Безумные 90-е

Проходясь по улицам, иногда попадая в столпотворения со своим другом, Лёха обсуждал с ним всё на свете- от политики до планов на вечер. Они на столько этим увлеклись, что их речь была слышна за километр, а нормальные слова сменились неприятными мерзкими шутками и нецензурной бранью. Матеря и обычные прохожие возмущались и просили быть по тише. В то время как Сайдама пытался извинился, Лёха показывал тем людям средний палец, высунув язык, словно ребёнок. Обычные начинали возмущаться пуще прежнего, но не один такой же прохожий. Какой то паренёк сильного телосложения и кудрявой подстрижанной шевелюрой заметил увлечённый шумный разговор панка и казаха, из-за чего у юноши от столь огромного количества брани сморщился нос, а взгляд устремился прямо в душу панка. Незнакомец в синей куртке громко покашлял с недовольной интонацией, для ненавязчивого привлечения внимания. Сайда, как и обычно, приостановил бесконечный поток мыслей Леши, что заставило обоих молодых людей замолкнуть. И Юноша в солнечных очках начал: — Прошу прощения, вы не могли бы успокоиться и поговорить дома? — громко высказывался парень. Его дотошность, чуткий слух и грубый тон смутил Лёху. Как будто этот незнакомец не просил, а приказывал заткнуться. Конечно, любому такое не понравилось, однако реакция панка на это была слишком бурной. — А тебе то какая разница, мудачьё? Разговариваем и разговариваем, вам это мешает? Так уёбывай на хуй от сюда, ёп!..- возразил Лёха анархист, на что последовало стремительное приближение тучной сильной фигуры к нему с новыми претензиями. — Ты как с людьми разговариваешь, щенок? Тебе что, некому выругатся? На хуй можешь посылать своего друга, если не в терпёж, а к окружающим будь по- лучше! — последовали новые высказывания от мутного абонента, но Леха так просто это не оставит. Он выровнил спину и начал снова отстаивать себя, пока Сайдама молча наблюдал. В таких моментах лучше Лёху не отвлекать, а то жопу на уши надерёт… — Я ещё раз повторил, мужик! Не нравится- уёбывай! Нам то что? — говорил Лёха, наверное, не только про себя, но и про своего друга. Он говорил так уверенно, но он видимо недооценил возможности незнакомца в синей куртке. Впрочем, зачем намёки, пора раскрывать интригу. Того «юношу» с пушком под носом и на бородке звали Серёгой. Мужик конечно хороший, но пиздец какой дотошный, душный и агрессивный. Чуть что бесит, так ХЕРАК! И кому нибудь по морде даст. Так что, говорить с Серёжей так, как делал это Лёха очно не стоило. Он сжал руку в кулак и как замахнётся на Лёху. И тут раздался звук сильного удара по лицу, как в тех самых играх по типу «Mortal Kombat», где надо пиздить своего противника, пока у самого прямая кишка не вылетит нахуй. Леха от такого удара пошатнулся, глаза по пять копеек, а сам за больное место ухватился, потом сильно зажмурился, нахмурив брови. Но Лёха тоже не промах был. Когда Серёга отвернулся и уже начинал успокаиваться, ему в лопатки прилетел такой удар, что он чуть на дорогу не упал, где ездили машины и точно задовили бы беднягу. Но нет, Серёга устоял. Тут уже его было не остановить. *** Летели удары в разные места по сторонам обоих юношей. Пока панк хотел замахнуться и смазать по лицу Серёги, сам же Серёга уже так ебанул Леху по зубам, что один передний зуб отлетел на асфальт, испачканый грязью и снегом. Леха на это ответил сильным ударом в глаз тучного и тех наконец-то решил разнять Сайдама. Те уже успели губы себе поразбивать, как тут стоять в стороне, тем более если главным в потосовке был твой друг. Сайд схватил обоих за уши и грозно воскликнул: — А ну- ка отошли оба! — никто такого не ожидал от тихого казаха, который обычно стоит в стороне, так что Леха и Серёга замолкнув разошлись на метр друг от друга, в недоумении глядя на Сайда. Казах вздохнул и продолжил: — Вы что учинили тут, я понять не могу! А если бы тут люди были, вам бы таких пиздюлей другие прохожие навешали, клеймо на всю жизнь у обоих осталось бы! — высказался тот. Он хоть и в какой-то степени «иностранец», но русский знал по лучше любого другого и так мог виртуозно владеть словами в важные моменты, что Пушкин в гробу переворачивался втрихуе. — Разошлись оба! Пошли Лёх, до дома пешком дойдём! — сказал на последок Сайда, сжав сильно руку панка, озираясь на Серёгу. Сегодня юноши точно отморозят жопы, пока идти по морозу будут.