А Зайчик ли?..

Антон медленно открыл глаза, всё тело ломило будто в самой ужасной лихорадке. Воздух застрял где-то в лёгких и парень обессилено замычал не имея возможности пошевелиться. Кто-то рядом закопошился сыпля матами направо и налево, такой знакомый приятный тембр голоса. Петров чуть улыбнулся осознавая кто сейчас рядом, внутри свернулся комок тепла и радости. Голова всё ещё раскалывалась будто по ней до сих пор дубасят стулом. Бледное лицо искривила гримаса боли и голос утих, переходя на шёпот. Перед глазами всё плыло, успокаивала только тёплая мозолистая ладонь коснувшаяся лба. Ужасно пересохло в горле, от чего голос Тоши звучал хрипло й надрывисто, когда он озвучил свою просьбу: — Воды, пожалуйста. — Чуть шевеля пересохшими губами, попросил блондин. — Блять, подожди. Я сейчас. — Глухо ответил голос из темноты, на цыпочках покидая комнату Петрова. Антон лежал в прострации переваривая произошедшее, он помнил как вырубил отца, голос обеспокоенной Оли, а дальше темнота. У него наверное сейчас ужасный вид, грязная одежда, лицо заляпанное кровью матери и совсем неаккуратно обрезанные волоса. Невесёлый смешок против воли слетел с губ и глаза закрылись сами собой. Парень провалился в дрему и очнулся только тогда когда прохладная вода полилась по подбородку вниз к груди. Петров резко открыл глаза и дернул головой подмечая, что ту аккуратно придерживают. — Тсссс, всё в порядке. Пей блять, пока не захлебнулся. С тобой пиздец какие проблемы. — Пробурчал Рома придерживая головушку однокашника, пока тот понемногу опустошал стакан. — Ну, а теперь рассказывай. Какого хуя, мне на ночь глядя звонит твоя испуганная сестра и просит открыть дверь кухни, пока твой батя служит подпоркой а ты валяешся в крови, синяках и с парой переломов? В голосе Пятифана скользили стальные нотки, блондин хорошо их помнил. Он разговаривал так с теми кого потом заставлял харкать кровью и молить о помиловании. Пальцы нервно сжались на одеяле, в темноте Антон не мог разглядеть лица приятеля который тихо выжидал ответа. Напоминая хищника перед нападением. Но потом в голове прозвенело, что этот человек не причинит вреда и уязвленное состояние не помешает вести конструктивный диалог. Тоша отпустил несчастную ткань вдыхая побольше воздуха. Кашель настиг внезапно, а гопник в это время всё ещё терпеливо ждал сидя на корточках у кровати. Колени нещадно ныли после краткого сна в неудобном положении. — У мамы эпилепсия, когда я пришёл домой они с отцом опять сцепились. — По какой именно причине блондин предпочёл умолчать как и о своих глюках навеянных Тайгой. — Оля как обычно пришла ко мне, потом мы услышали грохот, хлопок двери. Не помню уже, что за чем было. Я попросил её пойти к себе, дал карандаши, а сам спустился. Мать видимо во время приступа зацепила рукой тарелки и случайно порезала запястье. От десяти лет я ухаживаю за ней после подобного, как и сегодня. Помог ей умыться, обработал рану и отправился убираться на кухне. Отец из дома уехал, вернулся потом пьяный и видимо решил заняться воспитательным процессом. — Антон ядовито усмехнулся продолжая вещать. — Дал мне по лицу, схватился за нож и начал обрезать волосы, а то я как педик. Хах, я решил его слегка припугнуть, но он мужик бывалый. За ним к вам в деревню пришёл убийца и головорез, Заячья губа. По дороге домой, после допроса увидел его, он за Полиной шёл. Но с ней всё хорошо, мы отвезли её домой, можешь не переживать. — Ну ты и пидрила Тох. Я о тебе беспокоился, а ты мне тут о какой-то хуйне, блять, затираешь. От одной пощёчины и отрезанных волос столько синяков не заработаешь. — Как-то разочаровано вставил свои 5 копеек Пятифан. — Извини. Отец схватил стул и со всей силой начал бить, наверное хотел оглушить, а потом зарезать меня и всю нашу семью. Он был уверен, что такие уроды не могут быть его детьми. Чёрт, мне бы стоило привести себя в порядок. Сколько часов? — Петров приподнялся на локтях собираясь уже вылезать из кровати как его остановила чужая рука что пусть и аккуратно но настойчиво надавила на плечо. — Я обо всём позаботился. Сейчас пол четвёртого, волосы утром подстрижешь. Я помогу. — Голос гопника выражал вселенскую усталость, тот еле подавил зевок. — Ого, без единого мата. Это прогресс Ром. — Беззлобно подколол друга охотник. — Завались, а то врежу в твоё разговорчивое ебало. — Пусть брюнет так сказал, но рука бы у него естественно на эту занозу не поднялась. Он просто был слишком вымотан этим днём. Очень много событий произошло, это всё вылилось на него словно дерьмо из прорвавшегося сортира. — Залезай в кровать. — Антон откинул одеяло и отодвинулся поближе к стене с окном. В темноте было только слышно жалобный скрип кровати и шорох одеяла. Тоша ожидал, что хулиган придвинется поближе растягиваясь на кровати, но Пятифан лёг на бок отвернувшись от своего наваждения. Рому взбесило упоминание Полины, на бегающего по их поселку маньяка он отреагировал спокойнее. В лицо этого мужика он уже знал, благодаря Антошке, хуежник из паренька неплохой. Брюнет сам не понимал своего недовольства, просто Петров заговорил о девушке весьма небрежно и попросил не беспокоиться. Как буд-то считал что хулиган по сей день по ней сохнет. Дебила кусок, слепой как крот так ещё и глухой. Пятифану было бы не так досадно, если бы он услышал подобную хуйню из уст кого-то другого, но не Антона. Всё же именно его расположения он хотел добиться. Рома вздрогнул когда к его спине прислонился Петров, брюнет уже захотел дать по ушам наглецу даже повернулся. Но увидел только умиротворенно спящее лицо. Гопник вздохнул и притянул к себе парня, только на мгновение он позволил себе слабость оставляя целомудренный поцелуй на виске Петрова, после чего полностью заграбастал его в свои объятия. Так они и уснули под умиротворенное дыхание одного, и бешено колотящееся сердце другого.