Тёплые коты

Осень! Бррр! Антон не любил осень. Как Пушкин вообще созерцал на этот холодный дождь? На листья, которые валяются в лужах? На грязь и слякоть? Ему это правда нравилось? Антону, вот, вообще нет! А еще больше ему не нравилось то, что было очень-очень холодно. Ни с Позовым погулять, ни в магазин сходить. Поэтому он сидит на попе ровно и жуёт малосольные огурчики, как беременный. Не хочется ему идти по дождливому городу. — Антооош, — мычит их трубки Попов. — Не хотю! — Захоти! Попов вот уже полчаса талдычит, что нужно выйти погулять, а то так и свихнуться можно. Но этот УПРЯМЫЙ МЕЛКИЙ ШПАЛА, как называет его Арсений на правах того, что он на ЦЕЛЫХ 8 ЛЕТ СТАРШЕ, не хочет даже его слушать. Мужчина вздыхает. — Нужно. Ты же не будешь дома всю осень сидеть? — Всю не буду, а вот пока дождь не закончится - не вылезу. — Боже, какой же ты ребёнок, - мысленно закатывает глаза старший. — Но так нельзя! УПРЯМЫЙ. — Можно, если осторожно. — Знаешь, кто это мог сказать? — Ну? — спрашивает Шастун, как бы говоря: "Ну давай, удиви меня". — Подросток с лезвием в руках, —на том конце послышался смех друга. — Короче, Шастун, ставь чайник. Попов быстро отключается, пока собеседник не успел ничего возразить. "Извиняй, Шастун Антон Андреевич, но Вы мне на концерте со съехавшей крышей, не нужны! И пиздюли от Стаса тоже..." Арсений быстро меняет пижамные штаны (да, вот таким Арс бывает домашним) на свои любимые брюки с дырками на коленках, одевает лёгкое пальто, берёт ключи от машины и бредёт вниз по лестнице. Футболку с принтом "Всё видел" он переодевать не стал - она была надета всего лишь час назад. Едет он с допускаемой скоростью и с радио, изредка поглядывая на идущих людей и в принципе пейзаж состоящих из деревьев, парков и зданий. Он подъезжает к дому Шастуна, паркует машину на ближайшее место у подъезда. Дверь на вход открыта, и Попов без заминки идёт наверх к квартире своего друга. А вот доступ в жилье Шастуновича (это прозвище он получил от Попова, когда оба разместившись на диване смотрели "Поле Чудес" и Антон здорово делал пародию на Якубовича) был заблокирован. Арсений стучится в дверь и спустя несколько секунд ему открывает Антон. Шатен стоял в одних шортах и удивлённо таращился на мужчину. Вообще ему стало жарко, ведь отопление, заразы, включили на всю! Теперь яйца можно варить лёжа на диване, и не только куриные. — А... — лишь открывает рот Шастун, но брюнет, отгадав вопрос, даёт ответ. — А я говорил! — улыбка касается губ мужчины и хозяину квартиры ничего не остаётся, как растерянно улыбнуться в ответ. —Пустишь? Или у тебя кто-то есть? — В каком плане? — спрашивает собеседник, всё-таки впуская гостя в квартиру. — В плане отношений, конечно, — Арсений всё ещё улыбается ему, разуваясь, а хозяин обители растерян. "Сейчас скажет, что есть!" - мелькает мысль у Попова. — Нет, — понуро отвечает шатен. — Серьёзно? — мужчина сверят парня взглядом, он не врёт. — Но ты хоть влюблён? — Да. — Расскажешь? Арсений уже снял верхнюю одежду и зашёл в зал-кухню, где сел на диван. Антон плетётся рядом и "плюхается" рядом. — Как-нибудь позже. Зачем приехал-то? — Спасать тебя и твою крышу. Шастун хмурится и идёт к гарнитуру, достаёт чай с бергамотом и ставит чайник кипятиться. — Понятно. Как там на воле? Арсений рассказывает всё, что произошло за эти 3 дня, пока они не виделись. За чаем обсуждают новый рабочий график и телеканал, который не даёт им продыха. Так за диалогами они не замечают времени, а как вспоминают об этом видят, что уже почти девять вечера. Арсений встаёт и хочет попрощаться с парнем. В глубине он слишком хотел остаться и спать с ним вместе и сейчас всё зависит именно от Тошика. — Арс, ты куда собрался на ночь? — Домой, — ведёт бровью Попов. — Так оставайся. Еды заказать всегда можно. Арсений ещё повыпендривался, что не надо, спать пусть идёт, но после сдался. Заказали они Тарталью (прочитайте "Наказание 11 Предвестника", поймете;>) и гавайскую пиццу. Антон с подпиской на КиноПоиске включает "Марафон желаний", а пока доставка еды торопится привезти заказ, они достают вино, начиная просмотр. Шастуну вот было всё равно! Вино или Шампань, Пиво или Коньяк, Водка или Виски, Мартини или Соджу, но Арсений же у нас "королева", и потому с царским видом заявил: "Принцессы пьют вино, а принцам всё равно." Хоть Шастун и продолжил по-своему, но этот вариант ему нравится больше, как-то он греет, что ли, сердце... душу... Как Дюк, лежащий между ними. Это - кот Антона, чёрный такой, пушистый и с зелёными глазками. Если бы он был человеком, то черным окрасом волос и зелёными глазами, он бы вполне походил на сына этих двоих. На двадцать восьмой минуте в дверь стучат, и Арсений берёт инициативу на себя. Отдаёт СВОИ деньги, хотя Антон заранее приготовил сбережения, положив их на стол. На это действие Шастун фыркнул. Он че, баба, что ли?! Они ели, шутили, смеялись, фильм уже был отправлен куда подальше. Антон наслаждался близостью с другом в этот вечер так, как никогда до этого. Для него Арсений является не просто другом, а тем, кого он любит. Любит настолько сильно, что мог бы в космос улететь, если брюнет не захочет его видеть рядом. А рядом Шастун не может быть. И физически, и морально тоже, ну не может! Любит трепетно, безнадёжно и волнительно. С каждой неделей становится всё тяжелее скрывать чувства. Шатен нуждается в нём, в таких сильных, но нежных руках, в ласковых словах, в бархатистом и приятном голосе, в улыбке, в глупых, но где-то интеллектуальных шутках. Такая любовь не давала и шанса на спасение капитана этого корабля, что тонул прямо у него под ногами. Иногда, когда мужчина начинал с ним шуточно (нет) заигрывать, Антон смущался, но скрывал это под тихим смехом, и только кончики ушей горели ярко-красным. Фильм закончился, оба были подвыпившими, точнее таковым был Арс, а Антон нахлюпался в стельку. Антон сидел рядом с мужчиной, вальяжно разложившись на диване. Шорты уже были ровно на тазовых косточках, а щёчки совсем чуть-чуть покраснели. Попов понял то, что пришло подходящее время для заданного ранее вопроса. Набрав в лёгкие немного воздуха, он осторожно спрашивает: — Антон, так в кого ты влюблён? Шастун надул щёчки и лёг, поджав ноги, на диван. Видимо, пьяный Антоша думал над ответом. Он выдохнул, прикрыл глаза и улыбнулся, видимо, собираясь откровенничать. — Тебя, итдиот, тбя! — пьяно проговаривает шатен заплетающимся языком, и тут же засыпает, не в силах больше находится в реальности. Арсений глупо смотрит на заснувшего друга (а может уже и не друга), уголки его губ приподнимаются. Улыбка сразу пропадает после осознания того, что что заявление скорее всего правдиво. Представляешь, Попов? Он тебя любит! А ты разве не замечал? Эгоист! Но как давно? Поздно ты одумался, Арсюш, Тошка-то уже спит. Так и просидел Попов десять минут, упираясь взглядом своих холодных голубых глаз в спящий пьяный комок Шастуна. Парень несколько раз двигался, видимо, этот взор Арсения довольно ощутимый. После он встал, убирал весь мусор, откатил маленький столик с едой в сторону и попытался максимально тихо раздвинуть диван. Не получилось - вторая часть была очень скрипучая. Он прошёл к шкафчику, где должно было быть одеяло. Нашёл его Попов за подушкой. Неплохо. Ему не придётся спать на голом диване, хоть что-то радует. Брюнет кидает подушку на диван, и накрывает парня одеялом, после чего сам ложиться и укутывается в его небольшой кусочек (а то, ишь ты, Шастун, быстренько во сне его подобрал, весь вечер в шортах сидел, а теперь тепло отбирает, ну не стыдно ли?). Мужчина долго смотрел в потолок и думал о признании друга. Арсению парень нравился, он хотел бы просыпаться с ним, целовать его, обнимать и всегда быть рядом. Любить. Просто, и несмотря ни на что. Рамки коллег растворились в таких же лучших друзей, а теперь еще и во взаимной любви. Может, на утро Шастун это не вспомнит, но вот Арсений не забудет. Улыбается Попов, как придурок. Влюблённый идиот. Он всегда думал, что Антон дружит так, и никого не обделяет таким отношением. Что относиться так же и к Диме, и к Макару. Получается, он так долго скрывал? В голове Попова созрели вопросы. Спросить утром? А признается ли он? Может, Арсению лучше сообщить первым? Или вообще не трогать эту тему от слов "совсем" и "никогда"? Арсений решает отложить это на потом, и прикрывает глаза. Сон не идёт, но немного позже мужчина всё же засыпает. Неосознанно тело Арсения решает его подставить и положить руку на Шастуна. Антон на это жмётся к мужчине ближе, найдя себе новый источник тепла (хотя дома банька-парилка, Шастун!). Если бы тут был Позов, он сфоткал бы и отправил Паше, сдерживая умилительную улыбку (тут можно было бы расписать про "Мои геюги" и "Это душевность, а не гейство", но это не главное). Утром Антон проснулся от того, что стало жарко /близость Арса тому объяснение/. Открыв глаза, он тут же прикрыл их. Вернее, они сами закрылись. Мозг будто говорил: "Ну и хули ты проснулся? Спи дальше!" Пока он снова пытался уснуть, осязание говорило, что что-то не так. Знакомый запах бил в нос, и это насторожило почти уже спящий организм. Шастун открыл глаза и увидел перед собой уж слишком знакомые и любимые черты лица. Он перестаёт дышать. А как? Он никогда не был в такой западне. Сердце бешено стучится, будто выпрыгнет сию же секунду. Бегущая строчка в голове выпускает без пробелов огромное количество "блять". И что теперь делать? Ждать, пока Арс проснется? Или сбежать? "Я что, десятиклассница, что ли? Яйца в руки и вперед!" Мужчина спокойно посапывал, а Шастун вглядывался в черты лица. Любимый брюнет улыбнулся во сне, у Антона от этого вида дернулись вверх уголки губ, но в следующую секунду чуть ли не вскочил: Арсений резко открыл глаза и, всё ещё улыбаясь, смотрел на шпалу. — Доброе утро! — довольно бодро для спящего несколько минут назад проговорил он. Шатен всё ещё был в лёгком испуге. Его вычислили? А, кстати, что ночью было? "Неужели, мы..? Не... Не может быть!" — Доброе, — натягивает улыбку Антон и перетаскивает руки под одеяло. На нём хотя бы съехавшие на тазовые косточки шорты. Фух! Шастун решил спросить о том, что его беспокоило сейчас. — А, мы, не... Попов рассмеялся и, кивнув на свои же мысли, ответил: —Нет, Антош. Нет. Только с твоего разрешения, а спящих я не трахаю. Шатен округлил глаза. Что значит с его разрешения? Неужели это взаимно? А если нет? Попов расскажет? Как отреагирует Дима..? Ладно Дима, а СТААААС?! Окей, выкарабкаемся. А вот мама, что скажет? Всё-равно же придётся в конечном итоге всё ей рассказать. Как представлять Попова? Мам, это мой Попов! Нет не друг, он в принципе мой. Парень, мам, парень или жених! Нет, мам, это мой муж! Нет, я не шучу. У неё же инфаркт будет! А этого он не вынесет... Сестра его поддержит и Паша, и Дима тоже. —Ты вчера мне кое-что сказал, —вырвал Арсений парня из транса. Антона передёрнуло. Сердца у обоих бились быстро. Оба волновались. Оба влюблены. Взаимно. Или сейчас, или никогда. —Что? — хрипло спросил шатен. —В общем, Тош. Я тебя люблю. Я знаю, что это взаимно. Стань моим парнем, пожуйлиста. Голос мужчина пытался держать ровно, но последние два слова выдались ему сложно. Шастун посмотрел на него скептическим взглядом. Не один мускул Попова не дрогнул. Не врёт! Взгляд сменился на воодушевлённый и Антон, резко поддавшись вперёд, обнял Арсения. —Идиот! —Это да? На лице Антона возникла улыбка, как у хулигана, задумавшего разбить окно соседке. Шатен целует Попова, сначала, как будто боясь, что ему скажут отцепиться и уйти, но когда Арсений уже сам проявляет инициативу и отвечает на поцелуй, Шастун смелеет. Брюнет оттягивает нижнюю губу, как бы невзначай, и углубляется. Антон немного потупил, а после начал играться с языком Попова. Арсений улыбнулся уголком губ. Воздух в лёгких заканчивался, а вдохнуть - только момент испортить. Оторвались нехотя. Тут можно было бы ещё, что-то сказать им, но... Какие нахрен Я НО?! Они просто счастливы. Они просто любят. Просто любят и это не влюблённость, а некое большое чувство, которое зовут любовью.

***

Встречаются они уже лет семь. Так всё закрутилось в жизни. Знакомство с родителями Попова... Почему знакомство? Потому что тогда Попов-младший представлял его как друга, а сейчас как парня. И если тогда Попов-старший позволил Антону себя поцеловать, то в этот раз пошёл в гараж и застрелился. Шучу, шучу. Он просто ушёл и поменял в контактах "Сеня-сын" на "Сеня-голубь". Долго не мог с этой мыслью справиться, но смог через полгода. Отец же так и остался у Арса как "Дон". Мама Арсения лишь порадовалась за сына, но в принципе не очень искренне не то, что мама Антона. Майя хотела для сына счастья, поэтому если он счастлив, то и она будет радоваться за него. И всё у них было хорошо. Ссоры были. Например, если Попов решился подстричься на лысо или Антон щётки перепутал. Но всё заканчивалось жадными поцелуями партнёра и наилучшими примирениями.

***

Антон смотрит по сторонам. Париж. Сейчас они стоят на мосту. Под ногами журчит Сена. Чуть дальше видна Эйфелева башня. В отличии от ш Шаста Арс уже был во Франции и поэтому смотрел с меньшим восторгом на пейзаж, чем на глаза своего парня, в которых постоянно виднелся немыслимый огонёк. Шастун счастлив. Попов счастлив потому что этот шпала счастлив. Между ними химия. Понимаете? Для полного счастья не хватает лишь пожизненной комнаты заключения, чтобы никогда не выходить и быть вместе без перерыва на сон и обед... Антон предлагает зайти обратно в гостиницу перед трудным путём. "Трудный путь", как сказал Попов будет интересен. Так и сказал " Трудный путь". Шастун переодел одну из футболку, что Попов подарил ему из своего бренда, на толстовку от Крида, которую он подарил ему на День Рождение . Антон спустился к мужчине и голубки пошли по Парижу. Красиво. Романтично. У каждого по одному беспроводному наушнику. Играл плейлист Шастуна. Всё вроде было хорошо, но тут заиграли "Ландыши" и Попов вспыхнул от негодования и от таких откровений, но вовремя вспомнил, что его парень уже не мелкий первоклассник, а значит.... Да Нихуя Это Не Значит! Арсений-я-ж-старше-Попов решил спокойно попросить переключить. Шастун незаметно переключил на другую песню, за одно в другом плейлисте. Потому как если бы Попов увидел его название, то жаркой ночи в гостиничном номере ему либо не ожидать, либо завтра не встать. Зазвучал плейлист "Для деда" (Антошка Шастун 32 годика). Дед больше не возражал. Пешком они добрались до Сены и взору Антона пал красивейший образ Эйфелевой башни. Шастун улыбнулся своим мыслям и продолжал следовать за мужчиной. После некоторого времени оба стояли у подножья сооружения. Попов повернулся к парню, который смотрел на это чудо растерянным взглядом, но с улыбкой. —Боишься? — спрашивает его он. Антон качнул неопределённо головой в бок, поджимая плечи к верху. Подниматься на подъёмнике и смотреть на удаляющуюся землю. Захватывает дух! Арсений легко поцеловал шатена и положил свою тёплую руку ему на колено. Антон улыбнулся. Они забрались на последний этаж, там где было огромное на весь этаж окно. Шастун сразу же отправился смотреть через окна. А Попов подошёл к нему и сзади обнял за талию. Арсений поцеловал своего парня в шею. —Арс, ну не зде... —Я и не собираюсь заниматься с тобой любовью здесь, —уж слишком нежно. Антон хохотнул. —Раньше говорил "трахаца", потом "секс", а сейчас прямо "заниматься любовью". Арс, честно скажи, это с возрастом приходит? Арсений укусил его за шею, больно, но чтобы не осталось следа. —Помнишь наше первое свидание? — выдохнул мужчина. —На том, что ты обматерил официанта, потому что в греческом было мало помидоров? Да, помню. —Антон ухмыльнулся, попутно думая к чему это. —Помнишь, что я тогда сказал? — снова губы прикасаются к коже младшего. —Официанту? Что... —Тебе, Антон, блять! —А! Ну, что я самый прекрасный человек, лучезарный, человек который раскрашивает твой мир в разноцветную палитру цветов. Что жить без меня не можешь и до невозможности хочешь. Что-то изменилось? —Да. Шастуна передёрнуло, как током ударило. Изменилось? Попов хочет его бросить, а это путешествие было прощальное? Ерунда! Антон закрыл глаза и попытался сосчитать до десяти и успокоить своё сердце. Ко-рту подскочил комок. Слёз? Этого он не знал, но знал, что нужно сдерживать его. Антон попытался сделать попытку сказать спокойно, но его голос его не послушался и дрогнул. —И в... чём? —Я хочу, — ("Тебя бросить"-пронеслось в голове у укушенного) — быть с тобой всегда... И чтобы ты, — Попов опускает Антона и становится на колено. Шастун, увидев копошение в отражении стекла повернулся.

***

Арсений слишком любит Антона. И в голову пришла мысль. Неожиданная. Арсений стащил у Антона кольцо, что обычно тот носил на безымянном, пока хозяин этого металла мылся, а на следующий день под прикрытием "пошёл в магазин", не раскрывая в какой именно магазин. Магазин бижутерии. Там он выбирал кольцо. Не подарочное. Обручальное. У Арсения сердце заходило в пятки. Попов хотел, чтобы ему понравилось. До икоты хотелось.

***

—Я хочу быть с тобой всегда... И чтобы ты, — Попов опускает Антона и становится на колено. Шастун повернулся. Арсений потянулся к карману джинс и вытащил лазурную коробочку. — Стал моим мужем. Шастун улыбнулся до ушей, а сердце казалось после "сейчашнего" забега просто остановиться. Арсений смотрел снизу вверх и ласково-выжидающе. —Да, я согласен, Арсюш, — отвечает Шастун, сдерживая девичий крик. Попов тянет его руку к себе и надевает кольцо. Такое золотистое, но вокруг него какой-то спиралькой проходила зелёная полоса обвивающая всё кольцо. Антон положил руки на плечи Арсению и, надавив, сам наваливаясь на него так, что они уже лежали, целует не отрываясь, углубляя поцелуй. Каждый из них понимал, что это - начало чего-то большего. Это путь, который они ведут и будут вести вместе. Кто бы что не говорил.