Алкоголь мой друг, алкоголь мой враг...

Был обычный тоскливый вечер. Было тихо, будто все куда — то разом исчезли, как по щелчку пальцев. В монастыре стояла тишина. Слишком тревожная тишина. На лицо ниндроида падали лучи будто немного тяжёлого заката. Мастер льда повернул голову и посмотрел в окно. Закат был такой, что от него невозможно было оторвать глаз. Иногда, смотря по долгу на него, титановому ниндзя вспоминалось смуглое лицо с растрепанными и нестриженными волосами. Это лицо улыбалось, хмурило свои густые брови или делало озабоченный вид. Наверное, Зейн до ночи просидел бы так, смотря на закат и вспоминая каких — то парней, если бы он не почувствовал шлепок и чью — то руку на его стальной плече, Он повернул голову и увидел будто того самого парня в закате: растрепанными чёрные волосы, густые брови, смуглое лицо, которое сейчас принимало расслабленный вид и карие глаза, которые так в упор смотрели на титановое лицо. Карие глаза, в которых можно было рассмотреть весь мир. — Эй, жестянка, не хочешь со мной в бар к Даррету. А то все разом стали заняты, что уже несколько часо в монастыре такая тишина, будто кто — то умер, — Коул закатил глаза, а Зейн резко опомнился. Разве его не считают скучным, чтобы ходить в такие места как бар? Но он сказал, что все заняты, а зейн как раз сидел скучал. Но все же… — С какой целью мы туда идём? — «Жестянка» поднялся со своего насиженного места на диванчике. — Эээ, нуу, поразговаривать с кем — то, у Даррета как дела узнать, ну или… — Выпить? — Зейн вопросительно приклонил голову, — ты же в курсе, что ниндроидам не необходима пища, включая алкоголь? — отрезал он. — Ооо нуу Зеейн, — он растягивал слова будто ему было неинтересно все это слушать, — мне ужасно скучно и меня отовсюду гонят, потому что абсолютно все заняты, — Коул сделал обиженное лицо, — а ты сидишь в окно на солнце пялишься, и, видимо, тебе тоже скучно, я подумал. Зейн немного потупился из-за слова «пялишься». Словно это он не про закат, а про себя. Коул уже был одетый и готовый выйти прям сейчас из монастыря и помчать куда только вздумается, только дать бы ему шанс. Может быть, ничего плохого и не произойдёт, мастер стихии может ведь держать контроль над собой. — Ладно, возле ворот через 10 мин, и давай без твоих приколов, — промямлил последние слова Зейн и лицо Коула засияло, будто этот закат. Титановый посмотрел на время в своем телефоне. 19:34. Он хлопнул по плечу радостного, будто маленький мальчик новой машинке, Чёрного ниндзя, а ведь Зейн просто согласился с ним прогуляться, и ушёл в свою комнату. Явно, он и правда не любит скуку 19:53. Двое ниндзя в обычной уличной одежде уже шли по городу, направляясь в бар своего давнего приятеля. К слову говоря о приятеле, то над Дарретом чаще смеялись, чем воспринимали его всеръез, хоть и бывали случаи, когда он помогал команде ниндзя. На Зейне была его маскировка в виде резиновой, подходящей на настоящую кожи и русых неброских зачесанных волос. Они попутно так увлечённо разговаривали, что Коул часто спотыкался обо что то или налёта на человека и потом краснел, когда Зейн тихонько хихикал. — А в каком смысле «все заняты»? — случайно спросил Мастер льда, что от такого вопроса остановился Коул. — Нуу, Ллойд с Каем вместе сидят, и, видимо, не хотят, чтобы в их компанию кто то вливался. Нию как — то невежливо спрашивать, а Джея в бар она со мной точно не отпустит… Иду уже такой, весь разочарованный и обиженный на этот мир, а тут ты сидишь, на закат смотришь, явно нечем заняться же… — и тут он потупил взгляд начала на ноги, а потом поднял его на почти зашедшее солнце, — красивое, кстати…хехе, а твои световые сенсоры могут уловить всю эстетику этого вида? — он повернулся к Зейну, но, увидев его лицо, подумал, что спросил какой то бред, и опустил взгляд. Но уже не титановое лицо смягчилось. — Да, мне нравится… — тут оба словили неловкую тишину, но затем Зейн опомнился. — пошли давай, уже близко, — и он за рукав потащил своего напарника, который будто попал в астрал. Уже примерно через минут 10 они сидели на барной стойки и вели диалог со своим давним знакомым. В баре стоял шум, состоящий из музыки, чьих — то словно переплетенных разговоров и стуков стаканов об деревянный стол. Под разговор, Даррету уже успел обоим налить какой — то приятный на запах алкоголь. Коул уже принялся его пить, а Зейн отодвинул стакан с трубочкой к бармену, смекая на то, что у него нет потребности к спиртному. Даррет кивком извинился за неловкость и подвинул стакан Зейна к его напарнику, который не отказался от дополнительной порции, и, попутно разговаривая с ними, выполнял чей — то заказ, или наливал Коулу что — то ещё. Прошло где — то несколько часов. Обстановка с разговоров сменилась на частые пьяные выкрики и увеличением музыки. На танцполе уже во всю танцевала молодёжь под хиты этого лета. Опомнившись, что Коул рядом уже не сидит и не выпивает, он встал со стула и начкл крутить головою в поисках своего пьяного в стельку друга. Зейн выругался про то, что Даррет споил его напарника, а бурый ниндзя лишь посмеялся, протирая стакан. На вопрос «сколько с них за выпивку», он цокнул и отрицательно покачал головою. — Найди лучше друга своего, а не об этом думай, всё для друзей, железная банка, — Зейн кивнул и ушел осматривать бар. Осматривать долго не пришлось, так как Коул танцевал на танцполе под какую — то «безвкусную» по мнению Зейна музыку. Что — то титановая голова ошиблась, когда думала, что Коул не поддаться искушению и выйдет просто весёлым. Зейн подошёл и взял за запястье одурманеного Коула. — Пошли в монастырь, ты уже пьяный и… — договорить железке не дали ловкими и пьяными движениями рук Коула, который закружил его в позу вальса так, что Зейн на несколько секунд потерял координацию. Затем, боромоча себе какую — то мелодию под нос, будто старик, он начал двигаться и иногда чуть ли не падать на кого то в толпе. Когда Зейн уравновесил внутренние процессоры, он увидел такую картину. Руки Коула лежали на зоне талии и плече Титанового ниндзя. Сам Коул пытался танцевать вальс, но из — за пьяного состояния он заваливался и почти засыпал. Зейн потряс напарника за накаченные плечи, на что тот начал смеяться и продолжать свой глупый танец. «Оо, Первый Мастер, надеюсь Даррет не видит эту тупую картину и не угарает за барной стойкой» — подумал он и ему стало неловко, поэтому резкими движениями он вытащил их с танцпола и направился к выходу, помахав барной стойке надеясь на то, что там будет их друг. 23:47. Время летело так быстро. Зейн тащил напарника почти на руках по почти опустевшим улицам. Коул заснул почти сразу же как они вышли с бара, иногда пошатываясь и пытаясь идти самостоятельно, но ноги переплетались с ногами ниндроида, что ему очень мешало. От него неплохо так несло алкоголем. Зейну не хотелось что — то говорить или комментировать. Ему было стыдно, что он не остановил Коула, ведь они просто хотели погулять. Титановый ниндзя сделал грустный вид лица и совсем разочаровался в человечестве. Тогда Коул поднял свое нетрезвое лицо и тоже опечалился, начав что — то бубнеть себе под нос. — Э - эу, розочка, ну - вот - ну че ты грустный так - ооой. Т - тебе не идет, никак, ваще не идет глу - грустная мордашка, улы - улыбнись давай, вот - во как я, — и Коул сделал, наверное, самое тупое выражение лица, которое когда — либо видел Зейн, отчего он засмеялся. Смунлый парень тоже хотел расмеяться, но язык сплетался, и получались непонятные звуки 00:04. Они уже доплелись до монастыря и уходили в комнату Коула. Одной рукой трезвый приятель завёл его, как маленького ребёнка за ручку, в комнату, а другой закрыл дверь, чтобы никто не увидел пьяного в стельку Коула. Хоть все уже давно и спали, но всё равно было не по себе. Зейн осмотрел комнату. Комната была не такой уж и большой, но и не маленькой. Несколько виниловых пластин какого — то рока висело на стене перед подозрительно заправленной кроватью. Рядом тумбочка с ночником, шкаф и стол со стулом, на котором висело несколько футболок и джинс. Где — то в стороне был широкий подоконник и раскрыты окном, который являлся причиной прохлады, царившей в комнате. Зейн снял с напарника верхнюю одежду и головной убор и посадил на кровать, а одежду кинул на стул. Своими видеокамерами вместо глаз он пытался найти какую — нибудь бутылку с водой, чтобы хоть немного разбавить алкоголь в теле Коула. Тогда он нашёл её на подоконнике. Титановый ниндзя подошел к нему и взял поллитровую бутылку в руки, чтобы осмотреть её. «Нормальная ли она…» — подумал Зейн и начал проводить анализ почти отвалившейся этикетки, как он почувствовал чьё — то движение взади. Алкоголь ударил в голову Коула так, что он смог встать и нормально передвигаться будто это не он не смог сказать минут 20 назад нескольких слов, не запинаясь. Все ещё пьяной походкой он приблизился к Зейну и прижал его к этому самому подоконнику, что из его рук с грохотом упала и покатилась бутылка. Прижатый хотел было со всей силы оттолкнуть другого, но побоялся ему что — то сломать, если он не справится со своей координацией, так что он просто пытался не дать ему приблизиться больше коленями, сев на этот чёртов подоконник, потому что руки были зажаты в руках второго. — Коул, пожалуйста, отойди и проспись, от тебя ужасно несёт алкоголем, что у меня рецепторы глючат, — но того уже нельзя было даже оттолкнуть со всей дури потому что он уже максимально прижался к Зейну и брал руками его стальные бедра. Отпихиваться ему уже было бесполезно, как титановый почувствовал неожиданное соприкосновение их лиц, а точнее их губ. Неужели у Зейна была такая превосходная маскировка и нежная искусственная кожа, что на это запал кто то другой?.. В его человеческой маскировке даже были проработаны такие же детали, как в полости рта: зубы, рабочий язык, выработка слюны. Зейну казалось. это маленькой глупостью, а другие искали в человеческом облике светлого свою эстетику. Зейн почувствовал самое необычные чувства, которые не чувствовал в себе никогда раньше. Какая — то странная тревога, какое — то желание оттолкнуть его и желание прижать сильнее, чувство, что это не правильно, и чувство, будто он ждал этого всю свою жизнедеятельность. Разумные мысли затуманились уже совсем, белый ниндзя уже не чувствовал необычное переплетение их языков, то, что его положили на кровать с чёртова подоконника и продолжили нежно целовать его светлую резиновую кожу по длине торса, в голове было только переживание чувств этого всего, чему он был согласен поддаться. Трезво мыслить он уже не смог, поэтому под какой — то шумок отдался желанию. 10:00. В голове титанового ниндзя зазвонил внутрь встроенный будильник, разбудив систему от отдыха. Он опомнился только когда понял, что он не в своей комнате вообще. И тут все вопоминания встали на места. Он решил осмотреться, но тут же пожалел об этом. Не только потому что он спал в обнимку со своим товарищем по команде, а ещё потому что на нем не было майке. Она комком лежала у них в ногах. Рука Зейна лежала на голове своего сопевшего друга и нежно теребила волосы, а другая обнимала за талию. «Что, блять, произошло вообще ночью?..» Неужели ситуация такая сложная, что ниндроид решился воспользоваться человеческим лексиконом вульгарных слов для её описания. Но, в принципе, если не считать того, что случилось, то он лежит в штанах и ему нравится быть вот так в обнимку с кем — то. Это будто доставляло удовольствие и скойствие мыслям. Зейну оставалось молиться всем свыше, чтобы Коул прямо сейчас не проснулся и не вспомнил все подробности, потому что их не помнил даже сам Зейн. Как они тогда будут смотреть друг другу в глаза. Даже если темноволосый ничего не вспомнит, то титановому понадобится столько времени, чтобы переосмыслить всё, что произошло с ними. Зейн встал с кровати и легонько размял свои титановые суставы. Потом взял и надел свою помятую футболку. На ней был запах алкоголя и своего товарища. Он выключил реалестичную маскировку и снова стал железякой. Взяв свои вещи, перед выходом из комнаты он посмотрел на спящего. Ему его стало жалко, так что он подошёл и укрыл его чем — то на подобие одеяла. Зейн взял ручку двери. «Лишь бы там никого не было, я же на месте прям отрублюсь…» Он тихонько приоткрыл дверь. Шума нет. Суеты нет. Тишина. Роковая тишина. Он осмелился выйти за дверь. К несчастью и стыду его заметила Ния, сначала странно потупившись на него, потому что он стоял и закрывал дверь в комнату Коула. Она слегка покраснела, пожелала «доброго утречка» и убежала вдаль коридора. Титановый шепнул ладонью свой стальной лоб и сильно напряг лицо и ушёл по кодидору. «Я потом им всё объясню…»