Прикосновения

Лань Ванцзи не любил чужих прикосновений. С того момента, как умерла мать, он — ещё совсем ребёнок, которому и девяти лет не исполнилось, — принялся избегать даже лёгких объятий и похлопываний по плечу. К старшей школе одного взгляда на него было достаточно всем и каждому, чтобы понять — его лучше не касаться. Всем… кроме одного человека. *** Размеренная жизнь Лань Ванцзи полностью разрушилась, когда в класс перевелись два новых ученика. Один из новеньких был мрачным и язвительным, второй — шумным и непоседливым. Они были совершенно не похожими друг на друга, но почему-то считались братьями, носили разные фамилии, но, как позже выяснилось, за обоими приезжал один и тот же автомобиль, на заднем стекле которого красовалась наклейка с эмблемой корпорации «Юньмэн Цзян». Самого Ванцзи с учёбы тоже забирала машина — второй наследник корпорации «Гусу Лань» не возвращался на автобусе, как другие ученики, и уж точно не мог пойти пешком. Именно шумный непоседа внезапно нарушил незримую границу отчуждения, окружавшую Ванцзи, пересёк её так легко и просто, заявив: — А я сяду здесь, А-Чэн, потому что рядом с тобой сидеть просто невозможно. Как тебя зовут? — обратился он уже к Лань Ванцзи и, не выслушав ответ, продолжал: — Мы станем прекрасными друзьями. Для тебя я — Вэй Ин. — Усянь! Хватит звать меня А-Чэн, — тем временем вспылил второй. — И гуй с тобой, сиди где хочешь, только ко мне даже не приближайся! Но Вэй Ин смотрел только на него, на Лань Ванцзи. Опустил свои книги — только что выданные, очевидно, — на стол и тут же ударил его по плечу. Не больно, не сильно, как, наверное, принято между друзьями. Вот только в тот момент это прикосновение произвело ужасающий эффект. Вздрогнув, замер не только Лань Ванцзи, но и все в классе. Тут же поймав взгляд Вэй Ина, Ванцзи передумал осаживать его или сердиться. Он только кивнул и сел за стол, показывая тем самым, что пора угомониться. Прозвенел звонок, и Вэй Ин поспешно занял своё место, пытаясь справиться со всеми книгами сразу и приготовить тетрадь. *** То — первое — прикосновение долго не смывалось из памяти, будто горело, отпечатавшись на коже. Но последовали и другие. Вэй Ин касался будто бы бездумно. Задевал спокойно лежащие на столешнице ладони, когда они сидели рядом, или колени, когда садились напротив, чтобы пообедать; проносясь мимо, легко дотрагивался до плеча, а иногда подходил сзади и приобнимал — как делал ещё и с Цзян Ваньинем, а позже — с Не Хуайсаном. Так поступают друзья, понимал про себя Лань Ванцзи и одновременно чувствовал удивление, смятение и какую-то невнятную тоску. Каждое касание запечатлевалось внутри него, точно резец придавал форму его душе. Он — будто заготовка — никак не мог понять, во что же в итоге превратится, но подспудно ждал, когда Вэй Ин дотронется снова. Вэй Ин заставил его впервые в жизни сбежать с уроков, Вэй Ин затащил его в автобус «просто покататься» и, заметив что-то в его лице, встал перед ним, защищая от внезапной толпы, пусть его тысячу раз толкнули в спину. В тот день Ванцзи рассмотрел его в мельчайших подробностях. Они стояли друг напротив друга, оба — шестнадцатилетние юноши, и узкий луч света, проникавший в автобусное окно, вызолачивал Вэй Ину ресницы, а глаза превращал в серые омуты. Вэй Ин то и дело улыбался, и Ванцзи заметил родинку у него под губой, отчего-то показавшуюся особенно беззащитной. Они почти соприкасались телами, но Вэй Ин всё же исхитрялся удерживаться так, чтобы не прижаться к Лань Ванцзи. Исхитрялся — защищая его от других, напиравших всё сильнее. Когда они сумели выбраться, выпрыгнуть на остановку в той части города, которую оба равно не знали, Вэй Ин сказал: — Мы были так близко, что теперь я никак не могу называть тебя Ванцзи. — Лань Чжань, — послушно назвался он личным именем, которым даже дома никто его не называл. — Лань Чжань! — просиял Вэй Ин и больше никогда не звал его Ванцзи. Та поездка в автобусе потом много раз снилась, а вот ругань дяди, который распекал за беспечность, вытерлась из памяти за мгновение. *** Время шло быстро, и вот они уже выпускники. Вэй Ин едва ли не в шутку сказал, что обязательно поступит в тот же университет, что и Ванцзи. Сказал — и снова дотронулся, на миг захватил его запястье в плен. — Хорошо, — согласился с ним Лань Ванцзи. У него был лучший балл, но Вэй Ин уступал совсем немного, не возникало сомнений, что он сумеет добиться того, чего хочет. И на самом деле Лань Ванцзи был бы рад, если бы они остались друзьями и в студенчестве. Вот только время, что отводилось на поступление, они вынуждены были провести порознь. Лань Ванцзи и не представлял, насколько сложным окажется этот не такой уж долгий период. Прикосновения Вэй Ина стали для него чем-то само собой разумеющимся. Никто не мог дотрагиваться до него — только Вэй Ин. И пусть каждое касание было событием, бережно хранимым в памяти, Лань Ванцзи не осознавал до конца, что стал буквально зависим от них. Он понял позже. В первые же дни, когда не нужно было ехать в школу. Солнечные или хмурые утра, дни в покое или суета — всё в равной степени потеряло краски, а кожа едва ли не горела, подсказывая, чего на самом деле ему не хватает. Он отчаянно скучал, так сильно, что даже стал многословным в WeChat, но и общения с Вэй Ином было мало, бесконечные разговоры не могли утолить жажды. Лань Ванцзи задумался о том, что и сам хотел бы коснуться. Удивительно, как он прежде не замечал, что сам никогда не опускал ладони Вэй Ину на плечо, не брал его за руку и уж точно никогда не пытался намеренно задеть ногой под столом. Он никогда не делал ничего подобного, в то время как Не Хуайсан буквально повисал на Вэй Ине, а Цзян Ваньинь не только похлопывал по плечам, но мог двинуть локтем в бок или отвесить подзатыльник. Они — Вэй Ин, Не Хуайсан и Цзян Ваньинь — обнимались при встрече, подавали друг другу руки, помогая встать, постоянно касались… И Лань Ванцзи теперь чувствовал, как воспоминания об этом разъедают душу как кислота. Отчего он сам никогда не пробовал коснуться? Отчего?.. *** В первый день учёбы в университете Лань Ванцзи всё время оглядывался по сторонам. Вэй Ин был зачислен с ним вместе, они попали в одну группу, но в толпе других студентов Ванцзи никак не мог увидеть его. Он так ужасно скучал, так отчаянно… не может быть, чтобы Вэй Ин не приехал сегодня. Наконец среди прочих людей, Ванцзи совершенно неинтересных, он увидел знакомый разворот плеч, волосы, всё так же не желавшие смирно лежать в высоком хвосте. Он нагнал Вэй Ина, но всё ещё был на шаг позади, и тот его не видел. И тогда Лань Ванцзи решился и опустил ладонь ему на плечо. Вэй Ин вздрогнул под этим прикосновением, тут же развернулся и улыбнулся так ярко, что солнце собой затмил. — Лань Чжань! — выдохнул он и… обнял. Ванцзи замер в его руках, лишь мгновением позже сообразив обнять в ответ. Вэй Ин отстранился слишком быстро, гораздо быстрее, чем Лань Ванцзи хотел бы, но затем схватил его за руку и потащил за собой. В аудитории они, конечно, сели рядом, и это было похоже на обещание, что они больше никогда не расстанутся. *** Университет отличался от школы. В школе отчуждённость Лань Ванцзи не вызывала никаких пересудов — в младшей одноклассники привыкли к тому, что он такой, какой есть, в старшей считалось, что он сильно увлечён учёбой. Студенты же поначалу отнеслись к нему почти что враждебно. Человек, который не желал участвовать в общих беседах, никому не подавал руки и отстранялся, стараясь ни к кому не приближаться, был для них слишком странным. А вот Вэй Ин… Вэй Ин за несколько дней очаровал всех и каждого, превратился в душу компании. И потом до Лань Ванцзи уже скоро начали долетать отголоски чужих фраз: «Зачем ты садишься с ним? Он такой скучный», «Да он даже руки не подаёт, от него и слова лишнего не услышать», «Как ты его терпишь?» Вэй Ин отшучивался снова и снова, опять и опять опускался рядом с ним, касался мимолётно, так, что вряд ли кто замечал, улыбался украдкой. Вот только теперь Ванцзи чувствовал себя виноватым за каждое это мягкое соприкосновение. Разве он не обуза для Вэй Ина? Вокруг столько новых людей, разве ему не интереснее с ними? Да ведь на самом деле это Вэй Ин всё время придумывает темы для разговора, а он сам при всём своём уме отвечает односложно и больше слушает. Он и прежде знал — они отличаются, но только теперь то, насколько они разные, начало причинять боль. День за днём он говорил себе, что должен отпустить Вэй Ина. Сказать ему прямо, что все эти голоса правы, им не стоит больше общаться. Объяснить, что он много хуже, совсем не такой, что он не может быть хорошим другом… Таким, какой Вэй Ину нужен. И день за днём не мог произнести ни слова, потому что Вэй Ин касался его ладони, улыбался, похлопывал по плечу, невзначай дотрагивался до колена коленом, когда они садились вместе в столовой. Эти прикосновения — как тонкие ниточки к прошлому — показывали, что Вэй Ин нисколько не изменился и по-прежнему оставался единственным человеком, кто называл его Лань Чжань. И в то же время… разве Вэй Ин не касался других людей?.. *** Они пережили первые экзамены, как в школе оказавшись лучшими из лучших. Вэй Ин стал ещё популярнее, Ванцзи ловил на себе всё больше подозрительных взглядов. Однажды, когда Вэй Ин в обеденный перерыв отлучился встретиться с Цзян Ваньинем, учившемся в том же университете, но на другом факультете, к Лань Ванцзи подошла Ван Линцзяо. Нахмурившись, она оглядела его с головы до ног и заявила: — Ты никому не позволяешь к себе прикасаться, да?.. Она жевала жвачку и стояла в такой обманчиво расслабленной позе, что Лань Ванцзи невольно напрягся. Он хотел уже спросить, что Ван Линцзяо надо, но та, оглядевшись, заметила тише: — Только Усяню разрешаешь, м?.. — она хихикнула. — Так, может, это потому, что ты сохнешь по нему?.. И отошла, потому что в этот момент в аудитории появился Вэй Ин. Лань Ванцзи поймал его взгляд, и на миг его переполнило теплом, но после вопрос Ван Линцзяо словно прозвучал снова. А когда Вэй Ин приблизился и опустил ладонь ему на плечо, Ванцзи поймал себя на том, что хочет коснуться в ответ, привлечь к себе… попробовать наконец дотронуться губами до той самой родинки. Может, Ван Линцзяо хотела его задеть, возможно, ей мечталось отпугнуть его от Вэй Ина, но она, похоже, просто обнажила то, что он сам никак не мог заметить. Лань Ванцзи на миг прикрыл глаза, наслаждаясь теплом ладони Вэй Ина. Если раньше он думал о том, как объяснить, что Вэй Ин должен идти собственным путём, то теперь пришла пора задуматься, как рассказать о своих чувствах. И хорошо бы было понять их самому. *** Прикосновения. Лань Ванцзи думал о них постоянно. Он грезил ими, он не хотел, чтобы они исчезали из его жизни. Пора было признать, что это непостижимое чувство — и есть любовь. Пора было сознаться не только себе, но и Вэй Ину, что его, быть может, всего лишь дружеские касания для самого Ванцзи имеют совершенно другое значение. Что Лань Ванцзи желает дотрагиваться в ответ, но совсем не так невинно. Это было бы честно. Но Лань Ванцзи всё равно медлил ещё не меньше недели. Они обедали вместе, когда Вэй Ин заметил: — В последнее время ты ещё молчаливее обычного. Что-то случилось? — М… Нет, — Ванцзи коротко посмотрел на него и тут же поймался в плен настороженного взгляда. — Точно?.. Если вдруг тебя тревожит, что все вокруг говорят, будто мы не должны общаться, так ты только скажи. Я перестану с ними разговаривать вовсе, — добавил внезапно Вэй Ин. Ванцзи только удивлённо наклонил голову. — Что, думаешь, я не вижу, что тебя это задевает?.. Они все недостойны тебя, ты… ты потрясающий. Им никогда не понять, — внезапно смутившись, Вэй Ин вновь занялся рисом с овощами на своей тарелке. Ванцзи же не сумел больше молчать. — Это ты, Вэй Ин, — проговорил он, но получилось совсем не то, что хотелось. Пришлось пробовать снова: — Ты потрясающий. — Да ладно тебе, — Вэй Ин всё же едва заметно покраснел. — Это очень мило и очень любезно, но… — Кажется, я в тебя влюблён, — неловко завершил Лань Ванцзи и сам себя испугался. Вэй Ин смотрел прямо на него широко раскрытыми глазами. Палочки выпали у него из ладони, и Лань Ванцзи показалось, что сейчас он ужаснётся, рассердится, скажет что-то, что навеки разобьёт его сердце. Лань Ванцзи ждал смиренно. Он принял, что не получит ответа на чувства. В самом деле это только для него прикосновения могли значить так много, но не для Вэй Ина… Вэй Ин ничего не ответил, только решительно подался вперёд и поцеловал его. Точно в одно мгновение он забыл, как говорить, но всё ещё помнил — как прикасаться. И Лань Ванцзи не мог ему не откликнуться в той же манере. *** Лань Ванцзи не любил чужих прикосновений. Он избегал даже лёгких объятий или похлопываний по плечу. И каждому с первого взгляда было ясно — лучше даже не пробовать прикасаться. И только Вэй Ину было можно совершенно всё.