А Зайчик ли?..

Петров был непреклонен, а Рома все так же следовал за ними. Благо его не заметили, брюнет оставлял ножом-бабочкой отметины на деревьях, чтобы сориентироваться, если придется в спешке уносить ноги. Антона он точно не оставит, так им двоим будет проще выбраться из этой гущи. Затишье перед бурей, вот что происходило на глаза Пятифана. Тоха весь отстранился и замкнулся, от болтающей девочки в маске. Это же маска? Роме хотелось в это верить, хотя то что рассказал им с Бяшей Тоха, опровергало такую очевидную теорию. «Что же ты творишь?» — Панически подумал хулиган, он трусом никогда не был. Но от подобной хрени держался подальше, не хотелось оправдывать ожидания учителей, которые прямым текстом намекали на его светлое будущее в тюряге или в какой-то психиатрической лечебнице для зеков. Их встретил огромный снежный замок с фонарным столбом, что так услужливо освещал большую двойную дверь. Свет предательски моргал. Пятифан прислонился спиной к дереву и присел на корточки. Его прошибла дрожь, когда он услышал голос Семёна, тот радостно хохотал. Антон остановился у ворот, Алиса уже их открыла приглашая в Рай на земле, по её словам. Петров прислушивался к внутренним ощущениям, его будто звал кто-то заглянуть внутрь себя. Девушка протянула парню заячью маску и из замка выглянул парень в волчьей маске и серой шубе. Блондин одеревенелыми пальцами принял заячью морду, от появления ещё одного «человека» ему стало дурно. Эта вонь усилилась. — Пррришли... Ррр, дррруг быстрррей, а то самое интерресное прр...ропустим. — Волчий хвост колыхнулся. Рома в оцепенении смотрел на это всё. Он покрепче перехватил нож и поднялся на ноги. Брюнет наделал шуму, но Тоха его прикрыл, привлекая внимание зверушек к себе. — Почему я должен быть зайцем? — Антон странно глянул на замершие фигуры. — Алиса, ты же обещала, так меня не называть и эта должность меня не устраивает. Голос блондина утопал в завывании ветра, мелодия флейты дурманила разум. Роме захотелось выйти, пойти за песней, но вместо этого он сжал острое лезвие, тёплая кровь ручьём начала стекать по ладони и несколько капель упали на снег. Этот глупый порыв как рукой сняло. Очкарик всё мялся у порога не делая, ни шагу вперед, ни шагу назад. Волчок начал злится, но Алиса приструнила его, загнала назад в снежный дворец. — Тошенька, это для твоего блага, ты же был согласен. Что изменилось? — Обида сочилась в каждом слове. Антон посмотрел вниз, на снег под ногами, он сам не понимал себя. Просто ощущал, что поступает правильно, ему навязали чужую роль. Никчемного, трусливого зайки. Лицо парня исказилось в гримасе отвращения. — Прости-прости.. — Тут же смягчилась лисичка, доставая из карманов рыжей шубки что-то. — Держи конфетку. Мир? — Голосок её был наивно детским, а ещё взгляд такой честный. Петров дернулся, вся варежка в крови, куски мяса чуть ли не вываливались. Рома же видел набор разнообразных конфет и даже как-то расслаблено выдохнул. Антон не знал, как ему поступить, если он себя выдаст то тоже превратится, вот в такие... «конфетки»? Он тяжело взглотнул. — Тоха, какое хуя? — Выходя из укрытия прогрохотал Рома. — От меня шарахаешься, а с какими-то фриками в лесу якшаешся. Я слышал голос свиньи, он правда там? — Брюнет кивнул на громоздкое строение в лесу, такое бы вряд ли смогли пропустить при поисках пропавших. — Ой, ещё один друг! — Алиса воодушевленно закружилась вокруг новенького в их краях. Пятифан больше не ощущал никакой мертвечины, от девушки пахло мандаринами и ванилью. Странное сочетание, но приятное. Он сощурил глаза, рыжая протянула ему угощения. Парень будто в тумане, выронил нож и потянулся к сладостям не имея сил противиться такому неземному желанию. Его руку перехватил Антон, что просто материализовался рядом. Рома будто не ощущал боли, он хотел чёртову конфету, рука что была в крови кажется очень заинтересовала рыжую. — Прости, Алис, нам на самом деле пора. Я сегодня должен был побыть репетитором, забыл об этом совершенно. И мы не любим сладкое. Ром, идём. — Блондин пытался оттянуть друга, но тот стоял истуканом норовя другой рукой заграбастать ужасающие сладости. Маска зайчика в другой руке Петрова треснула. Девушка отшатнулась от парней. — Я сказал, мы уходим. — Омраченное лицо Антона в свете луны выглядело ещё более привлекательно, ночь подкралась так незаметно. Так и хотелось его....сожрать. Лиса улюлюкнула, её рыжая шубка затрещала по швам, тварь выла, не то от боли, не то от предвкушения. Снежный замок рассыпался оголяя чёрные стены гаража, фонарь превратился в одинокую лампу доживающую свои дни. Рома будто вынырнул из озера тумана покрытого смутным желанием. Брюнет мгновенно вернул себе нож, трупный запах ударил в ноздри с новой силой. Но ни одна мускула не дрогнула на лице Пятифана. Он встал между Тохой и этим блохастым чудовищем, что наконец-то открыло свою сущность.