Больше не нарцисс

Когда на улицу Бисселл-роуд в Спрингфилде среди ночи опустилось множество гудящих ярких огней, многие очевидцы решили, что на них напали инопланетяне. Они оказались невероятно близки к истине. В Спрингфилде никогда не происходило ничего настолько примечательного. Атаку инопланетян очевидцы снимали на видео и выкладывали в соцсети, самые смелые осторожно приближались к эпицентру событий. Множество громких ботов устроили чуть ли не лазерное шоу, окружив один из домов, как только на лужайке материализовался зловещий чёрный автомобиль и его двери открылись. Оцепление ботов гарантировало, что никто не сможет сбежать. Разъярённый суперзлодей бесновался. Едва выйдя из машины, он поджёг почтовый ящик, мусорный бак и кусты вокруг, чтобы сбросить жажду разрушений и держать себя в руках. Первым делом он разнёс гаражную дверь. Белый форд с номером B15-6269 стоял внутри. Ударом кулака Прислужник взломал и открыл багажник, умботы вскрыли двери салона и нырнули внутрь. Мегамозг почувствовал сильный запах рвоты, крови, чего-то химического, на автомате вытащил из багажника грязное пропахшее одеяло и рявкнул: – Ищите! Роксана была здесь. Совсем недавно. Умботы сканировали пространство вокруг, Прислужник нашёл в углу гаража дверь в подвал, сорвал с неё навесной замок, ударом разбил кодовый и с небольшим усилием раздвинул железные створки, а потом погнул, чтобы они не могли закрыться. Умбот с фонариком нырнул внутрь и начал подавать звуковые сигналы. Ещё пятеро тут же рванули следом, как на зов и тоже заголосили. Из дома послышался мужской крик и звуки стрельбы, Мегамозг чуть обернулся, замешкавшись. – Придержи этого урода для меня! – рявкнул он Прислужнику. – И не дай ему застрелиться. – Бить можно? – Не насмерть. Всё ещё где-то далеко выли медленно приближавшиеся полицейские сирены. Мегамозг прыгнул в подвал. Роксана была там. Его как будто ударили под дых, он на секунду споткнулся. Она лежала без сознания рядом с кроватью в луже собственной рвоты. Её связанные ноги были на кровати, связанные руки перед лицом. Мегамозг не знал, ударилась ли она головой, когда падала, или была всё ещё без сознания всё это время от наркотиков, которыми её явно накачали. Мудак накачал её, связал и бросил приходить в себя, и ему было всё равно, если бы она захлебнулась. Мегамозг упал перед ней на колени и притянул к себе. Она дышала. Что-то пробормотала. Её пальцы вцепились в его плащ, а потом её снова вырвало, уже почти насухую. – Роксана, – прошептал он, помогая ей наклониться. – Я здесь... Наверное, это вряд ли её бы успокоило. Она с усилием чуть приоткрыла глаза, едва взглянула на него, и её снова начало выворачивать. – Я убью его, – прошептал Мегамозг, убирая волосы от её лица. – Мммб, –хлюпнула Роксана прежде чем снова вырубиться, и её напряжённые пальцы отпустили его плащ. Мегамозг посмотрел в окуляр одного из умботов. – Код: тащите сюда врачей! – рявкнул он. Роксана была без сознания к этому времени около пяти часов, и он понятия не имел, как долго это продолжится. Он не мог её даже обезвожить, чтобы доставить в больницу, потому что это могло сказаться на ней наихудшим образом. Он чуть не потерял её и не мог рисковать. Бережно развязав и осторожно взяв Роксану на руки, Мегамозг вынес её из подвала. Яркий свет полусотни умботов снаружи и полицейские мигалки почти ослепили его, но он только крепче прижал Роксану к себе и проморгался. – Сложите оружие и сдавайтесь, – прогремела в рупор привычная команда не разобравшихся в ситуации полицейских. – Отпустите заложников! – Скажите, что вы привезли с собой скорую помощь! – крикнул им Мегамозг и нашёл глазами Прислужника, который стоял на пороге дома и держал за плечо связанного перепуганного мужика. С отвращением сморщившись, он отвернулся и бегло осмотрел три полицейские машины, между которыми, разумеется, не могла спрятаться огромная машина скорой помощи и остаться незамеченной. – У вас тут нападение пришельцев и захват заложников, почему, чёрт возьми, с вами нет бригады скорой помощи?! – крикнул он, прижимая Роксану, которая беспокойно заёрзала и снова вцепилась в его плащ, так и не открывая глаз. Раздался реактивный свист и прямо с неба перед ними приземлился Мачомен и успокаивающе поднял руки, шагнув к полицейским. – Ребята, всё под контролем... – Всё не под контролем! – рявкнул на него Мегамозг. – Тащи сюда реанимационную бригаду, или, клянусь, я разнесу тут всё через десять секунд, а потом убью этого придурка! Мачомен, обернувшись, скользнул по нему взглядом. – Понял. Он исчез, а через десять секунд с неба на лужайку почти мягко приземлился реанимобиль. Мачомен открыл двери и помог медикам выбраться, а потом махнул в сторону Мегамозга. – Простите за срочность, ребята. – Отравление! – крикнул Мегамозг, подбегая. – Ей очень плохо! Он всё равно оказался не готов к тому, что Роксану из его рук попытались забрать. Она цеплялась за его плащ, а он не мог отпустить её. – Давайте в больницу, – выдохнул он, уложив её на каталку и не отпуская руку. – Я мог бы во мгновение ока... – начал Мачомен. – А ты отвечаешь за перегрузки, которые она при этом испытает?! – рявкнул на него Мегамозг. – Займись лучше своей работой и разберись с этим уродом, пока я его не прикончил! Мачомен обернулся в нерешительности. – Прислужник тебе всё расскажет. Мегамозг забрался следом за каталкой в машину, наградив открывшего рот врача испепеляющим взглядом. Мачомен махнул рукой. Двери машины закрылись, она тронулась с места. Мегамозг снова взял Роксану за руку, но его отпихнули от неё. – Сэр, вы мешаете. – Её похитили пять часов назад, – механическим голосом сказал Мегамозг. – Скорее всего, вырубили наркотиками сразу. Умботы нашли в машине стакан из под кофе с отравляющим веществом, я не могу сказать, что это и в какой концентрации, у них нет точных детекторов. При мне её вырвало не меньше трёх раз за пять минут. Её рвало в машине, где её везли и в комнате, где держали. Возможно, она ударялась головой. Пока он говорил, его оттеснили и посадили на скамейку, дав в руку бутылку с водой. Мегамозг пытался увидеть, что делали с Роксаной через спины медиков. – У неё аллергия на парацетамол, – добавил он. – Просто крапивница, но вдруг это важно. Вес сто восемь фунтов. Тридцать два года. Был один наркоз восемь лет назад, удаляли апендикс. Что ещё важно знать? – Беременность? – Нет. – Вы муж? Мегамозг истерично хихикнул, а потом засмеялся, зажимая себе рот. – Вы телевизор когда-нибудь смотрите? – выдохнул он, взяв себя в руки. – Мало ли. – Я суперзлодей. – Это заметно, сэр. Машина остановилась, двери распахнулись, и Мегамозг уставился на полицейских, первыми встречавших их в больнице. – Сэр, мы вынуждены вас арестовать, – сказал офицер, встретившись с ним взглядом. – Вынужден вам отказать! – устало возразил он. Полицейский потянулся к кобуре. – Ради бога, тут женщина при смерти! – рявкнул Мегамозг. – Отойдите в сторону и не мешайте, кто бы вы ни были, у вас не хватит сил меня арестовать! В подтверждение его слов сопровождавшие скорую помощь умботы опустились с неба и принялись теснить полицейских, пока медики выгружали каталку из машины. – Если вам надо меня арестовать, зовите Мачомена, а я никуда не уйду! – закончил он почти на бегу, чтобы не отставать. – При всём уважении, сэр, мы не можем пустить вас в палату интенсивной терапии, – сказал молодой врач, останавливая его. – Делайте что нужно, я буду ждать под дверями, – огрызнулся Мегамозг. – Можете пока заполнить документы... Мегамозг замер, когда перед его носом закрылись двери лифта. – Она будет в порядке, – заверил врач. – Теперь да, – согласился Мегамозг и устало посмотрел на него. Его отпустило. Или накрыло. И он больше почти ничего не помнил, пока не очнулся в светлой палате, держа мирно спящую Роксану за руку. У неё было ровное дыхание и здоровый цвет лица. Какое-то чувство подсказывало ему, что прошло трое суток. Наверное, так и было. После того, как Роксану перевели из реанимации, она много спала, когда ненадолго просыпалась, то бредила, её тошнило, у неё кружилась голова, она цеплялась за него, звала его по имени и под его убаюкивающее бормотание засыпала снова. Мегамозг не считал время. Он просто не мог уйти, пока ей не станет лучше. Он несколько раз спорил с полицейскими, один раз накричал на Мачомена. Потом доктор накричал на него. Потом он опять спорил с полицейскими. Потом давал показания. Они сказали, что Фрэнк Фолз ждал суда, а дело приобрело большой общественный резонанс. На его участке нашли останки двух женщин, закопанных в клумбах. Ему вменяли похищение Розы Губерман, журналистки из Чикаго, пятнадцать лет назад, и Анны Хилл, студентки журналистского факультета в Детройте, двадцать пять лет назад. Он держал их в подвале, пока не убивал, или они не умирали, или случалось что-то ещё, это всё ещё выясняли. Роксана должна была стать третьей. Мегамозг чуть не потерял её. Он умрёт, если потеряет. – Я люблю тебя, – тихо сказал он и закрыл глаза. – Роксана Ричи, я очень сильно люблю тебя. Её рука сжала его ладонь, Роксана вздохнула. Мегамозг встрепенулся и посмотрел на неё, лежащую всё ещё с закрытыми глазами. – Мегамозг, – прошептала она. – Привет, – отозвался он. – Ты что-то сказал? – Как ты себя чувствуешь? – Ты не это сказал. – Я знаю. – Повтори, пожалуйста. – Ты уверена? Роксана открыла глаза, и он почти умер в её сонном и совершенно спокойном взгляде. – Я люблю тебя, – выдохнул он. Она охнула. – Прости, но я люблю тебя, – повторил он. – Я не могу больше делать вид, что не люблю тебя, или что мне всё равно, или что всё это ничего не значило. Делай со мной что хочешь. Ты можешь уничтожить меня, но я всегда буду тебя любить. – Я не хочу тебя уничтожать, – пробормотала Роксана. – Как ты себя чувствуешь? – Лучше. – Хорошо. – Я тоже люблю тебя. Мегамозг замер и ему стало трудно дышать. – Не надо, – выдавил он, – благодарить меня... таким жестоким способом. – Это правда. – Я чудовище, меня нельзя любить. – Бэль полюбила своё чудовище, – сказала Роксана. – А ты даже не чудовище. – Ты всё ещё бредишь, наверное. – Ты, кажется, сказал, что я могу делать с тобой что хочу? – Что угодно. – Я хочу пойти с тобой на свидание. Мегамозг вздохнул, глядя ей в глаза. – И поклянись, что не бросишь меня. – Я не брошу тебя. – И будешь разговаривать со мной. – Я разговариваю с тобой. – Словами, Мегамозг. Через рот. Всегда. Не дожидаясь, пока один из нас будет при смерти. – Ты действительно не бредишь... Подожди... Ты действительно не бредишь? – А теперь повтори ещё раз, что ты мне сказал. – Я люблю тебя. – Поцелуй меня. – Ты уверена? – Господи, ты невыносим! Мегамозг наклонился и нежно прижался к её губам. – Я люблю тебя, – прошептал он в поцелуй. – Очень. Сильно. Люблю. Она ахнула, когда он отстранился. – Ты не мог мне этого раньше сказать? – Я сейчас говорю. Он снова нежно поцеловал её. – Люблю тебя, Роксана Ричи, – шепнул он и поцеловал ещё раз. – И я люблю тебя, Мегамозг, – отозвалась она, мешая ему отстраниться. – Правда? – Правда-правда. Он засмеялся и снова быстро поцеловал её. – Я вернусь, – прошептал он в поцелуй. – Клянусь. Я никогда не брошу тебя. Я никогда не оставлю тебя. С усилием Мегамозг заставил себя отстраниться и снова посмотрел в её глаза. – Тебе правда лучше? – Лучше. – Не тошнит, голова не кружится, в обморок не упадёшь? – Мегамозг! – Люблю тебя, – он закрыл её рот поцелуем. – Я скоро вернусь. Сделав шаг назад, Мегамозг улыбнулся ей. – Прости, у меня есть немного срочных дел. – Каких дел? – спросила Роксана. – Офицер! – громко позвал Мегамозг. – Я готов быть арестованым! Роксана приподнялась на локтях, когда вошёл дежурный офицер полиции и кивнул в знак приветствия. Мегамозг отвернулся от неё и протянул вперёд руки для наручников. – Ты куда? – У меня есть немного непогашенных судимостей, – Мегамозг обернулся и подмигнул. – Мачомен обещал с тебя глаз не спускать, когда меня нет рядом. – Мегамозг... – Обещаю сбежать из тюрьмы к твоей выписке. – Не смей убивать его! – крикнула ему Роксана в спину. Мегамозг замер в дверях, но не обернулся. – Ты не знаешь... – начал он. – Кто бы он ни был, он того не стоит. Мегамозг обернулся и всё-таки посмотрел на неё. – Ему повезло, что он не успел ничего сделать с тобой, – сказал он. – Пожалуйста, Мегамозг. – Я не буду убивать его, – тихо сказал он. – Остального не обещаю. Когда дверь в палату за его спиной закрылась, он обернулся и прокричал на всю больницу: – Люблю тебя!