Снова

Он ошибся. Снова. Снова и снова. Жизнь его ничему до сих пор не научила. И не научит. Это повториться вновь. Он не достоин счастья. Он не достоин любви. Он не достоин его. Парень стоит на балконе у открытого настежь окна, вдыхая едкий никотин. Отрава распространяется по всему телу, пуская волны наслаждения. Разум затуманен, мыслить рационально Илья больше не может. Слишком уж хорошо. К чему сейчас ненужные мысли? Он уже всё понимает, понимает, что у него не осталось ровным счётом ничего. Всё, что Коряков смог приобрести, вмиг распалось на крупицы, что собрать невозможно. Картина больше не сложится воедино. А оно ему надо? Это того стоит? Нужны ли ложные надежды? Определённо. Ему плевать на стереотипы, ему плевать на всех, он пойдёт по головам. Он не позволит себе ошибиться снова, снова и снова. Холодный зимний ветер приподнимает край лёгкой домашней футболки, проникая под неё, заставляя парня поëжиться. А ведь и правда, уже зима… Время летит незаметно, унося с собой все горести и радости, все ошибки и переживания, все надежды. С таким же успехом ночной ветер уносит все мысли Ильи, оставляя его наедине с сигаретами. Обещал же бросить. Не бросил. И опять он обуза… Для него. Мазелов делает затяжку, столь глубокую, как его чувства к парню, чьи волосы так красиво блестят на солнце, чьи глаза так сияют, чья улыбка заставляет биться сердце всë чаще, заставляет Илью по-дурацки улыбаться, и тот выглядит как полный идиот. Они оба выглядят как полные идиоты. Выглядели. До одного момента. Коряков, закашливаясь, тушит сигарету, откидывает бычок куда подальше и спешит зайти в тёплую квартиру. Но она не греет. Ни одеяло, ни обогреватель. Теперь ничего не греет. Никто. Стало так пусто. Но он сильный, он всё понимает, он понимает, какой он дурак. Слеза невольно стекает по щеке, оставляя за собой горячую и мокрую дорожку. Легче не становится. Он трус, просто трус. Грузное тело заваливается на кровать, ноги сами собой поджимаются ближе к груди, он обхватывает их руками. Правда трус. Да и плакса к тому же, а раньше ведь не плакал. На мягких лапках бесшумно подкрадывается кот, укладываясь рядом с хозяином. Тёплый комочек счастья мурлычет что-то , успокаивая. "Ты тоже скучаешь по нему, Завертин?" Парень шипит себе под нос короткое «блять», рой мыслей наполняет его голову, отрезвляет. " Вот блять, Илья, если ты будешь и дальше просто реветь в подушку, словно девченка, это тебе не поможет. Либо делай что-нибудь, либо продолжай вести себя по-идиотски. Останешься тут блять один, сопьешься нахуй и всë, кому ты нужен?» Не проходит и 10 секунд, как парень рывком поднимается с кровати, надевает первую попавшуюся куртку, и, чуть не забыв про обувь, пулей вылетает на лестничную клетку. Шнурки предательски тормозят, Коряков чуть не падает, но ему плевать. Он бежит. Если не сейчас, то когда? А на улице холодно, да что там холодно? На улице пиздец ебаный. Кроссовки почти сразу намокают, ноги ледянеют, но Мазелов этого не ощущает. Собрав все силы в кулак, он бежит на ближайшую остановку, автобусы ведь ещё ходят? Попутно достав телефон, судорожно ищет ближайший билет до Питера. Вот блять, Илья больше никогда не наденет кроссовки со шнуровкой. Оступившись, парень падает в сугроб, пытаясь ухватиться за что-то, но пространство распорядилось по-иному, воздух не осязаем, кроме одного сугроба вокруг ничего нет, ни фонарей, ни живой души. Лишь месяц скудно освещает тёмную зимнюю ночь. Снег как на зло мягкий, словно пух, затягивает глубоко вниз, ближе к промерзшей насквозь земле. Колено отдает саднящей болью, похоже чашечку выбил. Но встаёт, ладно, он хотя бы пытается. Телефон выпал, да и сиги тоже… В глазах пелена. Сознание потерял? Вроде нет. На ощупь пытается найти мобильник, билет сам себя не купит. Глаз не поднимает, но вдруг слышит до боли знакомый голос. Голос, что не слышал, казалось, вечность. Голос, что возвращает в реальность, возвращает дикую боль в ноге и ужасный холод по всему телу. Окутывает чувство, будто что-то изменилось вокруг, даже воздух становится более холодным. Дыхание захватывает, на секунду Корякову кажется, что он тонет в своих же чувствах. — «Парламент?» Ты же обещал, что бросишь. Вот же блять… *** Год назад. — Ну короче вот! Еблан он редкостный, скажи, а? … Эй, ты вообще меня слушаешь? — парень скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что он крайне не доволен происходящим. — А, да, Вов, извини, задумался, я тебя слушаю, подписываюсь под каждым словом, — светловолосый улыбнулся, но видимо сегодня не прокатит так просто увильнуть от разговора. Глаза напротив смотрят пронзительно, выжидая нормального, правдивого ответа. — Ден, ну так и скажи, что неинтересно. Перед кем я распинаюсь? — похоже история была реально стоящая, но, зная Вову, можно ещё над этим подумать раз так 10. — А ты чего в облаках витаешь? — Братишкин машет рукой перед глазами Коломиеца, возвращая того в реальность. — На кого ты там всë см.....аааа, ахаххаах, серьёзно? — парень толкает своего спутника куда-то в районе груди, от чего второй складывается почти пополам. — Блять, всë? Посмеялся? Пойдём тогда…! — не успев сделать и пары шагов, сильные руки заставляют Дениса остановиться, поворачивают его к окну и удерживают на месте. — Ну а что? Давай вместе посмотрим! Ты ж на Ксюшку пялишься? Из параллели которая? Уууу, друг мой, тебе и впрямь на такую только засматриваться можно. Ты знаешь вообще сколько у неё поклонников? Ладно, не буду расстраивать. Ну так что ты в ней нашёл? — Вова склонился к самому уху собеседника, от чего фразы звучали в разы острее. У окна стояла девушка невысокого роста, чьи волосы были красиво уложены по двум сторонам. Её тонкие и изящные руки то и дело вырисовывали в воздухе какие-то абстрактные картины, видимо что-то обясняя своему спутнику. На бёдрах красовалась юбка чуть выше колен, но с такими формами, как здесь, она казалась до ужаса короткой. Грудь, причём довольно внушительных размеров, прикрывала белая блузка, определенно подчеркивающаяя все достоинства обладательницы. Ткань предательски просвечивала, отчего зрелище было неописуемое. Будто всë так и задумано, и эти пуговицы на шее, сами собой расстегнувшиеся, конечно же, давали обзор на красивые ключицы. Голосок звонкий, нежный, смех протяжный и заразительный. Ну что ещё говорить? Не девушка, а нечто… Но самое настоящее " нечто " находилось как раз напротив неё. Видимо парень не особо вникал в так называемый разговор, взгляд у него пустой какой-то. Чёрная толстовка, казалось, на 3 размера больше его самого, серые спортивки и массивные кроссовки на шнуровке. Из далека не понятно, но видимо кастомные. Волосы чёрные, словно уголь, растрёпанные. Но это лицо… Россыпь родинок, создавая причудливые комбинации, напоминала звездное небо, а две самые яркие звезды отливали оливковым цветом. Глаза то и дело скакали по пейзажу за окном, ища своё пристанище, но, похоже, так и не могли найти. Парень что-то сухо отвечал, и то раз через раз, беседа его явно не воодушевляла. Так и хотелось подойти и составить ему более стоящую компанию, чем, так называемая Вовой, Ксюша. Не оценит она такой исход событий, но всё мысли явно не о ней. — Так и будешь стоять и пускать слюни? Ну запал же, колись! — Возможно. Не знаю, что ты ко мне пристал с этой Ксюшей? Небось сам по ней тащишся? Только попробуй сказать, что нет, ни в жизнь не поверю. — Ладно ладно, что ты так взвился? Ну да, девка огонь, не спорю. «ИЛЬЯ!!!» послышалось откуда-то со стороны лестницы. Голос звонкий, но видимо принадлежащий парню, не угоманивался, зазывая куда-то на первый этаж. Старшеклассник встрепенулся, огоньки в его глазах заметно зажглись. До того момента грустное лицо приобрело совершенно другие краски. Парень расплылся в улыбке, соскочил с подоконника, и, не дослушав «поистине увлекательный рассказ» побежал куда-то вниз, кидая попутное " Бывай» девушке. Та застыла, не успев ничего сообразить, но спустя пару секунд заметно погрустнела, застегнула непослушные пуговицы и собрала волосы в небрежный пучок. Точно рядилась перед ним. — Вот же сученыш… Блять, и не скажешь, что наш кент. Отбитый просто… Ну так что там с Ксюхой? Понравилась? — натянув максимально издевательскую улыбку, Братишкин бросил взгляд на Дениса. — Бля, как ты меня заебал… — Ахаха, обожаю тебя злить, ты такой сразу становишься, — схватившись за щеки Коломиеца, Вова оттянул их в разные стороны, — такой смешной становишся, за это я тебя и люблю. — Да да да, взаимно, а теперь завались и шуруй в кабинет, я позже подойду. У нас же алгебра? — Физика, долбоëб, расписание для кого придумали? Или ты хотел к 11Б присоединиться? Хотя погодиии, в этом есть смысл. Там же как раз эта, — очертив перед собой подобие груди и ударив себя по заднице, Братишкин состроил довольно жуткую гримассу. Видимо в его голове это выглядело куда более сексуально — как раз Ксю... — Вот ты урод блять…- бросив коротую фразу, Дрейк ушёл в противоположную сторону под громкий смех своего товарища. Ушёл на первый этаж. Долго искать не пришлось. Объект интереса сидел на скамье в кругу товарищей, активно что-то рассказывающих и смеющихся буквально с каждого слова. Вот он, по-настоящему живой Илья. Смеётся звонко, побуждая присоединиться, смеётся так, что хочется слушать вечно. Из транса выводит больно уж знакомый голос. — Приветик, не против познакомиться? Я из параллели, может знаешь меня? Вот же сучка. Конечно он знает. —Ксения, верно? —К чему такие формальности? Зови меня Ксюшей, чего уж тут. — Без проблем, я Денис, очень приятно, — парень, без особого желания, так, приличия, протянул руку в знак приветствия, поднял глаза на новую знакомую, но зрительного контакта не произошло. Старшеклассница смотрела куда-то через плечо парня, словно искала кого-то. Ну тут даже тупому понятно. — Слушай, я спросить хотела.. Это же твой одноклассник? — изящным пальцем она указала на Илью. Пфф, а тебе-то какая разница? — Ну да, а что? — не подавая раздражения ответил светловолосый. Теперь парень на себе смог ощутить эту атмосферу. Всё вопросы к Илье о том, почему же он такой подавленный в общении с Ксюшей в миг отпали. Не спорю, она красива, но блять... Есть люди, которые просто уже своим только присутствием могут вывести из себя. Она из их числа, совершенно точно. — Это я так.. Илюша в последнее время какой-то странный, не находишь? — девушка стоит так близко, что хочешь не хочешь, но смотреть на неё приходится, — может ты знаешь, что с ним? — Да всё как обычно вроде, я ничего не замечал. Может ты просто накручиваешь себя? А ведь она даже не слушает. — Узнай пожалуйста, Дениска. Мне очень нужно, — девушка прикрыла рот рукой и еле слышно хихикнула, прижимаясь к Коломиецу плотнее. Её горячее дыхание опалило ухо второго, вызывая до ужаса неприятные мурашки. Парень такого никогда не испытывал. До чего же неприятно ему это чувство...—Расскажи мне о нём всё. Думаю, что тебе можно доверять. Ксюша отпрянула, бросив взгляд на Корякова, после чего заметно оживилась. И, о чудо, резинка прямиком с волос отправляется на руку, а ключицы оголяются, как по щелчку пальца. — Ой, Илюш, приветик! Прости, мне уже нужно бежать, ты наверное хотел поболтать? И вот он, Илья Мазелов собственной персоной. Стоит он позади Дрейка, но дистанцию держит. — Не сказал бы. А теперь иди, куда шла, окей? Такой же сухой ответ, что и тогда. Но теперь-то Денис понимает своего одноклассника. Неприятное ощущение. Напоследок девушка хватает Дениса за воротник рубашки, тихо шепча тому на ушко:" Прекрати на него засматриваться, меня это до ужаса бесит " и снова улыбается во все 32, теперь уже точно покидая парней. Денис..засматривался? Да ну, бред полнейший. Слишком уж эта Ксюша странная. Почему он должен исполнять её прихоти? Да ни за что в жизни Коломиец на такое не согласится. — Ден, ты тут? Снова в своих мыслях? — от раздумий отвлекает голос Ильи. — Погнали на алгебру, а то сейчас опоздаем... — Сейчас физика так-то. — Одна хуйня, погнали и поскорее, не хочу опять выговор получить. Коряков хватает Дрейка за запястье, ведя за собой. А ведь и правда... С ним до ужаса комфортно...