Прошлое

Когда девочка очнулась, уже было совсем темно. В начале она даже не могла понять, где находится, растерянно оглядываясь вокруг. Когда воспоминания о произошедшем вернулись, она стиснула зубы и попыталась встать. Голова закружилась, и, сдавленно ойкнув, брюнетка неуклюже повалилась обратно. В горле встал ком от досады, а на глаза навернулись слезы. Столько стараться, чтобы в итоге так глупо умереть?.. Умереть в темном, холодном лесу, совсем одной, так и не сумев подняться? "Ну уж нет, - сжав кулаки подумала она. - Я буду бороться за свою жизнь!" Азиатка осторожно попыталась встать, игнорируя вспыхнувшую боль в ступнях. Головокружение усилилось, во всем теле чувствовалась слабость. Пошатнувшись, она сделала шаг, но ноги подкосились и она вновь рухнула на землю. Черт-черт-черт! Девочка закусила губу и зажмурилась. Чувство собственной беспомощности давило. - Ну где ты там?! - резко раздалось где-то невдалеке, из-за деревьев. У нее перехватило дыхание. Посмотрев в ту сторону, брюнетка увидела слабый свет. Неужели ее нашли?.. Сердце забилось часто-часто, она, невзирая на боль, поспешно отползла к ближайшему кусту, притаившись в нем. - Да иду я! - послышался второй голос. - Тут ни черта не видно! А фонарь забрал ты! - Хватит ныть, просто не отставай, - нервный голос прозвучал совсем рядом, а свет все приближался. - Поторопись, ребята ждут! Когда из-за деревьев вышел толстый, грузный мужчина, азиатка вздохнула с облегчением: это был не ее похититель. Он остановился в паре метров от нее, ожидая второго. Только девочка собиралась окликнуть его, попросить помощи, как показался второй человек, и она испуганно закрыла рот. Это был худой, высокий мужчина... Весь перепачканный в крови. - И куда ты так спешишь? - зло фыркнул он. - Я по дороге пару раз наткнулся на ветки! - Не ной! Мы из-за тебя влипли в проблемы, - раздраженно сплюнул толстяк. - Игра ждать не будет, а ставки сегодня очень высоки. И если мы опоздаем, я убью тебя также, как ты того старика! - Да я не хотел! Он сам виноват, лучше бы отдал свои деньги по-хорошему! - Заткнись! Нас чуть не поймали из-за твоей идиотской ошибки, придурок! - мужчина глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. - Ладно, не время для препираний. Нас уже ждет один мой знакомый в городе. - Долго нам еще идти? В этой темноте я вообще не ориентируюсь. - Нет, мы почти дошли. Здесь, недалеко, - мужчины развернулись и пошли дальше. Город? Если она пойдет за ними, то они могут вывести ее. Это опасно. Они преступники, убийцы... Но это ее единственный шанс на спасенье. Сглотнув, брюнетка аккуратно встала, и, морщась от боли, последовала за удаляющимся светом. Держа безопасную дистанцию, но не выпуская фонарь из виду, она, прихрамывая, шла вперед. Мужчина был прав. В скором времени брюнетка увидела приближающиеся огни небольшого города. "Я спасена," - обрадовалась она. На город надвигались тучи. *** Грязно. Здесь просто отвратительно грязно. Бесит. - Как же раздражает, - процедил Леви, большими глотками отпивая из кружки. - Ты о чем? - удивленно спросил у друга зеленоглазый паренек с русыми волосами. Его звали Эндрю Райан. Ему было восемнадцать, на пять лет младше самого Ривая. И он был единственным человеком в этом чертовом месте, от которого брюнета не тянуло блевать. - Раздражает это место. Это прогнившее до безобразия общество, - парень с отвращением наблюдал за мужиками, сидящими напротив. Они играли в карты, в окружении проституток, громко хохоча на весь бар. "Свиньи," - брюнет поморщился. - Ну, ничего ведь не поделаешь, - Эндрю грустно усмехнулся. - Это наш дом, в конце концов. Дом, хах? Да будь оно проклято, это богом забытое место! У этого гребанного города даже названия-то и нет. Да это даже и не город, просто свалка для отбросов общества. Если ты убийца, бедняк или шлюха - милости просим к нам! Чертова язва на теле человечества. - Послушай, - Ривай посмотрел ему в глаза. - Нам надо сваливать отсюда. Младший удивленно вылупился на него, будто бы впервые увидел. - Ты это пошутил, да? - он нервно рассмеялся. - Пошутил же? - Заткнись! - огрызнулся брюнет, нахмурившись. - Я серьезно. - Леви... Честно говоря, я и сам постоянно думаю об этом. - Райан потупился, избегая пристального взгляда серых глаз. - Но мы ведь оба понимаем, что это почти невозможно. - Я устал так жить. Устал постоянно быть в этой грязи, Эндрю. Я хочу нормальной, имеющей хоть какой-нибудь смысл жизни, понимаешь? - в его голосе слышались усталость и опустошенность. - И куда ты собираешься идти? У нас ни гроша в кармане. Кому мы такие вообще нужны? - парень вздохнул, а потом чуть тише добавил: - И я не думаю, что они дадут нам так просто уйти из города. Хотя в последнее время они затихли, может... - Они ни за что о нас не забудут, надеяться на это глупо, - перебил его старший. - У меня плохое предчувствие на счет этого. Словно чертово затишье перед бурей. - Если они что-то планируют, сможем ли мы сбежать от них на этот раз?.. - светловолосый вздрогнул, неосознанно сжав плечо со шрамом. Ривай помнит тот день. Он помнит, как много было крови, как тяжело дышал младший, как дрожали его собственные руки, когда он вытаскивал пулю. Тогда ему впервые действительно было страшно. - Вот поэтому нам и надо уходить, пока есть возможность. Скоро начнется проверка, и хрен мы потом куда-нибудь выберемся в ближайшее время. - Но... Но ведь Элизабет... - Райан сжал кулаки. Брюнет нахмурился. Он не любил когда Эндрю говорил о своей старшей сестре. Между ними было установлено негласное правило не упоминать о ней, чтобы не ссориться. Элизабет Райан - проститутка. И ладно бы только это, но она была еще и наркоманкой, работающей за дозу. Леви вовсе не упрекал ее. Она ведь не виновата в том, что ее еще ребенком прибрали к рукам сутенеры. Дело было вовсе не в упреке, нет. Он злился на нее за то, что она не давала его другу двигаться вперед. Точнее, не она сама (самой ей уже давно было на все наплевать), а его вечное чувство вины перед ней за то, что он не смог защитить ее в детстве, спасти от этой отвратительной участи. Эндрю всегда был слишком добрым, слишком солнечным для этого гнилого места, и, как бы Леви не хотел этого признавать, этот парень был единственным хорошим событием в его жизни. И он ненавидел девушку за то, что каждый раз, когда что-то касалось ее, Эндрю переставал быть самим собой, становился мрачным и замкнутым. Риваю было тринадцать, когда он впервые познакомился с восьмилетним Эндрю. Ну, как познакомился. Спас от взбешенного мужика, у которого Райан украл булку хлеба. Позже, мальчик, рыдая и всхлипывая, рассказал старшему обо всем: о том, что его одиннадцатилетнюю сестру забрали на днях, о том, что в месте, в котором она сейчас, ее бьют и плохо кормят, а он не знает, что ему делать. Брюнет взял мальчишку под крыло, они стали вместе жить, вместе выполняли грязную работу (чистили конюшни, вытирали обувь и прочие не самые приятные дела) и всякие мелкие поручения за копейки, ну и воровали, конечно же. Как только удавалось купить еды, Эндрю большую часть от своей порции откладывал для Элизабет. Мальчик был тощим и постоянно голодным, но думал о себе в последнюю очередь, и Леви это не нравилось. Его раздражало это дурацкое качество в нем. Чем старше они становились, тем легче было находить нормально оплачиваемую работу, да и денег они воровали побольше (правда, они пытались делать это редко, все-таки много врагов в таком месте лучше не зарабатывать). Роскошно они, конечно, не жили, но, по крайней мере, больше не испытывали постоянной нужды. Скромно, бедно, но вполне стабильно. Им даже удалось снять дешевое жилье на двоих. Все это время Эндрю боялся бросить Элизабет. Пытаясь хоть как-то ей помочь, он часто ходил к ней, кормил, обрабатывал раны. Все время умолял бежать с ним, но она поднимала шум и прибегали мужчины. Почти всегда он возвращался побитым, грустно улыбался, и проводил весь оставшийся день молча уставившись в окно. Как-то раз, когда ему было уже пятнадцать, он, бесцеремонно схватив сопротивляющуюся сестру, закинул ее на плечо и рванул оттуда со всех ног. Но, когда они прятались от погони в закоулке, она подняла с земли булыжник и долбанула его сзади по голове. В скором времени их настигли сутенеры, отпинали парня и запретили видеться, на что он слезно умолял их передумать, пообещав, что больше не предпримет никаких попыток побега. Благо, они не могли отказать себе в удовольствии время от времени избивать его, ведь он не сопротивлялся и терпел ради сестры. Эндрю очень любил Элизабет, и он никак не хотел принимать тот факт, что ее давно уже больше нет. В смысле, оболочка-то осталась, а вот самой ее нет. Старший пытался достучаться до него, просил бросить это безнадежное дело, но парень огрызался, становился нервным и холодным. Элизабет была его слабым местом, его раной, о которой он хотел, но не мог забыть. И Ривай забил. Не маленький уже, пусть сам решает. Светловолосый поднял виноватый взгляд на молчащего брюнета, поняв, что испоганил тому настроение еще больше. - Я..! - он запнулся, а потом с горячностью выпалил: - Леви, ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне! Что бы ты не решил, я поддержу тебя..! Просто... Я ведь теперь даже не знаю, что с ней... - он грустно опустил взгляд. Три с половиной месяца назад парни вляпались в крупные проблемы из-за неудачного стечения обстоятельств. Теперь младший не мог видеть сестру. Ривай вздохнул. Проблема за проблемой! - Послушай, мне правда жаль, что я обременяю тебя с самого детства, - Эндрю положил свою ладонь на руку старшего, переплетая их пальцы. - Но я действительно счастлив быть рядом с тобой. Спасибо тебе. - Я ценю твою преданность, но тебе не обязательно меня благодарить, - невозмутимо отозвался Ривай, неловко выдергивая свою ладонь. Он отвел взгляд на окно, поспешно переводя тему: - Скоро будет дождь. Опять эта слякоть и грязь повсюду. Как будто бы это место и так недостаточно отвратительное. Аж мурашки по коже. Райан улыбнулся. Как всегда в своем репертуаре. Становится бревном, когда дело доходит до выражения чувств. - Все-таки, ты странный, - Эндрю захихикал. - Вырос в трущобах, но при виде грязи тебя в дрожь бросает, словно это какие-нибудь маньяки-убийцы, которых ты, кстати, не боишься. - Думаю, нам уже пора идти домой, чтобы не попасть под этот чертов ливень, - продолжал монотонно бубнить себе под нос брюнет, словно специально не обращая внимания на слова друга. Но, на самом деле, он был благодарен Райану, и ему было приятно слышать это от него. Но он ни за что не скажет младшему об этом. Возгордится еще, этот молокосос! - Хорошо, пошли, - парни, встали и, задвинув стулья, покинули помещение.