Карты правду говорят

      Его меч аккуратно прислоняется к горлу мужчины. Красные волосы лезут в глаза и рот, мешая понимать ситуацию целиком.       — Товарищи, а карты то ведь правду говорят! — восклицает, наконец, этот нахал, прежде чем надавить лезвием сильнее. Алые капли начинают тихо скатываться с белоснежной и некогда любимой шеи. Рангвиндр на секунду закрывает глаза, после чего одинокая слеза стремительно направляется к подбородку, оставляя за собой ровный мокрый след: от левого глаза до заостренной скулы.       — А ты как хотел? — усмехается бард, выпивая бокал вина. — А у Дилюка отменное вино, — он облизывает губы, — этому стоит посвятить мою следующую песню.       

Днём ранее.

      Солнце только виднеется, начиная освещать Монштадские переулки, а искусный винодел уже восседает в любимом кресле, изучая городские известия.       

«Внимание! Опасайтесь преступной группировки «N», орудующей в городе! Уже несколько домов были ограблены. Особенно хочется выделить, что запасы алкогольных напитков страдают больше всего. «Количество моры в тайниках значительно уменьшилось», — утверждал один из пострадавших.

Лучшие рыцари Ордо Фавониус уже занялись расследованием и установлением личностей членов группировки «N», однако на это потребуется определенное время, не исключено, что подобного рода ограбления повторятся ещё, так что, дорогие жители Монштадта, будьте начеку!».

      Дилюк вглядывается в газету ещё раз. Поразительно! И ведь совершенно не исключено, что «Доля Ангелов» и винокурня «Рассвет» тоже будут подвержены столь ужасному ограблению! Рангвиндр потирает переносицу и кидает газету в пламя камина. Ему следует поговорить об этом с Кэйей. Это не сойдет преступникам с рук. Мужчина встает с кресла и одевается для выхода на улицу. Осень выдалась дождливая, не хочется заболеть.       Хлюпая по лужам, он доходит до владений дорогого знакомого. Дилюк стучится для формальности, после чего открывает дверь, зная, что его всегда здесь ждут.       — Ты уже знаешь, что произошло, дорогой Дилюк? — усмехается Альберих, отрывая взгляд от бумаг.       — Ты занимаешься этим? — винодел всегда не считал приветствия обязательными тогда, когда дело действительно важное.       — Да. Мои подчиненные уже собрали зацепки, не беспокойся, тебя не тронут. — проговорив это, капитан отодвигает стул и встает, подходя к гостю. — Ты не снял обувь, когда вошёл. А ещё ты весь мокрый, Люк. И мне это не нравится. — он крестит руки на груди, наблюдая за тем, как Рангвиндр виновато снимает уличную одежду и обувь.       — Я забыл. Что вам уже известно, Кэйа?       — Ох, разве такие вопросы не могут подождать? Удели нам немного времени. Его скоро не будет.       — О чём ты? — он дергает бровью, не понимая слов капитана. Опять тот говорит загадками? Или же он просто намекает на то, что понабрал чересчур много работы?       Однако этому стоит уделить внимание чуть позже. Сейчас есть дела интереснее. И, снимая резинку, пленящую свои огненно-алые волосы, Дилюк шумно выдыхает, закрывая глаза.

Вечер того же дня.

             Капитан и не заметил прихода Барда-бродяжки и Розарии, пока старательно убирал свой кабинет.       — Я слышал, как на улице детишки называли нас «Бяками-Буками».       — Говорят, мы «Бяки-Буки»? — Альберих задумчиво бросил взгляд на заходящее солнце.       — А взрослые лишь недоумевали, «как выносит нас земля».       — «Как выносит нас земля?» Дайте, что ли, карты в руки, погадать на короля, — едкая усмешка и смех пронзают кабинет.       Бард и Розария переглядываются, присаживаются за стол, а после погружаются в игру. Значит ли это, что сегодня королю выпадет дальняя дорога?       — Знаете, у одного нашего общего знакомого есть много вина. А винишко я люблю! — Кэйа выигрывает. Бубнового короля накрывает пиковый туз. — Королёва карта бита! Бит и весь его отряд!       — Дело будет шито-крыто!       — Карты правду говорят!       — За дело. — капитан, взяв свой излюбленный меч, зовёт союзников за собой.       Солнце давно покинуло горизонт, и настало время действовать. В ночи слышен лишь капитанский смех, виден лишь капитанский оскал и ничего более. Однако от чего же так стучит сердце? Не от предательства ли? Если и так, то от чьего?       Занимаясь этими вопросами, Дилюк ходит по винокурне. Бессонница посещает его слишком часто. Рангвиндр оборачивается на грохот со стороны главного входа.       Что за безобразие! Неужели не все сотрудники покинули винокурню! Мужчина идёт к источнику шума, уже готовясь кричать на знакомые лица, однако не тех лиц он ожидал.       Одно лишь мгновение, и он оказывается на коленях со связанными руками. Поднимая голову, Дилюк видит его.       — Ты…       Его меч аккуратно прислоняется к горлу мужчины. Красные волосы лезут в глаза и рот, мешая понимать ситуацию целиком.       — Товарищи, а карты то ведь правду говорят! — восклицает, наконец, этот нахал, прежде чем надавить лезвием сильнее. Алые капли начинают тихо скатываться с белоснежной и некогда любимой шеи. Рангвиндр на секунду закрывает глаза, после чего одинокая слеза стремительно направляется к подбородку, оставляя за собой ровный мокрый след: от левого глаза до заостренной скулы.       — А ты как хотел? — усмехается бард, выпивая бокал вина. — А у Дилюка отменное вино, — он облизывает губы, — этому стоит посвятить мою следующую песню.       Испуганным взглядом он смотрит на капитана. На мужчину, которому всецело доверял и, похоже, совершенно зря. Совершенно. Он обжегся в очередной раз. Подумать времени нет — меч стремительно перерезает горло, и тело Дилюка пронзает боль, изначально притупленная шоком. Он пытается закричать, однако выходит лишь сиплый хрип, а после тело мужчины безжизненно падает на пол, тонкой струйкой кровь просится наружу, алые волосы путаются. Виновники торжества направляются в погреб.