Котята грызут все подряд, да?

— Это вообще законный прием? — шептал Нил, хмуро глядя в экран ноутбука, и положил локоть на живот стекшего по дивану Кевина, чтобы немного перемотать глупый матч на нужный момент — Что у него с головой? — Он мог попасть ему в горло ракеткой, — ответил Кевин, задумчиво пожевывая губу и не обращая внимания на локоть Нила на своем животе — Какого хрена судьи ничего не сделали? — Ладно, значит, за восьмым нужно будет следить внимательнее, — кивнул Нил, задумчиво перебирая светлые пряди лежащего головой на его коленях Эндрю с книжечкой уголовного кодекса в руках — Будем ставить меня против него. Я достаточно быстрый и мобильный. — И твой аналитический склад ума гребаного математика, — подхватил Кевин, записывая что-то в блокнот — Обрати внимание на их пятого.       Эндрю уже не мог это слушать. Ну, он и не слушал, вообще-то, отдавшись наполовину своим мыслям, а наполовину — уголовному кодексу, но эта наркоманка болтовня все равно успевала просачиваться через его вакуум отдельными отрывками, вырванными из контекста. Приятные легкие касания к волосам и коже головы тоже немного успокаивали, но кончики пальцев уже начинало прокалывать от желания то ли закурить, то ли швырнуть чужой ноутбук в стену, чтобы не слышать о чертовом экси хотя бы парочку лишних дней. Но Эндрю держал себя в руках, пока оба наркомана то что-то задумчиво шептали друг другу, носами уткнувшись в экран, то возмущались чему-то, то ставили на паузу и воодушевленно обсуждали стратегии и способы избежания травм от безбашенных игроков, пытались равномерно распределить силы по полю. И это фоновое жужжание с каждой минуты раздражало все больше, особенно, когда Нил неосторожно дергал коленом, а потом виновато прижимал к макушке Эндрю полную ладонь на пару секунд. — Что, если поставить Джека с Шиной на вторую половину первого тайма или на первую половину второго, чтобы они смогли понять, как им двигаться, — Нил начинал свою мысль почти шепотом, но с каждым словом его воодушевление и громкость росли — Со мной они не сыграются, а эти ребята довольно сильная команда. Остальное отыграем мы с тобой, как козыри. Робин встанет на ворота во второй половине первого тайма, наверное… — Если мы не хотим допустить разрыв по очкам с самого начала, то лучше уравновесить нападающих и ставить вместе с младшими Эндрю, а Робин будет стоять с нами, — Кевин удовлетворенно выдохнул, забирая из рук Нила стакан с соком и делая глоток перед тем, как вернуть напиток обратно — Осталась только защита.       Эндрю больше не мог этого слушать, еще полчаса до конца матча он бы просто не выдержал. Все-таки он старается заботиться о своем психическом здоровье, хоть немного. Уголовный кодекс, который тоже оказался невообразимо скучным, но был необходим, мягко опустился на ковер у дивана, а сам Эндрю повернулся на бок, сдерживая разочарованный вздох, когда Нил, даже не глядя, машинально убрал руку. Эндрю потерпел еще несколько, щекой лежа на ноге Нила, пока его внутренний таймер не запищал, предупреждая о скором взрыве. А это значит, что пора хоть как-то действовать.       Эндрю медленно поворачивает голову, почти утыкаясь носом в мягкую ткань серых клетчатых штанов Нила, в которых тот ходил и в общежитии, и по кампусу, и кажется везде. Секунда на предвкушение злорадства, и Эндрю резко сжимает зубы на чужом бедре, слыша и чувствуя, как Нил вздрагивает и вскрикивает, машинально пытаясь вырвать ногу из чужой хватки. Эндрю лишь сильнее сжимает челюсти на последок, после чего рывком встает на ноги, сохраняя привычно отстраненное выражение лица. Но внутри все удовлетворенно урчит, когда он видит раскрасневшееся лицо Нила, скривившееся в обиде и шоке одновременно. Нил трет место укуса ладонью, поглядывая то на мокрый след на штанине от зубов Эндрю, на языке которого осталось неприятное шершавое ощущение ткани, то на недовольного подобным вторжением в их наркоманский пузырь Кевина. — Ты только что укусил меня? — брови Нила взлетают вверх, будто до него только что дошло произошедшее, но Эндрю не меняется в лице — Серьезно? — Ты меня бесишь, — спокойно отвечает Эндрю, указав на Нила пальцем, после чего разворачивается на пятках и бросает на ходу короткое, но информативное — Курить.       И Эндрю уходит, не дожидаясь никого, да и не слишком уверенный, что после такой детской шалости Нил не устроит ему не менее детский бойкот на ближайшие пару часов. Дольше он игнорировать Эндрю просто не сможет и первый подойдет с раздраженным «Да или нет?». Плавали, знаем. Но Нил все-таки выходит на крышу в тот момент, когда Эндрю только достает сигарету из пачки, и падает рядом в своих глупых мягких штанах в серую клеточку. Он уже по привычке принимает сигарету из рук Эндрю, и тот подносит зажигалку сначала к своей, а потом и к Нила, прикрывая огонек ладонью. — Синяк останется, — обвинительное произносит Нил, делая первую затяжку, чтобы распалить сигарету посильнее. — Одним больше, одним меньше, — отмахивается Эндрю. Потому что если этот идиот не летает по полю, как в задницу ужаленный, падая и врезаясь во все и всех подряд, то просто врезается во все поверхности спросонья, ленясь элементарно открыть глаза. Эндрю не осуждает. — Зачем ты это сделал? — интересный вопрос ответ на который Эндрю, к счастью Нила, знает. — Вы меня раздражали, — пожимает плечами Эндрю и поворачивается к Нилу, прижав согнутую в колене ногу к груди — Мне стало скучно. — Опасная смесь твоих эмоций, — с сарказмом кивает Нил, а потом в голубых глазах вспыхивает озорное осознание — Котенок.       Минутку? Лучше бы Нил просто увидел гребаного котенка на крыше или каком-то дереве. Для его же физического состояния лучше, потому что рано или поздно Эндрю точно столкнет его к чертовой матери с этой крыши. Эндрю медленно выпрямляется, опуская ногу и не отводя прищуренных глаз от все еще веселого Нила, который лишь фыркает в ответ на очевидную угрозу в глазах голкипера. — Я слышал, котята грызут все, что угодно, включая хозяев, когда у них чешутся зубы, — невинно пожимает плечами Нил, склоняя голову к левому плечу — Ты не стал исключением. — Мне стоило спихнуть тебя отсюда еще тогда, — ворчит Эндрю, щелчком отправляя сигарету в полет. — Ты бы этого не сделал, — отмахивается Нил, и его улыбка становится более лукавой, но в то же время более теплой — И не сделаешь сейчас. Да или нет? — Ненавижу тебя, — с обманчивым спокойствием бросает Эндрю, наклоняясь ближе к наркоману — Да.       И если Эндрю во время поцелуя прикусывает нижнюю губу Нила, заставляя того зашипеть, то это была чистая случайность.