with paws and tail

У Миши, порой, дни расписаны по часам. Это не означает, что он составляет подробный график, вписывая в него любую мелочь, имеющую значение, но и не является набором простых набросок из всего существенного. Базовые вещи, такие как выпить кофе после нескольких тяжелых часов сна, или погладить за ухом кошку перед выходом, в заметках телефона не значатся. Это все происходит по инерции, само собой - ровно так же стабильно, как бронирование билетов до Питера в конце рабочей недели, или легкий, но чувственный поцелуй в щеку в качестве приветствия в этом самом Питере. Каждая выверенная точность уже воспринимается как неотъемлемая часть жизни. Невозможно, пожалуй, привыкнуть только головной боли, возникающей переодически из-за обостряющихся конфликтов и проблем. Когда грань между знакомой реальностью и нестандартными новшествами стирается - Миша чувствует усталое отягощение. Даже мелкие ссоры с Сашей он с удовольствием бы свел на нет, хотя и сам понимает, что в последнее время их мнения с Петербургом по некоторым вопросам сильно разнятся. Если бы Москве предложили стабильность - он бы согласился на нее без раздумий. Стабильность он был уже готов принять во всех сферах жизни, естественным образом воспринимая уже привычное. Но, например, сегодняшнее утро выходило за все рамки нормальности. Нет, никаких ссор между Москвой и Петербургом вечером не возникало. Исторических зданий под снос не планировалось, Шаман на дне города не выступал. Полнейшая идиллия - Саша подставлялся под любые ласки, отвечал на каждый поцелуй и в конце даже нашел в себе силы сварить перед сном глинтвейн им обоим. Терпкое вино жгло губы приятно, но не так сладостно, как поцелуи Питера. На утро же Московский не обнаружил возле себя теплого сонного тела. Никто тихонько не посапывал рядом, не перетащил одеяло на себя, даже не закинул нагло какую-либо часть тела на Мишу. Еще в полусознательном состоянии Москва не придал раннему отсутствию Питера серьезного значения, но когда сон полностью его оставил, а Москва все так же продолжал царствовать в постеле один, в душе начали закрадываться неприятные предчувствия. - Саш? Ответа ни с какой стороны не последовало. Миша еще несколько мгновений вслушивался в тишину, пока не распознал под одеялом на кровати определенное движение. Первая мысль, что Нева опять пришел ночевать к ним за компанию, улетучилась с воспоминанием рассказа Саши о том, как кот разбил вазу девятнадцатого века в квартире Гатчины. Могло быть такое, конечно, что животное после порчи имущества Софьи с позором вернули законному хозяину, но вчера вечером Невы дома точно не было. Миша резко отдернул одеяло. На него в упор смотрел небольшой серый кот. И это определенно не было воплощение главной реки Петербурга. На Московского умными серыми глазами таращилось существо, которое до боли напоминало кого-то. Миша нервно сглотнул. Он что, окончательно сошел с ума? Нет, это просто полный бред. Даже учитывая то, что они живут в мире, где у каждого крупного населенного пункта и его главного водоема имелось воплощение, это не означало, что люди теперь умеют превращаться в животных. Они не анимаги из Хогвартса, не подводные города, так почему сейчас перед Москвой сидел кот - вылитый Александр Романов? Это все было похоже на дурацкий розыгрыш. Москва аккуратно протянул руки к коту и пододвинул его к себе поближе. - Саш, ты? Кот, внимательно смотрящий на Московского, серьезно мяукнул. Ну пиздец. Может, это все из-за проблем с наводнением? Хотя, если вспомнить все прошлые разы, то Саша лишь терпел боль и находился в безрассудном состоянии, когда Нева разливалась и поглощала собой многие дома и человеческие жизни. Миша был рядом, когда наводнение было самым масштабным в городе, но что-то он не заметил тогда у Петербурга внезапно отросших кошачьих ушей или испуганное мяукание заместо речи. Московский недоуменно поджал губы. - И что теперь делать? Сказать Беглову, что Александр Романов отчеты не пишет, потому что у него лапки? Кот мяукнул менее довольно. Миша устало вздохнул. За что ему все это? - Так, Саш, если это шутки и не месть от тебя, что в этом году часть твоего бюджета пошла на нужды фронта, то мяукни три раза. Кот, хоть изображал недовольство, сделал точно, как сказал Миша. Ну хоть речь человеческую понимает, на том спасибо. - И как быть? Кому звонить с этой проблемой? Не наберу же я в гугле «что делать если город стал котом»? - Вся речь Михаила была адресована непосредственно Саше. - Устроить внеочередное собрание, привезти туда тебя в переноске и объявить конкурс, кто тебя обратно в человеческую форму вернет? Саша, на эти слова демонстрировано отвернулся от Москвы. Если точнее - развернулся к нему спиной именно так, чтобы длинным хвостом пройтись по лицу Москвы. Предложение не оценил, видимо. - Так, ладно. Все по порядку. Завтракать будешь? Кот, еще секунду назад изображавший вселенскую обиду, мгновенно снова приник к Мише и замурлыкал, соглашаясь. Москва на это только хмыкнул. В какой бы форме не был Саша, он - это он. Миша мог бы поспорить на что угодно - если бы Петербург внезапно превратился в растение, то был бы самым прекрасным, но ужасно привередливым цветком. Он бы чах каждый раз, как ему не оказывали должного внимания, а пустить корни мог бы только в дорогом горшке, которому лет так 150, не меньше. Что тут говорить о кошках, которые в принципе являются ужасно изнеженными созданиями? Саша будто истинную форму свою нашел, а не превратился в животное, бог знает каким образом. Если это навсегда, то можно ожидать, что Саша станет самым наглым котом в мире. Кормить его надо будет устрицами, а кошачью лежанку заменить кроватью в стиле барокко. На кухне кот-Петербург прыгнул на свое привычное место, аккурат напротив Миши, внимая всем действиям Московского. Самое печальное - из еды оставались два несчастных ролла от вчерашнего романтика и пакетик корицы для глинтвейна. Ни то, ни другое в качестве завтрака не годилось, и Миша в очередной раз прискорбно вздохнул. Готовить еду высшего класса - прерогатива Романова, а Миша, так и быть, все готов продегустировать и оценить на одиннадцать из десяти. Москве казалось, порой, что если Саша просто заварит лапшу быстрого приготовления, что в чашке магическим образом окажется нечто, тянущее на звезду мишлен. - Может в «Теремке» заказать что-то? Вопрос вышел неудачным - Саша зашипел. По-натуральному, как озлобленный тигр, у которого в животных глазах читалось «в этом доме блины готовлю только я». Хотя, казалось бы, что тут такого? Миша, вот, не брезгует заказывать в будние дни в качестве перекуса еду из ресторанов, но Саше об этом напоминать не любит. Но, если бы была возможность трапезничать исключительно деликатесами от Петербурга, Московский, смахивая скупую слезу, помахал бы на прощание излюбленным заведениям с традиционной русской кухней. Всякая еда, главный ингредиент которой любовь, в тысячи раз вкуснее икры любого сорта. - Отлично, Саш, и что ты предлагаешь? - Московский скрестил руки на груди, устраивая игру в переглядки с котом. - Могу себе просто кофе сварить. Но ты же сейчас это не будешь, верно? Саша снова мяукнул. Московский с удовольствием бы глянул в словаре, что именно означало это «мяу», но за неимением переводчика для животных, просто принял это как знак согласия. К счастью, в кухонном шкафчике над плитой сохранились еще несколько пакетиков элитного кошачьего корма, предусмотрительно купленного ранее для Невы в объемах, которыми обычно закупают гречу и сахар обеспокоенные пенсионеры. Миша, удостоверившись в нормальном сроке годности, Саше решил попробовать скормить его. Вкус, конечно, не дальневосточных морепродуктов, а всего лишь химозной говядины, но, может, Питеру зайдет. Страшно только, если на эту дрянь подсядет и в человеческом обличии потом ничего другого есть не сможет. - Ну что, кошечка моя северная, попробуешь? Корм был аккуратно положен в миску Невы. И вместо кофе со сливками - вода в тарелочке рядом. Все как надо. Саша, настороженно подступая к миске, особой инициативы не выражал. И только понюхав один кусочек, он, к худшим ожиданиям Миши, издал звук немыслимого отвращения. Последовавшие за этим максимально злобное полумяуканье-полушипение никаких надежд Москве не оставило. - Так, все, заказываю курьера. Оказалось, свежий лосось в лучшей доставке Петербурга, Саша оценил гораздо больше. Моментально истребив солидную порцию рыбы, кошачье-городское воплощение начало довольно мурлыкать, даже не взирая на поглощение Мишей покупных блинчиков. Вот, что морепродукты делают! - Чем займемся? Кот, уже любовно испачкав серой шерстью домашние штаны Москвы, не выказывал никакой активности. Запрыгнул к нему на колени, когда Московский присел на диван с телефоном, и потерся розовым носиком о руку столицы. - Может, погулять хочешь? - Московский хитро улыбнулся. - Жаль, в театр не пустят. Наверное, ты бы привлек больше внимание, чем балерины и балеруны. Саша даже звуков на издавал. Понял, наверное, что бессмысленно Москве отвечать по-кошачьему, и просто внимательно рассматривал его лицо своими большими глазами. Для полной картины не хватало только маленьких очков, и можно смело заводить множество аккаунтов в соцсетях, посвященных на редкость милому созданию. К слову, Саша действительно очарователен в любом виде. Когда просыпается с утра и сонно потягивается; когда таким же утром с растрепанными еще волосами разливает готовый кофе по их парным чашкам (у Саши - с изображением Красной площади, у Миши - с изображением Дворцовой); и когда даже злится на Москву из-за, на самом деле, несущественной мелочи, но все равно ставит перед ним ужин. Никто и не сомневался, что Саша и в кошачьем виде - очаровательный зверь, смотря на которого никто не удержится от протяжного звука умиления. Миша удержаться тоже не может. Делает кучу фотографий Саши-кота с разных ракурсов, чтобы этот день точно не забыть. На одном - крупным планом острые ушки, на другом - Саша смотрит прямо в камеру, на третьем - забавно высунул шершавый язычок и смешно прищурился. Да, Саша действительно такой многогранный и разносторонний. Миша, неожиданно вспомнив о разных функциях своего брелка-фонарика на ключах, быстро сходил найти его в прихожей и вернулся обратно с готовностью воплотить коварный план в жизнь. Бегающая по поверхности красная точка, ожидаемо, привлекла внимание Саши. Кот, до этого расслабленный и спокойный, все внимание сосредоточил на традиционной кошачьей игре. Миша начал наводить фонарик то на ковер, то на стены, наблюдая как Саша, естественным образом, ведется на это и носится по всей комнате. Обоюдное развлечение продолжалось до того момента, как Московский, не подумав, посветил фонариком на вазу, стоявшую на одном из столов, и Саша, по инерции погнавшись за красным пятнышком, ее с жутким грохотом не опрокинул. Кот, глядя на крупные осколки того, что осталось от предмета мебели петровских времен, застыл. Обычно шаловливые коты, напакостив где-то, спешили смыться с места преступления, но тут ситуация была, мягко говоря, нестандартная. Саша, обведя взглядом останки вазы, в которой некогда стояли роскошные букеты, подаренные Мишей, начал медленным, уверенным шагом приближаться к Московскому. - Не злись, Саша, купим новую, я обяза.. Кот, не дослушав, вцепился острыми когтями в ногу Москвы, издавая бешеное шипение. Миша, громко ругаясь, резко кота от себя отцепил, смотря на порванные штаны. Старинная ваза против пижамы из масс-маркета, конечно, не совсем равноценный урон, но злобу Саши он немного снял. - Все, успокойся, пожалуйста! Кот, напоследок приглушенно зашипев, демонстративно удалился из комнаты, оставив Москву одного. Как иронично, что хозяин повторяет судьбу своего питомца - тоже разбивает вазу, но вот винит в этом точно не себя. Миша, теперь озабоченный новой проблемой, внес в мысленный список задач заказать на какой-нибудь барахолке антиквариата новый многолетний сосуд, и букет роз за компанию, штук так на 99-101. Боже, Московский ищет способы извиниться перед любовником, ставшим котом, до чего он дожил? Если бы кто-то в прошлом, рассказав ему, что его заботой будет подобное, а не посещение шатра Орды, с целью заплатить дань, Миша бы, пожалуй, заплакал. От радости, смеха, или от бредней рассказчика - неясно. Раз кот-Петербург, в привычной драматичной манере оставил Мишу думать над своим поведением, то Московский не нашел ничего лучше, как продолжить нескончаемую работу. Как предусмотрительно, купить заранее еще один ноутбук и оставить его заранее у Саши - чтобы были копии всей документации в другом городе. Дела нескончаемы - подстать нескончаемым проблемам в стране. Если сейчас еще и единственный человек, дарующий Московскому любовь и умиротворение, останется животным - Миша может заранее заказывать себе смирительную рубашку и досрочно готовить Химки в качестве преемника. Одно дело - иметь питомца, олицетворяющего протекающую в городе реку, другое - когда город, живущий как человек сотни лет, одним прекрасным утром просыпается на четырех ногах и с длинным хвостом. Тут уж кто угодно начнет паниковать и искать причины таких неожиданных метаморфоз. Саша не показывался до ночи. Только когда Миша, увидев за окном тьму и половину одиннадцатого на часах, захлопнул крышку ноутбука, кот выглянул из-за дверного проема, оценил деятельность Москвы и так же молча скрылся. Миша, глядя на это, зевнул и устало побрел в кровать. День выходил до того странным и абсурдным, что у Москвы не оставалось желаний больше ни на что. Уже погасив маленькую лампу, Москва услышал тихое мяуканье и почувствовал меткий прыжок на кровать - Саша, оттаяв, пришел все же к нему на ночь. Кот, примирительно замурлыкав, пристроился прямо у головы Миши, лизнув Москву в щеку, как поцелуй перед сном. Миша погладил шерстку и щелкнул Питер по носику. - И тебе спокойной ночи, Саш. Кот свернулся клубочком и мяукнул последний раз. *** Москву будят крепкие объятия, из которых он вырваться не спешит. Миша чувствует, как тело сзади приникает к нему покрепче, и захватывает, как паук свою жертву. Только не с целью уничтожить, а, совершенно ясно, подарить безграничную ласку и нежность. - Что, сегодня ты снова в нормальном обличии? Мяукать не будешь? Саша, наклонившись над Москвой, недоуменно вглядывается в его лицо. Петербург, как обычно, свеж и бодр - и у него, определенно, отсутствуют длинные пушистые уши и виляющий хвост. - Зачем мне мяукать? Московский, прогоняя остатки сна, сам перестает уже что-либо понимать. - Ты же котом был. Рыбу ел, вазу разбил, даже умудрился на меня обидеться из-за этого. Недоумение на лице Саше медленно перетекает в понимание. - Миша, я говорил, что такой плотный график до добра не доведет. Миша, хмуря брови, убирает телефон с зарядки. В галерее - не единой фотографии кота-Петербурга, а на главном экране значится «суббота». Москва весело хмыкает, поворачиваясь к Саше. - В любом случае, могу сказать, что котом ты тоже был бы очаровательным. Саша улыбается, и Московского невесомо целует в губы.