paranormal or arbitrariness?

***

«Почему так темно? Что происходит?.. где я? Что случилось? Почему… почему вокруг темнота?!» — эти мысли вихрем вились в голове парня, заставляя его сильнее вжиматься в, как оказалось, довольно мягкое черное, хоть и до жути гнетущее пространство вокруг. Просто темнота, Уанслер, и больше ничего. Все оказалось куда запутаннее, чем сам парень это признавал. Это тяготило еще больше. «Ладно. Просто нужно узнать где я, — вот и все. Большего мне пока и не нужно, — пронеслось в его голове, и парень разжал крепко схватившие пространство вокруг себя руки. — Интересно даже, из чего оно состоит? Но довольно мягкое…» Уанслер вновь хотел ухватиться за вездесущее пространство, как вдруг, его руку перехватили и грубо одернули в сторону. У парня аж перехватило дыхание от страха. «Кто это?.. почему? Зачем? Что опять происходит, твою ж мать!» — подумал Уанслер, и, мгновенно разозлившись на того, кто мешает ему нормально осмотреться и понять где находится, резко разворачивается, после чего его будто парализовало. Зрачки мигом сузились, рот чуть приоткрылся от удивления, сердце громко застучало в груди, отдаваясь гулким эхом в этом темном, мрачном и сыром пространстве. «Это же сон?.. п-почему… почему он так похож на меня?!» На Уанслера смотрела пара зеленых глаз, и это было, наверное, единственным отличием от самого парня. Это была буквально его копия! Только более взрослая… если ему самому сейчас 20 лет, то этому… Уанслеру будущего около 25. Возможно. — Ты угадал. Хотя… неудивительно. Ты всегда был умен, — произнес двойник. Голос, может, на тон был глубже чем у Уанслера, но там ясно прочерчивались нотки серьёзности. Впрочем, это не первое, что волновало его. На первом месте было то, что он, Уанслер, угадал, сколько же лет его двойнику. Хотя было бы странно не угадать… это же он сам, только чуть выше ростом и серьезнее раз в десять. Где-то на затворках души он чувствовал это, от чего предположение сразу становилось фактом. Он чувствовал, что его двойнику именно столько. Ну… а на второй план отошло то, что этот его двойник прочел мысли Уанслера. «Но… даже если это мой двойник, то как ему читать мысли? И почему он так спокойно ко всему относится? Да по-любому это просто глупый сон, от которого никакого проку! Зачем я только думаю обо всем этом? Делать мне больше нечего!» — Успокойся. Это не всего лишь сон, чтобы ты понимал. Он многое значит, и здесь я не просто так, — со спокойной уверенностью сообщил двойник, и его голос почему-то реально успокоил Уанслера. «Странный же он… этот двойник» — подумал тот, и мгновенно собрался с мыслями, стараясь вообще ни о чем больше не думать. Сначала он был реально спокоен, но это спокойствие длилось совсем уж недолго. — Но встретиться с тобой я могу только здесь, прости уж. По-другому пока никак… Двойник ненадолго смолк, а парень лишь больше растерялся и испугался. «Как такое возможно? Значит, он… то есть, я… твою мать! Как к нему обращаться вообще? — подумал Уанслер, и недоверчиво взглянул на нахмурившегося двойника. Тот отрицательно покачал головой. — Пиздец, приехали! Зачем ты сюда явился, такой важный, если сказать ничего не можешь! Издевательство! Все так и хотят разрушить мой сокровенный сон! Так еще и какие-то двойники появляются! Хоть холодильником придавись, да и это, наверное, не поможет!..» Двойник, кажется, разозлился, так как сильно сжал руки в кулаки и отвел взгляд, но больше виду своей злости никак не подавал. И, тяжело вздохнув, вдруг начал, сердито посмотрев на свою младшую копию: — Дай мне сутки. Потом я тебе все расскажу. И замолчал. Но уходить он, видимо, пока не собирался. Выглядел задумчиво, а взгляд его и вовсе был нечитаем. Уанслер обреченно вздохнул. «Ну почему все время мне приходится что-то ждать? Ну и напасть, конечно! Может, на мне какое-то проклятие? — парень случайно поймал на себе странный взгляд своего двойника и нахмурился. — Ну сколько можно?! Не лезь в мою голову, сволочь поганая! Своя для чего?!» Уанслер настолько сильно разозлился, что даже не заметил, как его двойник с непонятного взгляда перешел на ненавидящий. В его глазах так и читалось: «сдался же ты мне, ублюжонок!» Но младший и на это не обратил внимания, а лишь со злобой выплюнул: — Да по-любому это обычный сон! Только вот, что вообще непонятно, это зачем ты вообще… — Это не просто сон, это важно, пойми же это! Ну неужели я был таким упрямым бараном? — Прищурив глаза и сложив руки на груди, сердито рявкнул двойник. Уанслера так и распирало от злости на свою взрослую копию, что он готов был самостоятельно придушить его прямо здесь и сейчас. «И плевать каким способом! Эта падла настолько задела мою гордость, что мне даже насрать, что будет, если он подохнет!» — подумал Уанслер, специально думая о том, как со всей силы замахнется этому двойнику с ноги прямо в его с каждой секундой все больше краснеющее от злости лицо. Если он и до этого особо не обращал никакого внимания на взгляды которыми его уже успел так часто одаривать его двойник, то сейчас ему и подавно было плевать на прожигающий, как ему казалось, до дыры в нем взгляд. Уанслер как-то по-детски обиженно отвернулся, сложив руки на груди. После чего зло сверкнув глазами на своего противного двойника, сквозь зубы прошипел: — Сам ты такой! С меня же ты такой «прекрасный» вырос, идиот проклятый! Научиться бы тебе, такому принцу слетевшего прямо в грязь со своего белого коня, хоть немного уважать тех, кто младше тебя! И поплеся куда-то дальше в темноту, оставляя своего двойника одного. Ему было плевать на то, останется ли он здесь дальше, или нет. С этого момента этот человек его совсем не волновал. — Тебе бы я того же посоветовал, раздражитель долбанный! Чтоб ты понимал, мелкий говнюк, моей вины здесь нет ни-ка-кой! Это все ты начал! — крикнул ему в след двойник, и его последние слова будто растворились, но Уанслер точно их услышал. Обернувшись через плечо, он понял, что находится здесь совершенно один. Сначала он подумал, что у него просто шизофрения и ему это все кажется, но когда Уанслер моргнул, он понял, что это все было на яву. Точнее, не на яву, а во сне, но это было. А понял он это потому, что проморгавшись, он очутился уже в своей кровати, в своей комнате, в своей квартире, слыша раздражающий звон своего будильника с телефона… все как в обычное его утро, но одно не давало парню покоя, а это ответ на один вопрос, которого он пока найти не мог: стоит ли на самом деле придавать большое значение обычному сну? «Мало ли, это правда обычный сон, а я тут переживаю насчет него сижу?» — подумал Уанслер, и, закрыв лицо руками, плюхнулся обратно в кровать. «А если не обычный сон?» Вдруг проскользнула мысль в его голове, и парню стало не по себе. Он мгновенно вздрогнул, понимая, насколько серьезна может быть причина визита будущего Уанслера в его сне. «Вдруг, в будущем я отчего-то умру, и будущий я хочет предупредить меня об избежании какой-нибудь ошибки?» Еще одна странная мысль забила голову парня. У него даже разболелась голова от потока этих мыслей, которые никак не давали ему покоя. А ведь такими темпами он мог опоздать на работу… «Работа! Твою мать, работа! Я же опаздываю! — подумал парень и вмиг вернулся в реальность. Он быстро потянулся к телефону, который, не щадя Уанслера, уже минуты две орал на всю комнату на максимальной громкости. — Чертовы сны, вечно не дают покоя! Как их отключить? С окна, что ли, выйти?» Он потянулся и неохотно поднялся с кровати, устремляясь в ванную комнату, где его ожидала уже привычная собой теплота.

***

— Хм, интересно, если я опаздаю минуток так на пять, этот заторможенной индивид соизволит подождать моего прихода или уйдет на работу с Машей? — спросил сам себя Уанслер, растянувшись в довольной улыбке и подперев голову рукой. — Кажется, он выберет второй вариант, — протянул он, прикрыв глаза и глотнув приятно обжигающего горло кофе. — Андрей всегда выбирал любовь, вместо денег и дружбы. Парень открыл глаза. Улыбка все никак не спадала с его лица. Казалось, он был вполне доволен таким раскладом вещей. — Думаю, я поступлю неправильно, если буду осуждать его выбор, — улыбаясь как чеширский кот, просто из-за того, что его удовлетворял вкус кофе, после которого забылся тревожащий его все это чертого утро сон, пробормотал каким-то заспанным голосом парень. — Он же мой друг, — он сделал еще один глоток. — Но непонятно, что будет, когда Маша ответит ему взаимностью… интересно, бросит ли он меня? Уанслер вновь отпил глоток, на этот раз до дна, после чего повертел в руках уже пустующую кружку, все так же блаженно улыбаясь. Он усмехнулся. — Зачем я вообще об этом думаю, если ответ будет известен уже… — парень подождал момента, когда на его телефоне раздастся звук входящего уведомления, — сейчас! Да, это явно было сообщение от Андрея. Уанслер просто знал это, так как тот очень часто писал ему утром. Только он один. И все время о том, встретятся ли они возле работы, чтобы зайти туда вместе беседуя о чем-либо, как будто они дружат всю жизнь. Уанслер спокойно протянул руку к телефону. И, только включив экран, моментально нажал на уведомление с сообщением Андрея. Открылся недавний чат двух друзей, но парня волновало сейчас лишь самое низкое сообщение, над которым была пометка «непрочитанное». Андрейстервозный Уанс, привет. Я сейчас с Машей дойду до работы, ты не против? — Вот как в воду глядел! — усмехнулся Уанслер, легонько хлопая себя по лбу. Вновь посмотрев на экран телефона, парень заметил, что Андрей что-то печатает, поэтому стал терпиливо всматриваться в экран, ожидая сообщения друга. Андрейстервозный Я тебе булку с яблоком купил, не переживай. В общем, мы с Машей ждем тебя на работе. Давай там только быстрей и не опаздывай! Уанслер вновь усмехнулся, припоминая один случай своего опоздания… ему потом очень досталось от мамки-андрея, который оправдался тем, что беспокоился за друга, но выглядело это так, будто он просто искал причину дать младшему подзатыльник. Но ведь он тогда был не виноват, что водители не хотели пропускать его на пешеходном переходе, это только их проблемы! Но если Андрей превращается в мамочку которая все время переживает за своего абалдуя-сыночка, то это все… он Уанслера и слушать не стал, лишь отчитал за то, что его лишний раз заставили волноваться по поводу его блудного сына, от которого, между прочем, в основном были одни неприятности. Нет, никто не сомневался в талантливости парня, его прекрасный актерский талант видели все, особенно даже Арнольд Иванович, от которого похвалы лично для одного человека дождаться практически невозможно, но Уанслер сделал это, поэтому, да и не только поэтому, его ценил и уважал весь коллектив. Не каждый меньше чем за год сможет научиться актерскому искусству! В прочем, актерское искусство — это не первое, что заметил коллектив Уанслера. А первым было то, что парень через чур часто навязывается на неприятности, из которых его очень уж часто вытаскивал мамка-андрей Андрей. Поэтому тот почти постоянно заботится о состоянии Уанслера, самочувствии и просто проверяет, не попал ли тот в очердную задницу. Младший был очень благодарен другу за это, поэтому и сейчас понимал, что торопя Уанслера на работу, тот просто заботится о том, чтобы он не попал в неприятности. Парень задумчиво хмыкнул.

Вы

Нет, не против. Но только из-за булки! И не переживай, ни во что я не вляпаюсь. Я ведь не настолько невезучий олух!

Андрейстервозный Хах, я бы поспорил… ладно, Уанс, мы тебя ждем, поспеши! Уанслер обиженно отвел взгляд в сторону, но, подумав, понял, что это правда. Не просто же так Андрей возиться с ним, как с ребенком?

Вы

Ладно уж, скоро буду, ждите. И да, чтоб ты понимал, ты оскорбил мою честь!

Андрейстервозный Прям уж оскорбил! Собирайся давай, труп ходячий. По-любому спал плохо, что такой заторможенный? Уанслер хотел было написать о том, что готов поспорить, кто это тут заторможенный, но решил промолчать.

Вы

Возможно. Ладно, до встречи.

Андрейстервозный Ну ты как обычно, Уанс! Кончай уже по ночам сидеть, как зомби уже! Вот встретимся, я тебе так по ночам посижу, всю жизнь помнить будешь! Уанслер довольно хмыкнул, предвкушая момент, когда встретиться с другом, и тот даст ему очередной подзатыльник лишь за то, что он сидит по ночам и смотрит различные фэнтези-сериалы. «Ему, между прочим, до этого вообще никакого дела не должно быть! Слишком уж он заматерился. Если он меня усыновить решит, я уж не удивлюсь. Интересно, как отрегариует Маша, когда узнает, что ее пасынок — ее коллега и лучший друг ее мужа? Да она ж изведется вся, и стервозной мамочкой станет уже не Андрей, а Маша! Хотел бы я такое увидеть!»

Вы

Ну все, наш Андрейка опять мамочку-стерву включил! Что-то ты с этим зачастил, мачеха любимая.

Андрейстервозный Да пошел ты, ишак отбитый.

Вы

И тебе до встречи, мамуля!

Уанслер мгновенно выключил экран телефона, отложил телефон в сторону и закрыл лицо руками, утопая в своем смехе. «Давно же я хотел так пошутить над ним!» — подумал парень, и чуть не задознулся от смеха, понимая, чем все эти шутку могут кончиться… — Да в лучшем случае, он просто убьет меня. Не важно каким способом, но это будет лучшая кара за грехи мои… слишком я официально думаю как-то думаю» А телефон уже начал разрываться от звуков входящих уведомлений, что мгновенно раззадорило Уанслера еще больше, ведь даже не нужно было думать, какое содержимое у этих сообщений. Очень агрессивное. И это только забавило парня.

***

С горем пополам, но Уанслер все-таки собрался на работу, чуть ли не уссываясь, так как зачем-то зашел посмотреть чат с Машей, а в итоге зашел в его чат с Андреем. Там были сплошные маты и ругательства, которые если бы кто-то и услышал, то сразу же умер бы. От смеха. Поэтому шел на работу Уанслер с легкой улыбкой, как у дурачка, или же как у человека, которому недавно подарили дом, машину и просто так отдали деньги, а он разъебал их всех к чертям собачьим, сказав «Идите все нахуй, уроды ебаные. Без вас справлюсь, конченые водохранилища». Примерно так он себя и чувствовал, идя на встречу своей смерти. Что ни говори, а осень красивая пора, хоть и не любимая от слова «совсем». Плевать, что сейчас конец лета, но в том городе, где проживал Уанслер, холода всегда прибывали быстро, хочешь ты этого или нет. Зато зимой все наоборот: ни снега, ни Нового Года. Что сказать, очень хороший город. Но, как ни странно, Уанслеру он быстро запал в душу. Очень напоминал смену его настроения, вот прям тоже самое, честное слово! И все это отображалось в городке, который его жители особо не любили и хотели съехать в большой город. Тогда парню так и хотелось задать вопрос: зачем? Но у каждого человека свои тараканы в голове, поэтому Уанслер молчал. Ведь они у него тоже были. К примеру, встречать все неприятности, которые только бывают на ровном месте. Отличный таракан, парню он очень нравился! У него даже имя было «пиздец». Именно этот таракан описывал состояние Уанслера всю его жизнь. Но плевать на тараканов, их и без того много, а вот смертей от рук твоего лучшего, хоть и до жути стервозного и бешеного друга Андрея — мало. Точнее, почти не бывает. Выбор очевиден. А Уанслер сейчас шел навстречу очередной неприятности! — Прекрасное начало дня! — саркастично проурчал себе под нос парень, раскидывая ногами красивые разноцветные листики. Но только сейчас он понял, что в его словах быля и доля правды… день и вправду начался хорошо, не считая того странного сна… «Опять я о нем думаю… — подумал Уанслер, и ему вдруг захотелось сделать в своей голове что-то вроде чистки, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний. А желательно даже снов, так как засел этот сон у него в голове, так долгое время он и не забывается… мразота. — К черту этот сон… да и вообще все на свете! Только настроение портит. Может, просто не придавать ему никакого значения? Какой только черт послал это дерьмище мне в голову… а сколько сил было потрачено даром и у моего несмышленого «двойничка», бедняжка» Парень усмехнулся, понимая, насколько это все глупо. Мало ли кому может такая чушь присниться? Кому-то, может, сниться что он король и у него свое королевство. Вот просыпается он в своей скромной однушечке, один, с пятью тысячами во всей зарплате… и что он подумает, что это был знак на то, что он скоро разбогатеет? Глупости. Дальше Уанслер уже шел с большим спокойствием и лёгкой улыбкой, предвкушая свою встречу с коллегами и, самое главное, Андреем. Очень злым Андреем.

***

— Знаешь что, Уанс? — вдруг спросил Андрей, самым прожигающим от злости взглядом смотря на своего друга, пока тот пытался на засмеяться. Маша, кстати, тоже. Девушка стояла рядом, все время поглядывая то на Андрея, то на Уанслера. В ее глазах горела истинная усмешка с происходящего. Нет, она и сама знает что такое дружба и что это норма, точнее, пиздить своего друга который над тобой издевается — это норма, но она давно не видела подобного между Андреем и Уанслером… она всегда видела их как хороших друзей, которые и руки друг на друга не поднимут, но сейчас все выглядело совсем наоборот. — Нет, не знаю, — с деланной грустью ответил младший, опустив взгляд в пол, будто правда раскаивается в своем незнании. Это только больше разозлило Андрея, поэтому он схватил друга за шиворот белой рубашки и чуть приподнял над полом. Его рост было сантиметров так на 15 выше, чем у Уанслера, поэтому младшему было тяжелее. — Ах ты ж падла! Изверг! Хуеплет конченый! Отпусти, ишак! Но Андрей не слушал, а вместо этого встрехрул друга, и тот замолчал, лишь злобно смотря на Андрея. Маша уже не выдерживала, поэтому зпливалась смехом. — Меня сейчас вырвет, — пробубнил Уанслер, и Андрей озадаченно выгнул бровь, чуть успокоившись. Но парня он так и не отпустил. — У меня слабый вестибулярный аппарат. Мне может стать муторно лишь от того, что я слишком резко поверну голову в другую сторону, понял? И если меня сейчас стошнит, то я буду даже рад, ведь вся эта липкая смесь из сегодняшних бутербродов вместе с кофе полетит прямо на тебя, стервозная падла. И знаешь, мне даже не будет стыдно за то, что тебя не обосрала птица, а именно я одарил тебя своим сегодняшним завтраком. Если голодный, может поешь потом. Лично мне было очень вкусно. Андрей, казалось, был ошарашен. Маша тоже. Но через минуту после речи Уанслера вновь залилась смехом, чуть ли не падая. Андрей до сих пор стоял с глупым видом, все так же держа младшего за шиворот рубашки. На этот раз именно Уанслер прожигал своим ненавидящим взглядом друга. Наконец, Андрей произнес: — Тебя сегодня уже тошнило? Очень вкусно было? И довольно ухмыльнулся, но на этот раз резко отпустил немного афигевшего Уанслера. И тот, не ожидая такого резкого движения, мгновенно упал, больно ударяясь задом о пол. «Вот уёбок! — подумал парень, медленно поднимаясь. Он гневно посморел на победно улыбающегося Андрея. — Тебя бы так со всей силы о пол ударили, халк бесчувственный!» С тяжелым вздохом Уанслер полностью поднялся и потянулся, прткрыв глаза. Маша уже отошла от своего недавнего приступа смеха-задыхающейся-чайки и сочувственно взглянула на Уанслера. Тот ответил ей благодарным взглядом. — Андрей, вот не стыдно тебе? — с деланной укоризной спросила Маша. На ее лице сияла счастливая улыбка. Видно было, что два друга хорошо так смогли развеселить девушку. Она подошла Уанслеру. — Не больно? Андрей одарил друга ревнующим взглядом, и, только хотел он отойти, как Маша потянулась к нему чтобы взять за руку. — Ну куда ты? — пролепетала девушка, одаривая старшего своим добрым взглядом. — Не уж-то ты решил, что лишний здесь? Не смей даже думать о таком, ясно? Маша улыбалась. Андрей улыбнулся ей в ответ и взял ее руку в свою, возвращаясь обратно к друзьям. Старший больше даже не собирался ревновать девушку к другу, так как теперь ясно понимал: его чувства могут оказаться взаимны! Уанслер промолчал, понимая, что скоро их дружбе может прийти конец. Если Андрей и без того постоянно говорит о Маше, не может без нее и дня прожить, то что же будет, когда они начнут встречаться? Он помотал головой отгоняя плохие мысли. «Я ни за что не дам нашей дружбе пропасть! — подумал парень, прищуренным взглядом поглядывая на друзей. Они мило о чем-то беседовали. — Если, конечно, я только смогу…» Уанслер понуро опустил голову, прикидывая, насколько времени еще может хватит их дружбы с Андреем. Мало. У них осталось мало времени. Только сейчас он понял, насколько же сегодня унылый день. «Ладно, что-то я совсем загрустил… еще настраиваться на работу нужно, — подумал Уснслер, пытаясь хоть немного приободриться и вспомнить какие-нибудь веселые моменты жизни, но такие моменты, в основном, были только с Андреем. — Твою мать, я же приободриться хотел… стало только хуже!»

***

— Генри-и, приветик! Как делишки у тебя? — радостно спросила Люси, подбегая к Генри и Олегу, что стояли возле кассы и выбирали себе вино. Только сейчас Люси заметила стоявшего рядом с Генри Олега. «Как же это похоже на реальность…» — подумал Уанслер, но, подобая роли Олега продолжал улыбаться. — Ой, Олеж, и ты тут! Рада вас видеть, дорогие! — Люси на какое-то время замолчала, рассматривая устремленный в пол взгляд застыдившегося своего выбора в магазине Генри. Люси усмехнулась. — Ооо, кто-то у нас винишко любит! Какое выбираете? Олег завидев смущение друга ответил сам: — Да вот, думаем еще… — беззаботно пробубнил Олег, сложив руки в карманы своей черной кофты, будто его это даже не волновало. Несколько секунд спустя, парень ехидно улыбнулся. — Может, предложишь что-нибудь? Генри озлобленно посмотрел на друга, проклиная его за такую неуважительность, но Олег будто не замечал этого взгляда, выжидательно смотря на немного устыдившуюся девушку. — Нуу… могу порекомендовать… — Люси указала на бутылку на самых верхних полках, которая особо не привлекала внимания среди других, но, полагаясь на вкус Люси, должно быть вкусным. — Вот это. Выглядит не особо, конечно… но на вкус — бомба! Люси повеселела, явно вспомнила вкус этого вина. Генри вопросительно смотрел на свою возлюбленную, будто не ожидал, что девушки могут хорошо разбираться в винах. «Ну и дурак…» — подумал Уанслер, потому что видел, что эти эмоции были настоящими. С Машей тоже самое. Она с особым энтузиазмом показала на эту бутылку, так как реально пробовала это вино. По ее словам, оно было волшебным. Уанслер после съемок хотел предложить купить такое и выпить, но, узнав, что эти двое решили погулять только вдвоем в лесу неподалеку от города, он решил не лезть в их отношения. Что он мог сделать? — Спасибо, Люси. Это вино и возьмем, правда, Генри? — невинно спросил Олег, взглянув на друга. Тот сначала просто ошарашенно стоял, но, опомнившись, ответил: — Да, конечно. Большое спасибо, Люси! — весело поблагодарил девушку Генри. Потом, понурившись, опустился на одно колено, и, взяв девушку за руку, невесомо поцеловал тыльную сторону залившейся краской девушки. Кажется, это тоже были настоящие эмоции. Люси вмиг отвернула голову, но руку одергивать не стала. Генри благодарно взглянул на нее и отстранился. В его глазах мелькали искорки настоящего счастья. Девушка наконец повернула голову к парню, и встретилась взглядом с красивыми голубыми глазами, что с нескрываемым удовольствием разглядывали каждую черту ее лица. Маша Люси смутилась еще больше, но, как и в случае с рукой, отстранятся не собиралась. Уанслер Олег смотрел на них с улыбкой. В глазах искрилось истинное удовольствие от того, что он видит. Но в душе у парня все было по-другому. Сердце как-то покалывало, а в животе все нервно сжалось. Он проиграл этот раунд. Он потерял ту дружбу, что долгое время связывала его с Андреем. Или ему все это казалось?