Много противоречий

Дни летели один за другим, Сквизгаар стремительно шел на поправку. Теперь между ними не ощущалось того напряжения, что было раньше, ведь благодаря всему сказанному они стали намного ближе. Вся эта ситуация была волнительной и все ещё пугающей для Сквизгаара, но он решил, что должен ступить на неизведанный путь и разобраться в себе, а не убегать вновь, как он всегда это делает. Почти каждый вечер они проводили друг у друга, то практикуя гитару, то играя на приставках, а чаще смотрели те самые жуткие фильмы, которые Пиклз столько раз просил не включать ради их же блага. Казалось, что больше ничего и не нужно для счастья — лишь понимание происходящей между ними ситуации и пребывание рядом. Порой они даже ничего вместе не делали: Токи лёжа на белом пушистом покрывале просто наблюдал за тем, как Сквизгаар играет, либо Сквизгаар смотрел за тем, как Токи снова что-то мастерит, погружаясь с головой в процесс. После всего услышанного Токи примерно понял беспокойства и тревоги Сквизгаара, поэтому старался давать ему во всем как можно больше личного пространства, а точнее он даже на него не посягал, просто ожидая момента, когда сам Сквизгаар будет к нему расположен. Хоть ему и безумно хотелось проводить больше времени с возлюбленным, чаще его касаться, чаще говорить всякие глупости, он понимал, что нельзя душить его своим присутствием и заполнять все пространство собой. Временами он печалился по этому поводу, но вспоминая о том, что было раньше, быстро брал себя в руки. По крайней мере старался. Сквизгаар же в свою очередь был благодарен Токи за такое поведение, ему было достаточно того факта, что они рядом, они не ссорятся, что Токи не лезет к нему с лишними вопросами о его самочувствии, вынуждая на них отвечать. В один из таких вечеров они просто молча лежали в комнате у Сквизгаара, выключив свет. Блондин мягко обнимал его, гладил по волосам, по спине изрезанной старыми шрамами, нежно касался его выступающей скулы, снова направляя руку к волосам и аккуратно заправляя их тому за ухо. Токи же в свою очередь с удовольствием принимал все эти ласки, сердце буквально наполнялось теплом, нежностью и спокойствием. От любовных прикосновений Сквизгаара клонило в сон, но так не хотелось прерывать этот чудесный момент. Пользуясь лунным светом, что проникал в окно, Токи трепетно разглядывал лицо Сквизгаара, будто все ещё не веря в происходящее. Заворожённый благородными чертами своего возлюбленного и растроганный его заботливыми ласками, придвинувшись поближе, Токи осторожно поцеловал его в уголок губ, будто спрашивая разрешения. Сквизгаар же в ответ коснулся его слегка сухих губ своими в прямом поцелуе, позволяя продолжить задуманное. Токи через край переполняла нежность и любовь, он слегка стеснительно целовал его со всем трепетом, с каким только мог, параллельно поглаживая шершавыми пальцами его скулы, плавно опускаясь руками к шее и касаясь настолько нежно, насколько это возможно, так что теперь уже Сквизгаар принимал его ласки, полностью им отдаваясь. Сладостные чувства, которые все больше овладевали ритм-гитаристом постепенно придавали ему уверенности в своих действиях, ему неимоверно сильно хотелось осыпать Сквизгаара поцелуями, поглотить его своей любовью, одарить всей нежностью на которую он был способен в тот момент. Отстранившись от припухших губ партнёра, Токи начал покрывать короткими поцелуями его щёки, постепенно опускаясь к шее, паралельно откидывая с нее волнистые пряди волос. Светлая кожа блондина все больше разгоралась под поцелуями, щеки постепенно начинали пылать: несмотря на весь его опыт, этот момент воспламенял в нем некое смущение, получать подобные ласки ему было весьма приятно, и на удивление он даже сам к ним тянулся. Тем временем Токи уже добрался до выступающих ключиц и худощавых плеч, не задерживаясь надолго на одном месте — его целью было одарить Сквизгаара как можно большим количеством поцелуев, показывая этим всю переполняющую его сердце любовь. Поняв, что ему вновь хочется коснуться бархатных губ партнёра, Токи отстранился на короткое время, но только ради того, чтоб подхватить Сквизгаара на руки и усадить на себя: по его мнению так будет гораздо удобнее его обнимать. На секунду Токи показалось, что он переборщил со свободой действий, но отгоняя эти мысли прочь, он вновь поцеловал Сквизгаара, не давая ему времени опомниться и начать ругаться. Сильные руки шатена обнимали златовласого за талию, время от времени поднимаясь выше и блуждая по худой спине, желание Токи вылить на него все свои чувства явственно ощущалось, и Сквизгаар с удовольствием отдавался его объятиям и поцелуям, убирая с лица норвежца прилипшие волосы, что время от времени мешали их нежностям. В конце концов оба свалились в подушки не размыкая объятий, оставаясь так лежать. Слова были излишни, в этой ситуации поцелуи и прикосновения говорили лучше всего. Крепкие объятия Токи стесняли Сквизгаара, и иногда даже казалось, что становится тяжело дышать, но он предпочел ни на что не жаловаться и так уже засыпающему и такому счастливому Токи. Теперь совесть не так сильно терзала его сердце, все же знание того, что Токи его простил, намного облегчило это чувство. Сквизгаар пообещал себе больше никогда не причинять ему боль, или по крайней мере постараться, ведь порой тяжело идти против себя и своих пагубных страхов. Зато в такие моменты, как этот, он почему-то забывал обо всем, что его пугало и тревожило и просто отдавался течению, позволяя себе в полной мере распробовать то тепло и нежность, которой так щедро, так великодушно одаривает его Токи, вкладывая в каждый поцелуй столько любви, сколько умещается в его большом и чистом сердце. Хотелось отдать ему столько же взамен, но Сквизгаар чувствовал себя более скованным, чем ему хотелось бы. Тут-то он понял, что совсем не знает как себя вести с действительно любимым человеком, ещё и стеснение очень некстати появляется в подобные моменты. Раздражает, но он обязательно со временем справится с этой проблемой. Подумав, что Токи уже уснул, он ласково чмокнул его в лоб про себя подметив, что им стоило бы разойтись чуть раньше, но не тут то было: норвежец быстро встрепенулся, будто отходя от сонного состояния. — Сквизгаааар... - потянул он, сильнее прижимая к себе блондина, словно плюшевую игрушку. — Ты меня сейчас придушишь. - шутливо отозвался он, но объятия правда были чересчур крепкими, поэтому Токи их слегка ослабил. Светлые глаза вновь поднялись на Сквизгаара, и он робко чмокнул того в подбородок. — Ты такой хороший сегодня... - Токи ластился, прижимаясь щекой к его щеке словно кот. — То есть, обычно я плохой? - усмехнулся Сквизгаар, уже ожидая услышать как Токи рассыпается в извинениях. — Что? Нет!!! - возразил шатен, — Просто обычно ты... Обычно ты не такой.. — Не такой тактильный? — Мгм... - Токи уткнулся носом в его волосы, наслаждаясь их приятной текстурой. Сквизгаар улыбнулся своим мыслям, гладя его по макушке. Ему на самом деле нравилось все больше открываться Токи, показывать ему свои мягкие стороны, а не только ядовитые шипы, которыми он отталкивал всех, кроме своих очаровательных фанаток, от которых ему хотелось получить удовольствие на одну ночь. Он боялся не так сильно, ведь его не душили любовью, не ограничивали его личное пространство, чего он так страшился, не манипулировали и не пытались навредить, как обычно поступал он сам. Все почти как раньше, но их отношения стали гораздо... Теплее. И Сквизгаару начинало нравиться это тепло, эта забота, которой одаривает его Токи, когда он даёт ему такую возможность. — Токи? — Да? - сонно прозвучало в ответ. — Взять тебя в группу было лучшим решением в моей жизни. - в его голосе ощущалось некое волнение, но он говорил правду, — Ты - лучшее, что было в моей жизни... Прости за все. Я действительно был слишком жесток и эгоистичен, ты такого не заслужил. Прости... — Сквизгаар... - как же сильно его тронули эти слова. Лучшее, что было в жизни? Токи было сложно в это поверить, но заглянув в чистые глаза партнёра, для него все стало предельно ясно. Токи обхватил его лицо своими крупными ладонями, крепко поцеловав сначала в одну щеку, затем недолго думая во вторую, ну и поддавшись очередному импульсу по итогу снова расцеловал все лицо звонко чмокая, паралельно слушая тихий смех Сквизгаара, — Ты тоже для меня самый лучший... Самый! Самый-самый! — Ну все, прекрати... - он все продолжал тихо посмеиваться, подобные реакции со стороны Токи всегда приводили его в умиление. Но время уже близилось к трём часам ночи, а днём у них должен был пройти тот самый концерт. — Завтра большой день - очередной концерт. Давненько я не играл на публику...Нам стоит уже заканчивать и лечь спать. — Да... Да, ты прав. - согласился Токи, нехотя отстраняясь от Сквизгаара. Это означало, что пришло время возвращаться в свою комнату, а ему этого делать очень не хотелось. Зачем, если они так хорошо проводили вместе время? Чтоб выспаться? Выспаться можно будет и потом! Но он понимал, что для Сквизгаара отдых сейчас важен, ведь тот ещё недавно тяжело болел. Токи вздохнул, — Тогда я пойду уже, наверное? — Да, хорошо... Спокойной ночи, Токи. Шатен уже начал выбираться из кровати, как-то обиженно ища свои тапочки в темноте взглядом, но через пару секунд ощутив узкую ладонь у себя на плече, он обернулся сразу же встречаясь взглядом со Сквизгааром, который, видимо, передумал его отпускать. Токи нежно притянули ближе и ему даже не надо было ничего говорить: он недолго думая вновь поцеловал столь любимого, столь желанного Сквизгаара Сквигельфа, повалив его вниз, на пушистое покрывало. Затем вновь последовала серия нежных, полных ласки прикосновений, поглаживания по худым бокам и впалому животу, поцелуи, много поцелуев. Сначала короткий поцелуй в губы, а после в подбородок и шею, затем снова выступающие ключицы и плечи - все по старой схеме, но Сквизгаар совсем не возражал, наоборот самостоятельно подставляясь под горячие губы партнёра. Ему безусловно нравилось и то, как Токи касается его в совершенно разных местах, ему было приятно ощущать его прикосновения сквозь тонкую ткань футболки, а иногда и вовсе шершавые пальцы проходились прямо по коже, вызывая этим лёгкие мурашки. Затем Токи вновь поднялся к его губам, на этот раз сразу целуя уверенно и глубоко, не оставляя шанса прервать поцелуй, который, впрочем, прерывать и не хотелось. Сквизгаар обнял его за плечи, одной рукой зарываясь в шелковистые волосы, чувствуя как Токи обнимает его в ответ крепко к себе прижимая, будто этим пытаясь ещё больше сблизиться с партнёром, поглотить его всей глубиной своих чувств. Его немного поразил тот факт, что "маленький глупый Токи" может быть таким настойчивым и уверенным в своих действиях, ведь обычно он вел себя робко и мягко, а теперь буквально вжимает его в кровать, целуя так крепко, словно бы это был их последний поцелуй. Сквизгаар мог лишь отвечать ему взаимностью, отвечать пылкостью на пылкость Токи, которая с каждым мгновеньем разгоралась все сильнее, заполняя собой все пространство вокруг них. И в этот момент Сквизгаар осознал один интересный факт: ему всегда хотелось чего-то подобного. Хотелось, чтоб его с головой захлестнули чувства, хотелось отдаться без остатка другому человеку, слиться с ним воедино, будто они всегда были созданы друг для друга. Хотелось ощутить эту самую всепоглощающую любовь, которая заполняет собой все его существо, пылает в груди словно второе сердце, что поддерживает в нем жизнь. Хотелось целовать кого-то прямо как сейчас, ощущая при этом всю важность этого человека, все тепло, которым его хочется одарить и не выпускать из своих объятий никогда. И все эти потаённые желания и мечты каким-то непостижимым образом уживались в его сознании вместе с всепоглощающим ужасом перед самим фактом существования любви и способности ее ощущать. Перед страхом быть преданным, непонятым, обманутым. Перед страхом потери самого себя, перед страхом потери контроля над своими эмоциями. Перед страхом быть от кого-то зависимым и уязвимым, быть использованным и брошенным, ненужным. Слишком много противоречий, терзающих его душу почти что с самого детства. Но он нашел способ избавиться от страданий: просто перестать что-либо чувствовать. Оставить только гнев, закрыть на замок все остальное и выкинуть ключ в бескрайние снега своего сознания. Но и этому суждено было однажды закончиться, а ключ к запертой шкатулке сам того не зная нашел Токи, который любил его так чисто и искренне, как наверное не любил никто до этого. Токи всегда находил в своем сердце место для любви, несмотря на то, что сам, как правило, был ее лишён. Он продолжал верить в хорошее и так было не только со Сквизгааром, а вообще со всеми. И благодаря этой вере он смог вытащить его из мрачной пучины вечных противоречий, которые медленно и неотвратимо пожирали душу Сквизгаара. Путь был долгим и тяжёлым, а на его сердце появилось ещё несколько шрамов, которые были глубже и серьезнее тех, что красовались на спине с самого детства. Но оно того стоило, ведь теперь он мог не сдерживаясь в своих эмоциях обнимать Сквизгаара, целовать его со всей чувственностью и получать такую же отдачу. Касаться его разгоряченной спины под одеждой, плавно спускаясь руками к талии и задерживаясь там, слегка сжимая, а потом проводить ладонью вверх по впалому животу, паралельно слушая тихие вздохи Сквизгаара, при этом совершенно не замечая своих собственных. Поддаваться его ласкам, ощущая как горячие ладони на несколько секунд смыкаются на шее, а затем плавно переходят на спину, проходясь по старым шрамам, которые так ненавидел Токи. Но от Сквизгаара их не хотелось прятать, хотелось предстать перед ним таким, каким он есть, со всеми недостатками, коих по мнению Токи было достаточно. — Сквизгаар... - с трудом отстранившись от не желающего прерывать поцелуй блондина, тихо проговорил Токи, заглядывая в глаза партнеру. На удивление сейчас он не чувствовал стеснение, лишь переполняющую его любовь и счастье. Сквизгаар же в ответ притянул его обратно к себе, мягко касаясь губами к его, уже припухшим после долгого поцелуя. Не в силах противиться такому искушению, Токи вновь прильнул к нему нежно целуя, после чего наконец прошептал Сквизгаару прямо в губы то самое заветное: — Я очень тебя люблю... — Я тебя тоже... Токи.