угощение, и не заметив, как съел почти всё. Питер же с нескрываемой нежностью глядел на такую уютную сцену, развернувшуюся прямо перед его глазами: три любимых им создания так прекрасно устроилась совсем рядом. Однако непрекращающийся холод напомнил о себе, заставляя вздрогнуть. – Я, пожалуй, пойду в спальню под одеяло, – произнёс он, вставая со стула и направляясь в комнату неподалёку, но у двери добавил: – Котов можешь взять с собой, когда пойдёшь. Глянув на комфортно устроившихся на его коленях таких разных характером пушистиков, Миша осторожно разбудил их почёсыванием за ухом. После поставил посуду в раковину и быстро направился в ванную, захватив дорожную сумку, ранее оставленную в коридоре, чтобы переодеться в ночное. Затем, подобрав на ходу котов, прошёл в спальню, где уже со слипающимися глазами на кровати сидел Романов в лёгкой футболке без очков, всем своим видом подготовленный ко сну. Устроив котов на одеяле посередине кровати, Московский лёг и с распахнутыми руками негласно позвал присоединиться и любимого. С нескрываемым удовольствием Питер прижался к Мише, закидывая на него ногу и обвивая талию рукой, вторую устраивая под подушкой, утыкаясь носом тому куда-то в шею. Столица накрыл их одеялом, потревожив котов, которые уже были готовы к протесту по поводу отсутствия грелки в виде Миши рядом, который выразили громким, но сонным мяуканьем. Тяжело вздохнув и как-то извернувшись, Московский похлопал по месту за своей спиной, показывая котам возможное место сна, вызвав у Саши тихий беззаботный смех. Москва первая бросилась к намеченному месту, устраиваясь там клубочком, а вскоре к ней присоединился и Нева, прижимаясь к обоим. Единственное о чём подумал Миша, прежде чем погрузиться в долгожданный сон после загруженного дня и перелёта было: "Как бы не ворочаться и ненароком не раздавить эту парочку?"