Влюбиться в друга.

      — Друг, а ты уверен, что полиция не смотрела эти дома? — спросил Камбербэтч, когда Том вкратце рассказал то, что вспомнил, — да и куда ехать-то ты знаешь? Может быть детективу позвонить?       — Мне помнится, Люси говорила, что этот проект забросили уже давно, возможно, там и документов по нему нет. А полиции звонить в 5 часа утра у меня нет желания. Прогуляемся по разным заброшкам, — Хиддлстон вырулил на дорогу, ведущую на окраину города. Рана в плече болела, но Том старался не отвлекаться на боль, а только сильнее впился в руль.       — Тогда я позвоню, — Бен достал телефон и нашёл нужный номер.       Кое-как объяснив сонному Томпсону то, что поведал ему Томас, Бенедикт нажал отбой и повернулся к другу.       — Детектив сказал, чтобы мы не лезли никуда. Он сейчас информацию отправит в отдел, там попробуют поднять документы и… , — голубоглазый резко затормозил так, что его друг чуть не приложился о приборную панель.       — Бен, — уставился с выпученными глазами, — я не буду сидеть и ждать у моря погоды, пусть они поднимают информацию по своим каналам, а я должен… понимаешь ты или нет? — крикнул и ударил руками об руль, — должен её найти! — нервно сглотнул и потянулся на заднее сиденье за бутылкой воды. Сделав жадный глоток, он повернулся к актёру, — если хочешь, можешь домой идти, — сказал бесцветно, — я сам найду.       — Ладно, — Камбербэтч похлопал коллегу по плечу, — никуда я не пойду, — вытер пот со лба, — поехали уже. Надо с чего-то начинать. Благо в Лондоне таких районов не много.       Томас кивнул и нажал на педаль газа. Не прошло и десяти минут, как они стояли у полуразрушенных домов, около которых кое-где был дым от костра. Рядом с большой бочкой, на картонке, спали двое бездомных. Не выходя из автомобиля, актёры рассматривали местность, пытаясь понять, могло ли это место быть именно тем участком земли, на котором некогда Доусон планировал строить жилой комплекс.       — Навряд ли Джек бы привез сюда Люси, — Бенедикт перевёл глаза на друга, — столько свидетелей. Не думаю, что он оставил бы девушку, с которой встречался целый год, с бомжами, — продолжил тихо, — да и место это слишком убогое. Тут не развернуться.       — Сомневаюсь, — хмыкнул Томас, — этот ублюдок мать родную продаст, — потер подбородок, — но, ты прав, Бен, это не то место. Такой человек, как Доусон, скорее всего, выбрал бы что получше.       Пока они вот так сидели, всматриваясь перед собой, с другой стороны к ним подошёл человек. В грязной, рваной одежде он стоял и сбоку наблюдал за мужчинами. Боковым зрением Бенедикт заметил движение со своей стороны и вздрогнул, оборачиваясь. Бездомный улыбнулся своей самой противной улыбкой, какой мог, оголяя чёрные и кривые зубы.       — Поехали отсюда, а! — крикнул актёр, поворачиваясь к водителю, — мне тут не по себе, — и Хиддлстон послушно завёл мотор.       Выехав из неблагополучного района, мужчины остановились у ближайшего фургона с кофе. Их обоих подташнивало от недосыпа, а ещё от того, что нормально ели они последний раз только утром предыдущего дня. Поэтому наспех съев по сендвичу и запив это крепким чёрным кофе, они снова сели в автомобиль.       — Куда теперь?       — Не знаю!       — Может все-таки подождём сведения от полиции?              — Возможно, ты прав, — голубоглазый завёл машину и направился в сторону полицейского участка.       Первая волна адреналина после того, как он вспомнил прошла и всё осмыслив, он решил, что действительно, чем кидаться из стороны в сторону и ехать, не зная куда, лучше быть в полиции, и когда всё станет известно, просто поехать с ними, или за ними.       В салоне раздался звук вибрирующего телефона. Бенедикт нервно залез в карман и в нетерпении снял трубку.       — Да, — проговорил он бодро. Потом показал Тому жест, чтобы он прижался к обочине и тот трясущимися руками повернул к парковке. Выслушав собеседника и сказав короткое «спасибо», актёр повернулся и собираясь с духом выпалил, — знаешь где на улице N* новый торговый центр? — Хиддлстон кивнул, — вот за ним, чуть дальше по дороге огороженная территория, там и есть заброшенные дома.       От волнения у Тома затряслись руки и он никак не мог завести машину.       — Давай, я поведу, — открыл дверь Бен и вышел, переходя на водительское место.       Томасу казалось, что эта дорога никогда не кончится. Он сидел на пассажирском сидении и нервно кусал то пальцы, то свои губы. Он успел себе напридумывать всякие ужасы, от которых кровь стыла в жилах, а на затылке шевелились волосы. Именно сейчас он сильнее всего жалел, что так поздно они раскрыли свои чувства друг другу. Он за это ничтожное время испытал весь спектр чувств и эмоций. Всего за сутки он, кажется, постарел на целую жизнь.       Он испытал столько отчаяния и боли, а сейчас в нём поселился ещё и страх. Он медленно, но верно распространялся по венам, овладевая каждой клеточной его тела и разума. Страх, от которого можно было задохнуться. Будто его окунули в воду и он не может вздохнуть. А если они опоздали? А что будет, если она вообще не там?       От напряжения, мужчина не заметил, как сильно сжал кулаки, вонзая свои ногти себе в ладони. Бенедикт покосился на друга и стал притормаживать, чтобы дать ему воды, но Хиддлстон вскинул на него полный отчаяния взгляд и отрицательно покачал головой.       — Не останавливайся, — сказал тихо, — прошу. Я не вынесу лишних минут ожидания. Это и так, самые длинные двадцать минут в моей жизни, — сказал, чувствуя, как сердце почти останавливается.       А когда машина проехала мимо торгового центра, его сердце забилось где-то в районе горла, и так сильно, что мужчине показалось — он сейчас задохнётся.       Подъехали к открытым воротам и остановились. За ними был целый ряд домов по одну сторону и ряд домов по другую. Всего их было около 16.       — Не так уж и много, — ободряюще похлопал по плечу Камбербэтч, — с какого начнём?       — Может быть позвать её? — Том повернулся к другу.       — Я вообще думаю, что надо дождаться полицию, — ответил тот, — мало ли, вдруг Джек действовал не один? Мало ли, что могут сделать, если услышат нас.       — Я даже не зна… — он замолчал, вслушиваясь, из-за поворота к ним подъезжали две машины оперативников, — ну, видимо, уже дождались.       — Мистер Хиддлстон, — протянул руку детектив Томпсон, — доброе утро. Вам лучше вместе с господином Камбербэтчем подождать в машине, — его тон не мог быть оспорен, — пока мои ребята осматривают дома один за одним. Мы вас позовём, если хоть что-то выяснится.       — Я не могу ждать, — тихо, отчаянно.       — Я вас понимаю, но рисковать вашими жизнями не собираюсь, — он дал знак группе рассредоточится.       — Пойдём, — взял голубоглазого под локоть Бен, — их много. Они быстро с этим справятся и без нас.       Нехотя мужчина повиновался и отошёл к своему автомобилю. Сел на пассажирское сиденье, открыл бардачок и достал от туда пачку сигарет. Бенедикт вопросительно поднял бровь.       — Это хоть как-то убьёт время, — пожал плечами Томас, — да и может нервы хоть чуть-чуть успокоит, — он затянулся и закашлялся, — дааа… давно не курил.       Ещё через десять минут ожидания из одного дома вышел Томпсон и махнул рукой, подзывая актёров. Хиддлстон выкинул сигарету и со всех ног помчался к детективу, пытаясь на ходу по его выражению лица понять, хорошие новости или нет, но оно не выражало ничего. Подбегая, Том сглотнул и уставился на полицейского.       — Проходите, — пригласил тот актёров — Бен прибежал следом за другом.       — Это ваша рубашка, мистер Хиддлстон? — спросил детектив, протягивая белую сорочку.       — Я не понима… — начал он, беря в руки вещь и оглядываясь по сторонам.       Это была небольшая комната, с кроватью на другой стороне от двери. Окна закрыты шторами, кроме одного. Из него в помещение просачивался солнечный свет. Рядом с кроватью стояла тумба, а ней — бутылка воды и остатки бутерброда. К постели была прикована цепь и валялись наручники.       — Тут, несомненно, кого-то держали, — голос одного из оперативников вывел из оцепенения мужчину.       — Так это ваша рубашка?       Томас пристально посмотрел на тряпицу в руке и нервно дёрнул губой. Потом приподнял рубашку и понюхал. Она пахла его домом, а ещё Люси. Сомнений не было. Это его вещь.       — А где Люси, — растерянно посмотрел в глаза детективу, — это шутка такая?       — Нет, мистер Хиддлстон, это не шутка. Девушки, как видите, тут нет. Подвал и чердак тоже осмотрели — никого, как в других домах. Мне жаль, но мы опять в тупике.       От этих слов у Тома зашумело в ушах, подкосились ноги и он упал, содрогаясь в рыданиях. Он обнял рубашку и опустил голову.       — Эй, приятель, — Бенедикт опустился рядом с ним, — вызовите скорую! — крикнул, когда заметил, что его друг отключается.       … Доусона поймали часам к четырём вечера. Он засветился в одном кафе. И уже через три с половиной часа он сидел в участке и давал показания. Он рассказал обо всём и признался в содеянном. Потом отвёз полицейских к тому самому дому где оставил бывшую девушку. Полиция осмотрела всё ещё раз, но опять ничего не нашла.       Джек был в ужасе от того, что Люси пропала. Он всё время повторял, что не причастен к повторному её исчезновению и даже приблизительно не знает, где её теперь искать. Охраны или видеокамер на территории не было, поэтому оставалось загадкой, куда именно пропала Поласски.       У Тома случился небольшой сердечный приступ и, приехавшая бригада скорой помощи увезла его в стационар, где поставили успокоительное и легкое снотворное.       Бенедикт поехал с ним. Ему тоже дали успокоительное и отправили домой, сказав, что Хиддлстон в себя придёт не раньше вечера. И что они сообщать ему о состоянии актёр. Так что Камбербэтч вызвал такси, а дома рухнул без сил на кровать и проспал почти до самого ланча.       Около девяти часов телефон Томаса зазвенел, оповещая о входящем звонке. Мужчина не без труда поднялся на кровати и взял аппарат. Из-за снотворного и успокоительного, он почти не испытывал эмоции. На экране высветилось «Бен» и Том провел пальцем по экрану, намереваясь снять трубку.       — Да, — тихо проговорил он.       — Том, — в тон ему сказал друг, — Люси нашли. Она…