Homecoming

***

Контакт с артериями земли может иметь разрушительный эффект. Головокружение, галлюцинации, дисбаланс давления в сосудах — типичные симптомы, о которых сообщают люди, подвергшиеся воздействию этих светящихся сфер энергии, поэтому большинство людей склонны их избегать. Аль-Хайтам не похож на большинство людей. Пятнадцатилетний студент Хараватата стоит перед голубоватым шаром с книгой в руках. Вчера вечером он прочёл исследование об использовании артерий земли для управления временем и пространством в течение ограниченного времени. Придя к выводу, что методология кажется достаточно осуществимой, Аль-Хайтам решил испытать её. Он внимательно смотрит на разрыв артерий, обдумывая перспективы. Если ему удастся успешно провернуть эту операцию, он должен прибыть в своё будущее — примерно на семнадцать лет вперёд, у него будет около пяти часов, чтобы удовлетворить своё любопытство, прежде чем он вернётся обратно в настоящий момент, за секунду до того, как коснулся бы линии разрыва. Если Аль-Хайтам провалит операцию, его физическая форма будет разорвана стихийной энергией, а его молекулы навсегда потеряются во времени и пространстве. В общем, игра стоит свеч. Аль-Хайтам кладёт книгу в карман и делает глубокий вдох. Артерии мягко светятся, маня его ближе. Он продолжает действовать по изложенной в статье системе: измеряет размер разрыва и считает импульсы, затем вычисляет расстояние, которое ему нужно будет преодолеть в единицах времени-пространства. После этого он настраивает устройства, которые разместил вокруг стелющихся по земле артерий. И, наконец, Аль-Хайтам подходит ближе и касается линии разрыва. Он думает, что сгорит. Ждёт, что ощущения будут огненные и обжигающие, ничем не отличающиеся от опыта, описанного в исследовании. Но вместо этого чувствует только холод. Элементальная энергия абсолютно точно ледяная, она просачивается в каждую его клеточку и тянет его вперёд во времени. Похоже на то, как быстро мчишься сквозь стылый вечерний воздух. Перемещение — не моментальный процесс, так что Аль-Хайтам закрывает глаза, чтобы передохнуть. Где-то в уголке сознания он рассуждает над вопросом, чувствуют ли то же самое птицы, когда мигрируют зимой? Но вскоре холод исчезает и Аль-Хайтам открывает глаза. Он в спальне: обычные стены, полки и полки книг, наполовину заправленная кровать. Аль-Хайтам подходит к потёртой, но знакомой зелёной книге на столе и перелистывает титульный лист: «Моему дорогому ребёнку, Аль-Хайтаму, на долгую и счастливую память». Что ж, он в комнате будущего себя. В этот момент дверь со скрипом открывается и в спальню заходит взрослый Аль-Хайтам. Он высокий. Крепкий. Одетый в нетрадиционную для учёного одежду. Аль-Хайтам хмурится — судя по всему, он вырастет и станет похожим на своего отца. Старший Аль-Хайтам хмурится тоже: — Случайный разрыв артерий? — Преднамеренный, — усмехается Аль-Хайтам. Старший Аль-Хайтам вопросительно поднимает бровь. — Помнишь исследование, проведённое учёными во главе с Кариной И.? Я последовал их методологии. Очевидно, успешно, — поясняет Аль-Хайтам. Он ждёт похвалы от своего старшего «я». Или хотя бы восхищения, но вместо этого получает выговор: — Это явно не то исследование, которое тебе стоило повторять. Если бы ты потерпел неудачу, ты бы убил нас обоих. — Убил? Думаешь, я настолько безалаберный, чтобы нас убить? — усмехается Аль-Хайтам. — Наши молекулы просто потерялись бы во времени и пространстве, ничего серьёзного. Взрослый Аль-Хайтам открывает рот, чтобы возразить, но вместо этого лишь вздыхает: — Отправляйся домой, тебе здесь не место. После всех его стараний прошлой ночью, его старшее «я» имело наглость отправлять его обратно, как заблудшего ребёнка?! — Но…! — младший открывает рот, чтобы начать протестовать, но в этот момент его прерывает голос из-за входной двери. — Дорогой! — зовёт человек. — Я дома! У Аль-Хайтама отвисает челюсть. Он резко поворачивается к себе из будущего: — Ты вышел замуж?! Скулы старшего Аль-Хайтама розовеют. — Как я уже сказал — отправляйся домой. То, что я делаю со своей жизнью тебя не касается. — Вообще-то касается, — свирепо отвечает Аль-Хайтам. — С каких это пор мы стали таким человеком, который… — он бормочет, — остепенился?! Это нелепо. Как Аль-Хайтам должен дальше жить свою жизнь, зная, что, когда вырастет, он будет делить своё личное пространство с другим человеком?! — Любимый? — продолжает звать человек снаружи. — Ты не мог бы открыть дверь? Я опять забыл ключи. — «Любимый»? А я думал «дорогой» было ужасным… — Аль-Хайтама начинает подташнивать. — Отправляйся домой. У тебя есть дела поважнее, чем вторгаться в мою жизнь, — его старшая версия проходит мимо него в коридор. — Поверь, — Аль-Хайтам закатывает глаза, — больше мне и не хочется. Понимание того, что его будущее станет такой катастрофой определённо убивает его любопытство, но он в любом случае не может вернуться назад в своё время — у него ещё четыре часа. Аль-Хайтам стонет. В конце концов он следует за будущим собой из комнаты, разглядывая дом. Если отставить в сторону брак и привязанности, взрослый Аль-Хайтам, кажется, ведёт весьма комфортную жизнь: коридор усеян редкими книгами, хотя видно и несколько наград, которые принадлежали явно не ему. Вероятно, его будущему партнёру. Оба Аль-Хайтама останавливаются перед входной дверью. Старший строго смотрит на младшего. — Честность — важная и необходимая добродетель, однако, — он сужает глаза, — если ты хоть немного оскорбишь или смутишь моего супруга, я заставлю тебя проглотить собственный язык. Буквально. Эти слова заставляют Аль-Хайтама вздрогнуть, но он не теряется. — Ты не посмеешь, — хмурится он в ответ. — Не испытывай меня, — говорит старший, берясь за дверную ручку. — Кроме того, ты уже взрослый молодой человек. Пора бы поумерить свой нрав. А теперь веди себя прилично. Аль-Хайтам оскаливается в усмешке: — С чего бы это мне вести себя… Слова застывают на его губах, когда дверь открывается. Мужчина по другую сторону — самый красивый человек, которого Аль-Хайтам когда-либо видел. Нежное сердцевидное лицо. Мягкие светлые волосы. Стройная, гибкая фигура в элегантных одеждах. Бабушка учила Аль-Хайтама, что пялиться на людей неприлично, но очень трудно следовать её словам, когда он находится в присутствии кого-то настолько… безупречного. — О? Хайтам, ещё один случайный разрыв артерий? — мило улыбается красивый мужчина. Архонты, даже его голос божественный. — Он не случайный, — отвечает взрослый Аль-Хайтам, — по словам младшего меня, его присутствие здесь «преднамеренное». Аль-Хайтам не обращает внимания на резкость в его голосе. Он не может оторвать взгляд от человека напротив. — Я Кавех, архитектор, приятно познакомиться! — говорит мужчина, представляясь, и кладёт руку себе на грудь в искреннем жесте, но его лицо тут же заливает краска. — Ну… Я бы, конечно, не назвал нас знакомыми. — Ты мой будущий муж, — благоговейно произносит Аль-Хайтам. Лицо Кавеха ещё больше краснеет, но глаза счастливо сияют. — Так и есть. Хотя не думай об этом слишком много, — он нежно улыбается старшему Аль-Хайтаму, — мы были друзьями сначала и прежде всего. Взрослый Аль-Хайтам отвечает Кавеху не менее нежной улыбкой. Аль-Хайтам отводит глаза. — Как бы то ни было, — Кавех слегка касается руки своего мужа. Аль-Хайтам не упускает из виду, как тот мгновенно расслабляется, — ты говоришь он прибыл сюда намеренно? — Да, — говорит старший. — Помнишь статью мадам Карины об использовании разрыва артерий для путешествий во времени? — Конечно, — кивает Кавех. Кажется, он столь же умный, сколько и красивый. — Хотя исследователи обычно использовали мышей в качестве испытуемых, а не… — он хмурится, глядя на Аль-Хайтама, — людей. Впечатляет, что тебе удалось добраться сюда без каких-либо осложнений. Кавех снова лучезарно улыбается, словно радуясь чужому успеху. — Если вам интересно, как я это сделал… — начинает Аль-Хайтам с самодовольной улыбкой. — Никому нет дела до твоей методологии, — перебивает его взрослый Аль-Хайтам. — Наш приоритет сейчас отправить тебя обратно в твоё время. Аль-Хайтам хмурится и старший Аль-Хайтам хмурится в ответ. Кавех встаёт между ними. — Тише, тише. Как насчёт такого плана? — Кавех тепло улыбается старшему Аль-Хайтаму. — Почему бы тебе не отправиться в Академию и не забрать устройство, которое мы используем, чтобы возвращать путешественников во времени в их период? — Но… — А тем временем, — Кавех поворачивается, чтобы так же мягко улыбнуться младшему, — мы с тобой приготовим ужин. Становится очевидным, что сказать Кавеху «нет», когда у него такое любезное выражение лица, — трудно. Аль-Хайтам вздыхает. — Хорошо. Кавех поворачивается обратно к мужу и выжидающе смотрит. Взрослый Аль-Хайтам тоже вздыхает. — Подай мне мой плащ. — Отлично, — Кавех довольно хлопает в ладоши. — Это было не так уж сложно, да? Старший Аль-Хайтам немного наклоняется, чтобы Кавех помог ему с плащом. — Тебе нужно, чтобы я купил что-нибудь на базаре? — У нас заканчиваются персики зайтун, — говорит Кавех, задумываясь. — О, и если увидишь Нилу, передай ей привет от меня. И пригласи её завтра на обед, мы давно не виделись. — Как скажешь, — покорно кивает старший. В этот момент Аль-Хайтам понимает, что его будущая версия сделает всё, что бы Кавех ни попросил. Взрослый Аль-Хайтам открывает дверь. — Я скоро вернусь. — Не опаздывай, — отвечает Кавех. Он приподнимается на носочки и целует мужа в щёку. — Увидимся. Аль-Хайтам снова отводит глаза. Знать, что его замужнее будущее «я» допускает (наслаждаясь?) чужую ласку — это одно, но то, что тот сам открыто проявляет физическую привязанность…сбивает с толку. Когда Аль-Хайтам поднимает голову, он видит, что его старшая версия уже ушла, а Кавех внимательно смотрит на него. — Интересно, как в твоих глазах выглядят наши отношения с будущим тобой, — бормочет Кавех с непроницаемым лицом. — Должно быть, они вызывают у тебя тревогу. Вызывают тревогу? — Это не то, что я… — качает головой Аль-Хайтам. — Хайтам, — произносит Кавех. — Ты никогда не был лжецом. Не начинай сейчас. Аль-Хайтам размышляет над ответом, в попытках найти оправдание, но что-то в тихом, умном взгляде Кавеха вынуждает его говорить правду. — Это не то будущее, которое я хочу. Выражение лица Кавеха смягчается и на его лицо возвращается милая, добрая улыбка. — Судьба довольно странная штука, не так ли? Пойдём, — говорит Кавех, выходя в холл, — нам нужно начинать готовить ужин.

***

Пока Аль-Хайтам наблюдает, как Кавех возится на кухне, ему в голову приходит внезапная мысль — он один на один с незнакомцем. Кавех может быть супругом его будущего «я», но он никто для Аль-Хайтама. Пока что. Если Кавех и замечает дискомфорт Аль-Хайтама, то не комментирует. Он мурлычет себе под нос, добавляя куркуму, молотый красный перец чили и кориандр в кастрюлю с креветками. — Сколько тебе лет, Хайтам? — Пятнадцать, — отвечает Аль-Хайтам, передавая ему соль. — Почему ты спрашиваешь? — Пытаюсь определить, встретились ли мы уже в твоём времени, — говорит Кавех. — И что, встретились? — Думаю да, — произносит Кавех, откладывая в сторону лишнюю креветку. Аль-Хайтам сомневается в этом. Если бы он встретил Кавеха, он бы обязательно запомнил. Трудно было бы забыть такое лицо. Кавех поручает Аль-Хайтаму нарезать немного лука-шалота, пока сам обжаривает специи на сковороде. — Ты неправильно держишь нож, — замечает Кавех, обернувшись через плечо. Он подходит ближе и аккуратно берёт его руку, направляя лезвие. Кавех приятно пахнет. Лицо Аль-Хайтама краснеет. — Это называется щипковый хват , — объясняет Кавех. — Что? — выразительно произносит Аль-Хайтам, невольно отмечая двусмысленность. Кавех посмеивается и бросает на Аль-Хайтама тёплый, ласковый взгляд, от которого тот краснеет ещё больше. — Это название хвата ножа, которым ты сейчас работаешь. Попробуй. Аль-Хайтам подчиняется. Результат выходит грубым и неровным, и, честно говоря, это весьма смущает. — Отличная работа, — комментирует Кавех, широко улыбаясь. — Можешь нарезать ещё шалота? И Аль-Хайтам наконец понимает почему его взрослая версия не может отказать своему мужу. — Конечно. Они готовят в тишине. Аль-Хайтам начинает измельчать специи, пока Кавех обжаривает уже порезанный лук-шалот и семена фенхеля. Всё это время он наблюдает за своим будущим мужем, и — от Кавеха перехватывает дыхание, все его нежные линии и мягкие черты — сердце Аль-Хайтама трепещет в груди. Неудивительно, что он решил выйти замуж. Аль-Хайтам вздрагивает от этой внезапной мысли. Разве не он всегда отвергал идею брака? Быть любимым значит быть полностью открытым, а обнажить сердце — это обнажить свою слабость. Быть любимым значит быть связанным. Ограничения это не про Аль-Хайтама. Но разве он сейчас не ограничен, пойманный в капкан тёплых глаз и нежного голоса Кавеха? Аль-Хайтам не любит его, разумеется нет, но он знает, где-то в самой глубине души, что он будет его любить. Быть любимым значит быть повязанным. Но что, если на другом конце верёвки Кавех? Чужой голос вырывает его из тревожных мыслей. — Я знаю, что это не та жизнь, которую ты себе представлял. Аль-Хайтам поворачивается к нему. Кавех слегка улыбается в ответ: — Поверь мне, это не та жизнь, которую я себе представлял тоже. Аль-Хайтам колеблется. — Ты не думал, что в конце концов выйдешь замуж? — «за меня» остаётся невысказанным. Кавех качает головой. — Мечты, которые я вынашивал в юности, никогда не находили отклика в других людях, — вздыхает он. — Я был убеждён, что проведу всю свою жизнь совершенно один. А потом я встретил тебя, — взгляд Кавеха смягчается, и Аль-Хайтам понимает, что это тот же взгляд, которым он смотрит на взрослого Аль-Хайтама. — Мы были разными, Хайтам и я. У нас были абсолютно противоположные идеалы, взгляды и характеры. Но, несмотря на всё это, мы стали друзьями. Мы — как зеркала друг для друга. Вопреки всем различиям, я точно знаю, что нашёл такого же человека, как я — разумом, телом и душой. Встреча с мужем заставила меня понять, что нет больше смысла держаться за свои убеждения. Встреча с Аль-Хайтамом позволила мне мечтать не в одиночестве. Кавех подходит ближе. — Пусть время идёт своим чередом, Хайтам. Не вмешивайся в него. Даже если твоё будущее не такое, как ты хотел, это не делает его менее прекрасным. — Ты просишь меня принять твой брак с собой из будущего, — шепчет он в ответ, — твою любовь к будущему мне. Аль-Хайтам поднимает глаза, широко раскрытые в неуверенности. — Быть любимым значит быть полностью открытым. Кавех присаживается на колени перед ним. — Быть любимым значит меняться. — Быть любимым значит быть повязанным, — Аль-Хайтам дрожит. — Быть любимым значит быть привязанным, — Кавех берёт его за руку. — Любовь не связывает тебя. Она скрепляет. И благодаря ей ты остаёшься непоколебимым и уверенным во времена любой неопределённости. Он сжимает руку Аль-Хайтама своими тёплыми пальцами и продолжает: — Моя любовь неидеальна, Хайтам. Но я сглажу все углы и разобью все стены, потому что ты не заслуживаешь ничего, кроме нежности. Аль-Хайтам встречается взглядом с Кавехом. В этот раз он не находит в себе сил отвести глаза. — Откуда мне знать, что я смогу ответить на твои чувства? — Ты забрал меня к себе, — рассуждает Кавех. — Ты утешал меня. Поддерживал. Женился на мне. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким любимым. Он поглаживает костяшки на руке Аль-Хайтама большим пальцем. — Не беспокойся о будущем. Ты попадёшь в хорошие руки. Брак может быть не тем, что ты представляешь, но он принесёт тебе столько же счастья, если не больше, чем жизнь в одиночестве, — Кавех подмигивает, — я позабочусь об этом. Аль-Хайтам краснеет. — Раз уж ты так говоришь. Кавех смеётся. — Я так знаю. Давай, нам нужно закончить ужин. Глаза Аль-Хайтама расширяются от внезапного осознания: — Он же уже сгорел… — Пф-ф, нет, — Кавех небрежно машет рукой. — Я выключил плиту. Думаешь, это мои первые признания на кухне? — Ты уже признавался здесь раньше? — изгибает бровь Аль-Хайтам в удивлении. — Ты, — усмехается Кавех и включает плиту. — Мой дорогой муж однажды утром увидел, как я готовлю, и решил излить душу. Аль-Хайтам возвращается мыслями к прекрасному образу Кавеха, когда он суетится на кухне. — Ещё бы. — Что? — переспрашивает Кавех, добавляя в сковороду зелёный перец чили и листья карри. — Я нарежу листья кориандра, — говорит Аль-Хайтам вместо объяснения. К щекам приливает жар из-за ответного смешка Кавеха. — Порежь несколько помидоров заодно, — командует он. — Мы почти закончили. На кухне пахнет чудесно. После добавления имбирно-чесночной пасты и нарезанных помидоров Кавех выкладывает замаринованные ранее креветки. — Тут недостаточно перца чили, — замечает Аль-Хайтам. — Радуйся, что я вообще его добавил, — фыркает Кавех. Аль-Хайтам хмурится, глядя на него. — Ладно, — блаженно вздыхает тот и удваивает порцию чили. — Передай мне молотую масалу, пожалуйста. После добавления порошка он разбавляет карри и вливает кокосовое молоко. Затем Аль-Хайтам добавляет нарезанные листья кориандра. Кавех кивает. — Готово. Иди накрывай на стол. — Разве мы не будем ждать старшего меня? — спрашивает Аль-Хайтам, беря тарелки. — Поверь мне, он появится вовремя. — Дендро глаз бога Кавеха мерцает один раз.

***

Взрослый Аль-Хайтам приходит как раз в тот момент, когда Кавех и младший Аль-Хайтам садятся за обеденный стол. Он протягивает Кавеху пакет персиков зайтун и переводит хмурый взгляд на Аль-Хайтама. — Ты действительно вёл себя прилично. Аль-Хайтам медленно опускает свою вилку от рта. — Что? — Дом не в руинах и Кавех выглядит счастливым, — объясняет старший, — так что я предположил, что ты вёл себя наилучшим образом. — Да, всё так, — вмешивается Кавех, прежде чем сам Аль-Хайтам успевает огрызнуться. — Он очаровательный молодой человек. — Определённо не такой очаровательный, как я, — ухмыляется взрослый Аль-Хайтам. — Это мне решать, — хихикает Кавех. — Может мы уже поедим? — стонет Аль-Хайтам. — Еда остывает. Креветки карри Кавеха, вероятно, самое вкусное блюдо, которое Аль-Хайтам когда-либо пробовал. Надо бы взять немного домой. Ах, да. Он ведь не может. Разве что путешественники во времени могут переносить с собой еду? Аль-Хайтам сомневается в этом. С разочарованным вздохом он переводит взгляд на будущего себя. Взрослый Аль-Хайтам наслаждается блюдом Кавеха так же, как и его младшая версия, хотя ест он в более спокойном темпе. Он нежно улыбается, пока Кавех сидит рядом с ним, объясняя недавний проект и активно жестикулируя. Они выглядят счастливыми вместе. Аль-Хайтам улыбается, наблюдая за ними. — …и клиентка запросила витражи! — говорит Кавех. — Я думаю, это странная идея, но она может сработать, если мы используем древесину кармафалы для стен! — Мх-м, — влюблённо мычит старший Аль-Хайтам. Он смахивает большим пальцем кусочек риса с щеки Кавеха, — звучит идеально, Каве. — Правда? — расцветает тот. — Да, — отвечает ему старший Аль-Хайтам. — Какие дизайны ты планируешь сделать для витражей? Вопрос явно правильный. Лицо Кавеха мгновенно начинает сиять, словно солнце, и он продолжает щебетать о своих творческих идеях. — Клиентка сказала, что предпочла бы дизайн, вдохновлённый сумерской фауной. Но я не знаю, какое животное выбрать! Она не кажется мне большой любительницей болотных зверей… — Как насчёт птиц? — влезает в разговор Аль-Хайтам. Его взрослая версия с Кавехом с любопытством смотрят на него. — Мне кажется орлы выглядят отлично, — продолжает Аль-Хайтам, — может быть, ты можешь даже добавить птиц Хумай . Старший Аль-Хайтам улыбается уголком губ. Кавех взволнованно хлопает в ладоши. — Это хорошая идея! У тебя есть дизайн на уме? — Да, — кивает Аль-Хайтам. — Только мне нужен пергамент.

***

Аль-Хайтам проводит остаток своего времени в будущем рисуя с Кавехом. Он не так искусен, как архитектор, но Кавех воодушевлённо улыбается ему и хвалит его рисунки, и ему этого достаточно. Взрослый Аль-Хайтам довольствуется тем, что иногда нарезает персики зайтун, чтобы они могли перекусить, и наблюдает за ними. — Хочешь порисовать? — Аль-Хайтам смотрит снизу вверх на взрослого себя пока растягивается на полу, изображая перья орлиных крыльев. — Нет, оставлю это дело в твоих умелых руках, — качает головой старший. — Умелых? — смущается Аль-Хайтам от этой маленькой похвалы. — Не заставляй меня повторять это снова, — закатывает глаза его взрослая версия. — Эй! — возмущённо вскрикивает младший, когда его будущее «я» ерошит ему волосы. — О-о-о, — напевает Кавех, сидя с другой стороны пергамента. — Смотрите-ка, вы подружи-и-ились. Два Аль-Хайтама хмуро смотрят друг на друга. — Нет, мы не. Взрослый Аль-Хайтам вздыхает и произносит: — Вам двоим лучше заканчивать. Моя младшая версия отбывает через полчаса. — Откуда тебе знать сколько я тут пробуду?! — тут же ощетинивается Аль-Хайтам. — Умоляю, я читал то же исследование, — отвечает старший. — Легко сообразить, что твоё пребывание продлится всего пять часов. О. Аль-Хайтаму скоро уходить. Он смотрит на нечитаемое лицо своего взрослого «я», затем на печальную улыбку Кавеха. Сердце Аль-Хайтама сжимается. Он будет скучать по ним. Это не то будущее, которое он представлял, но оно не такое уж плохое. …Аль-Хайтам не хочет уходить. Кавех криво улыбается мужу: — Похоже, на этот раз устройство из Академии для путешествий во времени нам не понадобится. — На этот раз? — поднимает бровь младший Аль-Хайтам. — Моя пятилетняя версия появилась здесь несколько недель назад, — Кавех тихо смеётся, — но это другая история. Как бы то ни было, мой Хайтам прав. Нам пора закругляться. — Мой Хайтам? — игриво улыбается ему взрослый Аль-Хайтам. — Мне нужен способ обозначать вас двоих! — восклицает Кавех, и его лицо краснеет. Он вздрагивает, когда его муж подходит ближе. — Ты уверен, что это не просто предлог, чтобы назвать меня своим? — Должен ли я видеть это? — невозмутимо комментирует младший Аль-Хайтам. — Нет, — отвечает старший. — Уходи. И упакуй немного карри с собой. Аль-Хайтаму не нужно повторять дважды. Последнее, что он слышит перед тем как закрыть за собой дверь кухни — удивлённый писк Кавеха. Накладывая креветки карри в контейнер, Аль-Хайтам воспроизводит в голове события последних нескольких часов. Сожалеет ли он, что переместился в будущее? Нет. Это будущее, которое он себе представлял? Тоже нет. Нравится ли ему это будущее? …Да. Он с нетерпением ждёт его. Аль-Хайтам вспоминает признание Кавеха. Он знает, что Кавех его не любит. Но он также знает, что Кавех любит взрослого Аль-Хайтама, и тот, безусловно, отвечает ему взаимностью. Аль-Хайтам рад за них. Ему интересно, когда он встретит своего Кавеха.

***

За десять минут до отправления обратно в своё время Аль-Хайтам выходит из дома. Он усаживается на крыльце с коробкой еды на коленях и смотрит в ночное небо. Город Сумеру, похоже, совсем не изменился в будущем. Или, вероятно, изменился. Это не имеет значения. Пять минут. Дверь позади него открывается, и Аль-Хайтам вздыхает, когда следом двое мужчин садятся по обе стороны от него. — Я думал, вы двое там тра… — Архонты, нет! — восклицает Кавех с пунцовым лицом. — Он просто дразнил меня. — Мы бы не стали пропускать твоё отбытие, — говорит взрослый Аль-Хайтам. — Отбытие — слишком сильно сказано, — задумчиво хмыкает младший. — Хорошо, — соглашается старший, — давай назовём это твоим возвращением домой. — Я не закончил свой рисунок, — замечает младший Аль-Хайтам, утыкаясь взглядом в свои колени. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Кавех. — Орла, — отвечает Аль-Хайтам. Он встречается с мужчиной глазами. — Я так и не нарисовал другое крыло. — Хайтам… — взгляд Кавеха смягчается. — Я закончу, — произносит его взрослая версия. — Правда? — Аль-Хайтам поднимает бровь. — Правда, — старший уверенно кивает. — Я закончу то, что ты начал. — Разве ты не делал так всегда? — усмехается Кавех, легонько толкая мужа в плечо. — Я никогда не оставлял работу наполовину завершённой, — отвечает ему тот, и переводит взгляд на младшего себя, — и не планирую начинать сейчас. — Спасибо, — произносит Аль-Хайтам. Одна минута. Аль-Хайтам делает глубокий вдох. Он вздрагивает, когда чувствует руку на своём плече. Сначала он думает, что это Кавех, но потом видит, что его старшая версия придвигается ближе. — Спасибо, что посетил нас, — говорит взрослый Аль-Хайтам и запинается. — Знаю, у нас было не самое приятное начало, и это не то будущее, которое мы ожидали… — Хайтам, всё в порядке, — перебивает его Аль-Хайтам. — Наше будущее… — он бросает проникновенный взгляд на Кавеха, — потрясающее. Лицо Кавеха краснеет. Аль-Хайтам очень надеется, что скоро снова увидит его. — Не могу не согласиться, — тепло улыбается взрослый Аль-Хайтам, тоже смотря на своего мужа. Младший Аль-Хайтам чувствует знакомое ощущение элементальной энергии, просачивающееся сквозь тело. Пора. Он прижимает контейнер ближе к груди. — Увидимся, — бросает он парочке. Кавех притягивает его к себе и крепко обнимает. — Не могу дождаться встречи с тобой, Хайтам. Аль-Хайтам пытается обнять его в ответ. Это сложно из-за того, что зрение постепенно тускнеет, а руки исчезают, но у него получается. Он замирает, когда его взрослая версия тоже обхватывает его, заключая их с Кавехом в объятия. — Увидимся, — вторит старший Аль-Хайтам. Младший Аль-Хайтам кивает. Последнее, что он чувствует перед исчезновением — это тепло. В этот раз во время перемещения вместо ледяного ветра его убаюкивает мягкая теплота, так что он закрывает глаза и позволяет себе вздремнуть. А когда просыпается, обнаруживает, что лежит рядом со светящимися синим блеском артериями. Он замечает в руках контейнер с карри, а вокруг линии разрыва валяющиеся выключенными устройства. Его исследование прошло успешно. Не то чтобы Аль-Хайтаму хотелось праздновать. Он медленно собирает все свои материалы и возвращается обратно в Академию.

***

Дом Даэны ослепителен как никогда. Несмотря на утомление, Аль-Хайтам решает записать результаты своего путешествия сейчас, пока он ещё помнит детали. Он проскальзывает к столам и с благодарным, но усталым вздохом садится писать. В тот момент, когда он размышляет, не открыть ли ему контейнер с карри, чтобы быстро перекусить, кто-то окликает его, привлекая внимание. — Эй ты! Тот, кто его позвал подходит ближе. — Еда запрещена в Доме Даэны! — Кто сказал? — скептически усмехается Аль-Хайтам. — Я не видел такого в справочнике… Его глаза расширяются, когда он поднимает голову. Нежное сердцевидное лицо. Мягкие светлые волосы. Стройная, гибкая фигура в форме Академии. — Каве? — вздрагивает Аль-Хайтам. — Каве? — фыркает тот. — Для тебя я ‘сеньор Кавех’! Аль-Хайтам слушает, как ‘сеньор Кавех’ продолжает свою оживлённую тираду о «неписанных правилах» и «подходящих обеденных зонах», пока желудок того внезапно не урчит. Кавех покрывается краской стыда. — Я поделюсь с тобой едой, если ты пообещаешь никому ничего не рассказывать, — хитро улыбается ему Аль-Хайтам. Лицо Кавеха краснеет ещё сильнее. — Что?! Ты слышал хоть слово из того, что я только что говори… Подожди, это что, креветки карри?! Аль-Хайтам кивает и открывает контейнер, позволяя соблазнительному запаху захватить внимание Кавеха. — Да, наслаждайся. — Спасибо! — благодарит Кавех и спешит сесть рядом с ним. Аль-Хайтам протягивает ему ложку, которую он, к счастью, решил упаковать, и видит, что тот пристально смотрит на него. — А откуда ты знаешь моё имя? Мы встречались раньше? — Можно и так сказать, — отвечает Аль-Хайтам с едва заметной улыбкой. — Ну-у, я-то не знаю твоего имени, младшекурсник, — намекает Кавех, приподнимая бровь. — Меня зовут Аль-Хайтам, — моментально реагирует он. — Приятно познакомиться с вами, сеньор. Кавех ярко улыбается и сжимает его руку. — Взаимно, Хайтам.