Скажи, пока не поздно

      Спустя пару дней, после того, что было в актовом зале, Акума пытался всячески избегать Кира на переменах. Встречал в коридоре? Разворот на 180° и обратно. В туалете? Дверь закрываем и бежим.       Такая боязнь была обоснованная, ведь он не хотел повтора той сцены в зале. Точнее ещё раз увидеть настоящую натуру Кира. А ещё он думал, что пол школы знает, как Акума врезал крутому мальчику в лицо и теперь думает, что его ждут за каждым углом, чтобы прибить.       Однажды была совместная физкультура с классом «В», в котором учился Курсед. Для Серёжи это была пытка. Бегать в одном круге с этим ебланом, который со своими друзьями перегородили дорогу до пизды бесило мальчика, но он был один, поэтому молчал в тряпочку.       — Хули ты сидишь, манда старая? — зеленоглазый обратился к своему другу на скамейке, который якобы «устал».       — Я сдохну щас, эта шлюха пять минут заставила бегать, а тебе норм?       Парень лишь пожал плечами и с ухмылкой побежал дальше, пока ему в след матерился запыхавшийся Кусакабе.       В конце урока ребята решили поиграть в волейбол, между классами. И так получилось что Акума не успел среагировать и мяч попал ему прямо в нос. Пошла кровь. Парень направился в школьный туалет и как только он включил воду, то прозвенел звонок с последнего урока. Он слышал как все выбегали из спортивного зала, а парень все стоял и ждал, когда закончится этот потоп крови и когда ему принесут вещи.       Акума никак не ожидал увидеть в проёме открывающейся двери того, кто сука кинул этот мяч прямо в лицо.       — Держи, — Кир положил рюкзак на пол, рядом с согнутой фигурой у раковины. Тот усмехнулся, Серёжа подумал, что Курсед наверняка гордится своей работой, но того забавляло лишь неудобная поза брюнета. Акума грозно посмотрел на стоящего парня у стены и с приливом новой крови наклонился обратно, — Не смотри на меня так. Я случайно.       — Верится с трудом.       — Ты сам его не поймал, криворукий.       — Где Кусакабе?       — Он ушёл с остальными, потому что все думали, что ты вернёшься. — парень пошёл открывать форточку. — Но ты не вернулся, а зал закрывали и мне стало тебя жалко.       — Мне теперь тебе в ноги кланяться что ли?       — Ну если хочешь… — Кир достал зажигалку и сигарету, опершись об край стола, стоящего возле форточки, тот закурил. Курсед наблюдал за тем, как его… бывший одноклассник пытается смыть кровь, которая так и продолжала течь с новой силой. А на носу потихоньку образовывалось красное пятно.       Докурив, Кир двинулся к бедному мальчику и предложил помощь, но ему пассивно агрессивно отказали. Не хочет по хорошему? Будет по плохому. Пришлось применять силу, чтобы этот неугомонный и неумелый сопляк, хоть и с воплями, но смирился и принял настойчивое желание помочь.       Курсед осматривал больную зону, щупал ее и спрашивал где больно. Если Кир реально хотел помочь в тот момент и он вообще не зацикливаться на том кто перед ним, то представьте, что чувствовал бедный Серёжа… как бы описать?       Он чувствовал как от парня пахло знакомым парфюмом, а когда тот спрашивал что-то, то изо рта несло сигаретами. Эти смешавшиеся запахи давали ахуеное сочетание. Кир ещё стоял слишком близко, Акуме пришлось даже ноги раздвинуть, чтобы другой смог встать поудобнее, ибо стол, на котором уселся Серёжа был маленьким для его жопки.       А ещё… тёплые пальцы рук, которые брюнет ощущал на своём лице, когда Курсед пытался выяснить где больнее всего.       Больнее всего на сердце… ну и в штанах. Если вы поняли о чем я.       Итак, оказывается что удар с подачи мяча был настолько сильным, что нос Акумы не выдержал и сломался. По крайней мере это можно было понять по обильности крови, красноте и небольших появлявшихся синячках.       – Ебать ты огурчик, как можно было нос сломать мячом?       – Сломать? Ах ты сука! – парень спрыгнул со стола и хотел было ударить, но вдруг дверь начала открываться и послышался знакомый звон связки ключей. Это был завуч.       Быстро среагировав, сплитоволосый толкает парня в последнюю кабинку туалета, прихватив с собой их вещи, сам прыгает туда и заставляет встать зеленоглазого на край толчка.       Если бы их тут заметили, то было бы кучу вопросов, а так не хотелось отвечать за запах и сломанный нос парня, тем более стоящему на учёте Киру.       Слышать как через кабинку ссыт завуч, причём стоя на ободке толчка и при этом пытаясь не заржать, парни держались друг за друга, чтобы сбалансировать из обоих на разных частях ободка.       Когда мужчина закончил, то уже хотел уходить, но по всей видимости появился откуда то химик со своими колбами и средствами. И началось…       – Ой, давайте я вам помогу?       – Да нет, что вы! Идите, идите.       – Идите оба, сука… – прошептал Кир, после десятиминутной адской боли в ноге.       Акума посмотрел на Кира и его лицо, на котором было написано, что тот проклинает этот день, этот момент в своей жизни. Серёжа чуть не засмеялся с этого, давно он не видел такого от парня.       Курсед посмотрел в ответ и их взгляды столкнулись. Карие глаза поглощали зелёные, в одних читалась пустота, в других искреннее счастье. Становилось неловко, причём обоим. Акума почувствовал как его руку сжимает чужая ладонь, надавливая большим пальцем в самую середину руки. В одну секунду их головы стали приближаться друг к другу и вдруг…       Громкий хлопок двери заставил их прийти в себя. Мужчины освободили помещение и Курсед быстро ретировался из кабины.       – Иди в больницу, еблан.       Собрав свои вещи, Кир выбежал из толчка с красным лицом и ушами, оставляя наедине со своими мыслями раненого Серёжу…