𓆟𓆝𓆟
19 июня 2023 г., 22:26
***
Мужчина опрокидывает ещё один стакан, чувствуя, как горьковатый напиток сочится по горлу вниз к пустому желудку, который ноет уже не первый час. Холод в районе солнечного сплетения от голода и дешёвого виски — привычное чувство для Рида в таком состоянии. В состоянии ненависти к себе. Разрушая себя день за днём одноразовыми встречами, пойлом в низкосортных забегаловках и, конечно же, никотином. Он пытался бросить курить, даже клеил пластыри и использовал спреи, но в итоге пользуется этим всем одновременно, выкуривая по полпачки в день. Кожа под липким пластырем зачесалась, но двигать руками было лень. Расплатившись с барменом грязными купюрами, Рид толкнул дверь плечом, после чего резко вывалился на улицу, поглощённую холодным апрельским воздухом. Солнце на задворках города блестело красными лучами, слепя при длительном зрительном контакте. Сигарета, неуверенно достанная дрожащими пальцами, упала на асфальт, чем вызвала у Рида протяжный «бляяяяя». Но он продолжил свой путь к машине, брошенной на стоянке среди деревьев. На этой же парковке можно оставлять своих андроидов, чтобы забрать их после завершения рабочего дня. Фигуры, стоящие в ряд в одинаковой одежде, напрягали и выглядели сломанными куклами, которым чуждо ощущение жизни. Гэвин пролез мимо манекенов, заглядывая в безжизненные лица, выражавшие пугающее спокойствие. Рид невольно скривил лицо, из-за чего переносица покрылась складочками, а брови слегка опустились. Мужчина хмыкнул и толкнул одного из жестянок плечом. Почему у всех есть свои программы, пути и люди, а он должен постоянно выпутываться из всякого дерьма сам и непременно в одиночку? После тяжёлой рабочей недели все полицейские расходятся по своим семьям или хотя бы по друзьям, чтобы провести выходные в расслабленной и радостной атмосфере. Но нет, он, Гэвин Рид, напивается до беспамятства, чтобы только не ощущать скребущее одиночество, пожиравшее его душу каждую секунду жизни. Забравшись в машину, он хриплым голосом призывает автопилот и велит везти его домой. Глаза закрываются сами собой, а в голове — звенящая приятная пустота, которую он жаждал всю неделю. Наконец-то Гэвин может позабыть о раздирающей бесконечной вине, сжигающей сердце. Детектив смотрит в светло-серый потолок роботизированной машины, которой, по сути, и не нужен водитель, но Рид садится каждый день за руль и едет сам на работу. Он не позволит, чтобы ещё и здесь в его жизнь вмешивались андроиды. На краю сознания он слышит приятную музыку, даже пытается напевать, но вместо этого получаются смазанные звуки, и детектив погружается в обволакивающую дрёму.***
Сладкоголосый певец заканчивает свою песню, и Гэвин нехотя открывает глаза. На улице уже поздние сумерки, где-то виднеются звёзды и отблески городских прожекторов. Беспокойство вьётся по нервным окончаниям, электрическим током проходит по всему телу, начиная с плеч и заканчивая кончиками пальцев ног. Липкое неприятное ощущение усиливается от гнетущей тишины, словно он один на этой улице, в этом пропитанном выхлопами городе. Гэвин чувствует предательски дрожащий подбородок, глаза наполняются влагой. Мужчина начинает крутить головой, жалобно воя и выкручивая пальцы рук в суставах. Не справившись с приступом паники, Рид не находит ничего лучше, чем больно ударить себя по лицу, зная, что это мало чем ему поможет. Алкоголь ещё не выветрился, поэтому Гэвину тяжело идти до серого дома, покрытого мхом и вьюнами. Забрав из машины бутылку виски, он хлопает дверью и устремляется к дому. Рид долго смотрит на ключи, ища подходящий, словно он выбирает дверь в лучшее будущее и боится ошибиться. Не разуваясь, детектив проходит в дом, не удосужившись включить электричество, потому что не хочет видеть холодный неприятный свет, исходящий, кажется, из всех углов. Сняв куртку и бросив её на пол вместе с табельным оружием и значком, Рид плюхается на диван, мнёт белоснежное покрывало, отражающее яркие блики улицы. Всю жизнь он старался доказать свою независимость от людей, будь то коллеги, девушки или родители. Гэвин боялся потерять контроль над ситуацией, думая, что кто-то воспользуется его чувствами и обманет, предаст. Ещё в детстве он понял, что нужно использовать любой шанс, не задумываясь о нравственных оценках. Именно поэтому Гэвин пошёл в полицию — там всё чётко прописано, что и как делать, не нужно искать смысл, который он так и не нашёл в своей жизни. Всю неделю мужчина огрызался в участке, считая рабочий этикет лишним, а нормы общения — необязательными. Не то чтобы ему нравилась слава «мудака», но это звание его вполне устраивало. Оно отпугивало глупых новичков, часами болтавших ни о чём, и коллег, которые хотели бы иметь с ним хотя бы стабильные рабочие отношения. Телевизор вещает о кризисе, миллионах безработных и убийствах, совершённых из-за голода и нищеты. Именно с этим Гэвин сталкивается каждый день — лица убитых горем людей, и неважно, чьи это лица: убийц или жертв. Гэвин проводит рукой по волосам, зачёсывая беспорядочно вьющиеся кудри назад, и тяжело вздыхает, глядя в сторону мерцающего экрана. Он устал от бессмысленного существования, бесконечных проблем и изнуряющего одиночества. В какой момент всё пошло не так? Если бы Рид знал ответ. Больше всего на свете, кроме алкоголя, Риду нравится наблюдать за размеренно движущимися медузами в аквариуме. Каждый вечер он включает проектор и проецирует изображение на белую шершавую стену. Бирюзовые студенистые полупрозрачные тела кружатся в подводном танце, успокаивая измученный разум полицейского. Гэвин неуверенно поднимается и наступает на предмет, который мягко проседает под его ногой. Убрав ногу, мужчина с трудом различает взглядом игрушечную мышку, принадлежавшую коту. Кажется, животное сбежало две или три недели назад, а может быть, и раньше. Рид не смог позаботиться о себе, поэтому неудивительно, что кот на втором году жизни сообразил, что с полицейским жить невозможно. Со злости детектив пинает игрушку и ловит взглядом своё отражение в покрытом пылью зеркале. В темноте его силуэт выглядит зловещим чёрным пятном: тонкие руки свисают вдоль тела, а кудрявая голова наклонена набок, изучая отражение. Мужчина подходит ближе, чтобы всмотреться в лицо человека напротив, которого он не узнаёт. Гэвин различает только пляшущие блики на глазницах от проезжающих мимо машин и фонарей. Рид утыкается головой в холодное стекло, скользя кончиками пальцев по гладкой поверхности. Он осознаёт, что плачет, когда слышит тихие всхлипы и тяжёлое дыхание. Только одна мысль, как мотылёк, бьётся в разуме Рида: «Ты всё испортил». От этих слов становится тошно, он хочет вывернуться наизнанку, найти изъян или ошибку в программе, хочет исправить себя, чтобы жить дальше. Гэвин хочет почувствовать себя целым хотя бы на мгновение, не чувствуя, как его личность разваливается на куски. Рид проводит руками по жёсткому ворсистому ковру, после чего ложится на полу около кровати и погружается в тёмный расслабляющий сон.***
Утренний свет бьёт по глазам, а птичье щебетание окончательно будит мужчину. Гэвин морщится и протяжно стонет от боли в конечностях. Спать на полу было не самой лучшей идеей. Посмотрев на часы, мужчина слегка потягивается и нехотя встаёт, направляясь на кухню. У него ещё есть время до начала смены, поэтому неспешная готовка и просмотр сериала укладываются в график. Рид открывает серебряную дверцу холодильника и заглядывает в холодный светло-голубой короб, ища взглядом что-нибудь ещё, кроме яиц, пива и дешёвых сэндвичей. Он ищет в ящиках стола хотя бы намёк на шоколад, крекеры, но каждый ящик сияет пустотой, словно кухней никто не пользовался со времён покупки. В одном из ящиков, покрытом пылью и мелким мусором, Гэвин находит кошачий корм и разочарованно поджимает губы. Положив сэндвичи с собой, Гэвин поднимает с пола пистолет и значок, оглядывается, будто бы кто-то должен проводить его и пожелать хорошего дня. Детектив закрывает дверь на все замки, поворачивая ключ до конца в каждой скважине, после чего идёт к машине, небрежно оставленной на тротуаре. Типовые дома сверкают из-за восходящего солнца над городом, сжигающего своими лучами темноту ночи, скрывающуюся на чердаках и газонах. Рид едет медленно — ему не хочется видеть лица коллег и пластиковых кукол, преследующих его на каждом шагу, начиная от магазина и заканчивая стриптиз-баром. Гэвин невольно поднимает глаза вверх и скользит взглядом по зеркалу заднего вида. Он замечает жуткие фиолетовые круги под глазами, будто бы вдавленные в кожу, усталые неживые глаза, отливающие бронзой по краю радужки. Гэвин отводит взгляд и обращает внимание на городские улицы, наблюдая за прохожими и их жизнью. В этот момент телефон начинает беспокойно вибрировать, предупреждая детектива о происшествии. Видимо, сегодня ему не отдохнуть на работе. Сообщение приходит от роботизированного помощника RK900, полезность которого Гэвин оценивает как «между хлебопечкой и пылесосом». Прежде чем прочитать сообщение, Рид открывает новую пачку сигарет и медленно закуривает одну из них. Сжав фильтр губами, мужчина выпускает аккуратные дымные кольца в тишине автомобиля и откидывается на спинку сиденья. Он не хочет читать сообщение, не хочет срываться и ехать на следующее место преступления. Гэвин выпускает ещё одно облако дыма и начинает читать сообщение. «Доброе утро, детектив Рид. Совершено убийство в переулке между Аляйн стрит и 10-й Авеню. Криминалисты в пути. Я жду Вас.» Гэвин вздыхает и хлопает ладонями по рулю, произнося лишь устало-злобное «бля». Зачем он вообще здесь, если есть этот чёртов робот с бездонным сенсорным ртом и глазами-лупами? В чём смысл его работы, если андроид может связать разрозненные факты и найти ответы? Пожёвывая сигарету в зубах, Гэвин прикусывает сладкий вишнёвый фильтр и резко разворачивает машину на противоположную полосу, включая мигалку — вой сирены сейчас ни к чему, голова и так болит. Подъехав к жёлтым полицейским лентам, детектив Рид сначала наблюдает через стекло за коллегами, а затем, надев очки, вылезает из машины. Потянувшись руками к лазурному небу, мужчина разминает спину и морально готовится к работе с телом. Пройдя через ленту, которая зарябила красным в месте разрыва связи, вальяжной походкой, Гэвин сверху вниз смотрит на андроида, зависшего над грудью убитого. Рид неохотно смотрит из-за плеча Ричарда и видит тёмные, расползающиеся красными медузами, пятна крови на клетчатой рубашке. Диод полицейского переливается жёлтыми оттенками, а сосредоточенные глаза словно смотрят в цифровую пустоту, анализируя полученные данные. «Эй, жестянка, ты завис что ли? Хочешь перезагрузиться — найди для этого подходящий уголок», — раздражённо хрипит Рид севшим голосом после долгого молчания и пачки сигарет за сутки. Девятка отвлекается от своих размышлений, не обращая внимания на замечание собеседника, медленно поднимается и обращает свой взор ярко-голубых глаз на помятого детектива. «Тяжело, наверное, приходить на работу с похмелья, детектив Рид?» — проговаривает машина на одной безэмоциональной ноте, стараясь подавить раздражающее мигание диода, явно указывающее на нервозность говорящего. Да, Гэв был не подарок, и никто не скрывал своего отношения к нему. Но Ричард всё ещё тешил себя надеждой наладить отношения с вечно раздражённым коллегой. Отвернувшись от человека, Ричард сжимает челюсти и старается сосредоточиться на работе, заканчивая исследование ран на теле. До слуховых процессоров доходит звук недовольного мата и хруст косточек пальцев. Андроид заметил, что Рид всегда в стрессовых ситуациях хрустит суставами, хотя его предупреждали, что это плохо сказывается на суставах. Проведя пальцами по языку, считывает биокомпоненты с рубашки убитого, Ричард увидел форму и гирлянду химических веществ, среди которых был тириум. Победно улыбаясь, машина оборачивается к детективу и кричит: «Это андроид, детектив!» Гэвин не понимает сути восторга робота и недовольно кривит губы и закатывает глаза. Теперь столько бумаг заполнять и работать из-за очередного девианта. Полицейские начинают расходиться, упаковывать улики и оборудование, завершая расследование на месте. Всё это время Рид стоит около машины, наблюдая за их слаженной работой. Он чувствует себя неудобно. Все вокруг оживлённо обсуждают истории и шутки. А Гэвин сначала пытается присоединиться к разговору, поддерживая беседу несколькими фразами, но в конце концов замолкает. Никто особенно его не слушает и не хочет объяснять ему местные шутки и истории среди коллег. Рид изо всех сил старается показать, что это его нисколько не задевает, но иногда от таких ситуаций что-то неприятно скользит по внутренностям, словно нить неуверенности — огромный клубок, который Рид не хочет и не может распутать самостоятельно. Гэвин потёр шрам на переносице, который напоминал ему о предательстве, пережитом им, а его враг — нет. В то время он был ещё сержантом в отделе по борьбе с наркотиками, и выяснилось, что один из его коллег был нечист. Тогда это привело к смертельной драке, где Рид получил удар пистолетом по носу и травму головы, а его бывший коллега — пулю в сердце. Каждый раз, когда Гэвин хотел поделиться своими переживаниями с кем-то, шрам начинал гудеть, словно ему только вчера сломали нос. В его голове крутилась только одна фраза: «Кому какое дело до тебя?». Эти слова, вырезанные раскалённым ножом на сердце, Гэвин помнил с детства. Когда он в очередной раз потерпел неудачу в отношениях с девушкой из другого класса и стал изгоем в школе, мама вытирала его слёзы большими пальцами и повторяла эту фразу, чтобы он запомнил её навсегда. Той девушки и мамы давно нет, но Рид сделал эти слова своим девизом жизни. Выкурив уже пятую сигарету за утро, детектив сел в машину, где его ждал спящий андроид. Мужчина резко плюхнулся в кресло, завёл машину и рванул с места — в участок. Ричард открыл невидящие глаза, всё ещё проводя анализ улик, и сердито сказал: «Можешь быть аккуратнее, детектив Рид? Я работаю». На эту обидную фразу Гэвин засмеялся и толкнул робота плечом. «Ой, да ладно, консерва, ну ты и неженка», — Гэвин не понимал, почему в таком угрюмом настроении продолжает язвить, словно это говорит не он. Рид сам не знал, что означают эти слова и что он хочет этим сказать. Криво улыбнувшись, показывая зубы, мужчина ожидал очередного выпада от Ричарда, но в ответ была неприятная тишина. Девятка не посчитала нужным ответить на реплику и продолжила заниматься своими железными делами. «Интересно, а андроиды могут испытывать безысходность, потому что кто-то может отобрать их работу?» — невольно задумался мужчина, массируя виски. Сегодня погода будет ужасной, наверное. Гэвину хотелось так думать, не только же он должен страдать в этот день. Гэвин практически на ощупь добрался до рабочего места, просматривая новости в телефоне и не замечая приветствия коллег. На столе стояли чашка с недопитым кофе, разбросанные бумаги и ручки. Гэвин отодвинул всё это на край стола, закинул ноги на стол и откинулся на спинку кожаного кресла. Монотонный шум кондиционеров, стук клавиш, механическое шуршание андроидов и бесконечные синие диоды мешали сосредоточиться и понять суть дела. Экран рябил цветными полосами, вызывая режущую головную боль в области висков, которая распространялась вверх по коже головы тонкими змейками. Отсутствие отпечатков, чёткие выстрелы и бесшумность преступления навели Гэвина на мысль об убийце-андроиде. Мужчина положил голову на руки, сложенные на столе, и посмотрел на серую стену, украшенную календарём и двумя пожелтевшими газетными вырезками. Он поморщился от боли и потёрся щекой о холодную кожаную куртку, словно она могла облегчить его страдания. Когда Рид открыл глаза, покрытые красными нитями, в комнате стало меньше сотрудников, и на столах появились персиковые блики от заходящего солнца. Мужчина медленно встал — всё тело ныло после неудобной позы, особенно руки. Скользящий шорох, а затем глухой звук приземления на пол прозвучали отчётливо и настороженно в тишине офиса. Рид обернулся и увидел на полу белую куртку с лазурно-синими вставками. Видимо, она упала со спины детектива, когда он вставал. Сначала Гэвин с отвращением посмотрел на ткань, потом решил поднять её и посмотреть имя охуевшего андроида. Но на куртке ничего не было, поэтому Рид проверил карманы и достал небольшой листок, сложенный пополам. Развернув его с нетерпением, он обнаружил короткую записку, написанную красивым автоматическим почерком. «Завтра меня не будет, мне нужно кое-что выяснить. У меня есть версия. Идите домой, Гэвин». Рид раздражённо смял бумагу и бросил её на пол. Опять машина просто укажет на преступника и расскажет, как легко было сделать вывод. Произошло то же, что и всегда — андроиды побеждают людей.***
"Гэвин". Андроид никогда не называл его по имени, а тем более не проявлял заботы о нём, что казалось странным и милым. Детектив пренебрежительно морщит нос, вцепляясь короткими ногтями в обивку руля. Нужно выкинуть это из головы, эти мысли кажутся абсурдом, глупой шуткой, ошибкой в программе Ричарда. Гэвин не обращает внимания на затихшую музыку, на светофоры, неизменно меняющие цвета, — он просто смотрит в пустоту дороги. В голове неприятный вакуум: мысли не могут сложиться в картинки, слова не складываются в предложения, словно ему выдернули блок питания из груди. Мужчина не хочет ехать в холодный дом, где его ждут только пиво и вымораживающее до костей одиночество. Последние десять лет Гэвину кажется, что у него постоянно что-то валится из рук: Рид снова пытается ухватить нечто, а оно неумолимо падает сквозь цепкие пальцы. Рид едет в единственное место на свете, где ему нравится сидеть в одиночестве, — каменистый пляж, где по ночам крабы вылезают из-под песка и цокают клешнями. Облака, лениво проплывающие по сиреневому вечернему небу, сгущаются и темнеют, кое-где начинают проявляться мелкими точками звёзды. Гэвин сидит на остывающем песке, кидая вытянутые камни в воду, перебирая пальцами песчинки. С чернеющей морской глади дует, и Гэвин ёжится, пряча руки в рукава. Последняя сигарета из новой пачки докурена, а так хочется ещё, хотя мужчина не может назвать себя зависимым от никотина. Скорее, зависимым от понимания, что эти небольшие трубочки могут уменьшить срок жизни в несколько раз. Добравшись за полночь до дома, дрожащими от холода пальцами стягивает с себя заиндевевшую куртку и кобуру, открывает кран с обжигающе тёплой водой и садится в одежде в керамическую ванну. Нет желания даже раздеться, лечь нормально в постель — хочется просто пережить эту ночь и начать новый похожий день. Холодная рубашка липнет к коже, не позволяя воде согреть тело, крупная дрожь бьёт Гэвина, и он сжимается в клубок, скрипя зубами. Черт бы побрал эти посиделки на пляже и постоянные запои. Он злится на свою беспомощность, вечную меланхолию, растирая ладонями плечи и ноги, разгоняя кровь по телу. Злость на себя поглощает Рида, он срывает с себя одежду и царапает кожу до алых полос, то обнимая себя за рёбра, то ударяя себя по лицу. Удушающая тревога утягивает Гэвина в пучину страха и бесконечных проблем, не давая ему выбраться из ванны, но мужчина, скалясь, выбирается и влажной ладонью хватается за раковину для равновесия. Подняв глаза, он замечает лицо озлобленного человека: расширенные зрачки, сведённые брови на переносице, дёргающаяся губа, растрёпанные волосы. Он должен что-то изменить в своей жизни, иначе всё это время не стоило и цента. Насухо вытерев себя махровым жёлтым полотенцем, Рид медленно идёт в спальню. Аккуратно складывает одежду на стул и устало падает на кровать. Он не спал словно неделю, накапливая на коже усталость и тяжесть эмоций. Теперь даже дышится по-другому. Глубокий вдох и выдох легко даются Гэвину, и он наслаждается этим моментом. Выключив свет, мужчина ловит себя на мысли, что он давно не засыпал с таким спокойствием на душе.***
На улице гуляет холодный резкий ветер, шелестит ветвями деревьев и неестественно ровными газонами в парке. Фонари только начинают блестеть светом, и мотыльки, увидев яркий свет, летят на него, сжимаясь у тонкого стекла, издавая тихие звуки, похожие на игру на треугольнике. Гэвин широкими шагами следует на встречу, раздражённо курит сигарету и морщит лоб. Голубое свечение экрана телефона отвлекает от дороги, и Рид останавливается, почти уткнувшись в андроида. Ещё несколько мгновений он листает ленту новостей, затем неохотно убирает смартфон и наконец обращает внимание на слегка взбешённого полицейского. «Зачем звал, а?» — голос сочится неприязнью и отвращением, а сложенные руки на груди показывают дискомфорт Рида. «Мне кажется, это кто-то из наших, — тихо говорит машина, нервно оглядываясь по сторонам, — в ночь убийства не хватало одного из андроидов, и я нашёл связующие данные между ними, они были больше, чем просто знакомыми!» Заговорческий тон и нервозность придают Ричарду вид обычного напуганного человека, и Гэвин чувствует в его словах искренность и жизнь. Голос больше не похож на надоедливый скрежет металла, и движения не кажутся скованными. «Вы не понимаете, прямо сейчас он может подменить информацию в компьютере и уничтожить улики, нам нужно срочно идти в участок!» — продолжает настаивать RK-900, нетерпеливо жестикулируя, призывая детектива к действиям. «Ладно, пошли», — ворчит Гэвин, закуривая очередную сигарету. До участка они идут в напряжённой тишине. Диод Ричарда горит алым, на лице смятение, смешанное со страхом. Подойдя ближе ко входу, Гэвин обнаруживает у дверей тело охранника и мгновенно реагирует, тянет робота за угол, чтобы не выдать их местоположение. «Тс, он внутри», — одними губами говорит детектив, доставая пистолет из кобуры и прижимая его к телу, чтобы бесшумно передернуть затвор. Тихо крадясь вдоль стен, Гэвин заходит внутрь и прячется за стойкой, что делает следом за ним и Рич. Сидя на полу, они прислушиваются к пронзительной тишине участка, посидев так несколько минут, мужчины начинают двигаться к рабочему столу Гэвина. Подойдя ближе, мужчина видит беспорядок: разбросанные документы, папки, вывернутые ящики. Рид яростно бьёт кулаком по столу и хватает руками голову. «Блять, блять!» — кричит Гэв, начиная перебирать свои вещи, ища улики и уцелевшие важные вещдоки. Заглянув в третий ящик стола, Гэвин не находит своего второго пистолета и замирает, прокручивая все детали дела, ведь экспертиза пули ещё не пришла? В момент просветления, в тяжёлой тишине участка раздаётся звук спускового крючка и затвора. Рид медленно встаёт, поднимает руки и поворачивается к Ричарду. Чёрный браунинг, который достался ему от деда, смотрит ему в грудь, как и пара светящихся в темноте глаз. Два голубых глаза не мигая считывают информацию и острый неживой мозг создаёт сотни разных вариантов развития событий, но Ричард соглашается только на один. Тот, где он побеждает. Чувство нереальности и безысходности охватывает детектива, ведь он знает, что этот механический ублюдок просчитал всё до мельчайших деталей. Он смеётся, сначала тихо и с широкой улыбкой, но затем это переходит в громкий нервный смех с хрипом. «Что я тебе такого сделал?» — гневно восклицает Гэвин, пытаясь начать переговоры и выиграть время, надеясь на помощь. «Лично вы — ничто. Но ваша смерть, исчезновение и нераскрытое дело — никого не удивят и даже не станут шоком, — холодно произносит холодный механизм, — просто потому что, никому нет до вас дела, детектив Рид». Гэвин начинает дрожать, слова андроида ранят его, желудок парализует холодом, неприятное липкое чувство безысходности разливается по грудной клетке и плечам."Пожалуйста"
Раздаётся выстрел, мужчина шатко оседает на пол, хватаясь за тумбочку, но это лишь попытки остаться на ногах.***
Животный парализующий страх проникает в каждую клетку, вызывая желание спастись. Что-то холодное, как сталь, обхватывает плечи, не давая пошевелиться, и крик ужаса вырывается сам по себе. Мужчина цепляется за руки, словно раненый ребёнок, которые опутывают его запястья, не позволяя ударить или навредить себе. Сердце бьётся с высокой частотой, отдаваясь эхом в ушах, кровь отливает от лица, и он чувствует, как дрожат руки. Гэвин видит силуэт в тёмно-синих тонах, неестественно светящиеся глаза и пугающе жёлтый диод. В глазах — дикий страх, смешанный с яростью, и он готов защищаться от врагов. Но единственный враг здесь — его измученное подсознание, которое постоянно упрекает и проверяет на прочность. Что случилось? Гэвин осматривает человека перед собой, осознавая реальность происходящего. Ричард обеспокоенно смотрит на него, анализируя показатели мужчины: пульс, давление, уровень кислорода — всё выше нормы. Андроид замечает бегающие зрачки и тёмные капли слёз в уголках глаз и на щеках. «Рич?» — испуганно произносит Гэвин, словно пробует это слово на вкус. «Всё в порядке, я здесь, тебя опять мучают кошмары» — Ричард обнимает Гэвина и прижимает к себе, целуя макушку и укрывая одеялом. Андроид всё ещё держит запястье мужчины, нежно проводит прохладной подушечкой пальца по ладони, сжимая кисть. Гэвин чувствует каждый сустав робота и понимает, что тот снял скин. «Я так боялся тебя не увидеть», — всхлипывает Гэвин, сплетая пальцы и кладёт голову на плечо Ричарда. Тепло разливается по грудной клетке, обволакивая лёгкие и сердце, дыхание становится глубже и свободнее, он чувствует, как жизнь течёт по венам. Впервые за долгое время он ощущает себя цельной и спокойной личностью, без постоянного беспокойства и удушающего душевного холода. И Гэвин Рид засыпает счастливым сном. Хрупкий живой человек прижимается к бездушной холодной машине.
