Верни мне моё сердце.

"Мне жаль." Джихун перевел взгляд с блестящей воды реки Хан на Джункю, который сидел на скамейке рядом с ним. "Хм?" Джихун моргнул, он не был уверен, что Джункю разговаривает с ним. Но если вспомнить, что поблизости их было только двое, это не мог быть никто, кроме него. "Почему?" — Это, — Джункю указал на магазин недалеко от того места, где они сидели. — Я не знад, что ты на свидании. Джихун оглянулся и увидел Хёнсока, который входил в магазин. Вчера Хёнсок пригласил его пойти с ним на пробежку по реке Хан. Джихун согласился, потому что ему было нечего делать, и он любил бегать. Другая причина заключалась в том, что он любил проводить время с Хёнсоком, понял он. Мысль о том, что раньше он избегал его, как чумы, когда они встречались два раза в месяц для свиданий, а затем встречались друг с другом почти каждый день, сбивала его с толку. Но ему это нравилось, казалось, что к нему вернулась его рутина. Ему казалось, что он вернул своего лучшего друга. Но, конечно же, он не сказал этого Хёнсоку. Потому что то, что они делали, вовсе не было закодировано лучшими друзьями. Они все еще целовались. Не так невинно. Но не секс правда, в какой-то момент они просто прекратились. Джихун посмотрел на Джункю, который был одет в одежду для бега, футболку без рукавов и шорты. Джункю был занят, махая своей футболкой, чтобы охладить свое тело после интенсивной пробежки. Его действительно удивило, что Джункю следовал за Хёнсоком, когда они встретились в месте встречи. Но после того, как Хёнсок неловко сказал, что Джункю присоединится к ним, это немного смягчило его плохое настроение. Дело в том, кто он такой, чтобы злиться на Джункю. Его пригласил Хёнсок. Он мог бы пригласить всех остальных. Но потом, увидев это восхитительно красивое лицо, он немного разозлился. «Нет, дело в Хёнсоке. Он может пригласить кого угодно». Джункю поднял брови, заметив, что Джихун не отрицает его заявления. Он медленно кивнул головой и на несколько мгновений погрузился в размышления. — Ты его парень? — спросил Джункю. "Нет." В чем он был уверен. Несмотря на то, что их окружала двусмысленность, они действительно не были бойфрендами. Джихун посмотрел на свои кроссовки, внезапно почувствовав себя маленьким. Подружиться со своим бывшим было несложно. Но с оставшимися чувствами, которые повлекли за собой это, было не так-то просто справиться. «О, это облегчение». Джихун замер, он неосознанно крепко сжал скамейку, услышав слова Джункю. «Он милый», — продолжил Джункю. Джихун сглотнул слюну. — Ты… ты гей? «Мм-м-м. Я би». Джункю посмотрел на потрясенное лицо Джихуна и ухмыльнулся. "Что? Заинтересованы?" "Нет!" — быстро сказал Джихун. «Просто Йоши не сказал мне. Он всегда говорил мне об этом». — Я ему не сказал. Не то чтобы я в тупике, просто… это не имеет значения? Джихун посмотрел на спокойное лицо Джункю. Вокруг него такой воздух, который делал его таким крутым, что Джихун ненавидел это. "Да, это не так." Никого не интересовало, какова их сексуальность. Джихун отразил чувства Джункю. Джихун наблюдал за выражением лица Джункю, он действительно не мог его понять. — Тебе нравится Хёнсок? «Не знаю. Он милый, мне интересно. Его стряпня тоже вкусная». "Готовка?" «Он готовил. Я ел его несколько раз». — Ты… ты с ним близок? «Ну, конечно, мы в одной компании». Джункю пожал плечами. Посмотрев на лицо Джихуна, он усмехнулся: «Почему ты так выглядишь?» Джихун был взволнован: «Как?» «Эй, извините, что заставил вас ждать», — поприветствовал их Хёнсок с пластиковыми пакетами в руках. Он купил минеральную воду и несколько закусок, чтобы перекусить после долгого пробега. Джункю с готовностью освободил место для Хёнсока, чтобы сесть рядом с ним, и заставил себя сесть посередине. Трое из них ели пеперо и пили воду, пытаясь зарядиться энергией. После небольшого разговора Джихун встал, чтобы пойти в туалет. Он выпил слишком много воды. Хёнсок и Джункю безучастно смотрели на реку, мирно купаясь в утреннем солнце и свежем утреннем воздухе. Джункю взглянул на Хёнсока, улыбнулся, потянув его за губы, увидев, как Хёнсок бессознательно надулся, жуя закуску с пустым взглядом. Он закашлялся, пытаясь вывести Хёнсока из оцепенения. Увидев, что Хёнсок оглядывается на него, Джункю улыбнулся. «Я думаю, что ужасно повзрослел. Я так устал после 20-минутного бега», — скулил Джункю. «Я даже не знаю, как я раньше выжил в армии». «Я забыл свою военную жизнь», — подхватил Хёнсок. "О, верно. Вы учились и жили в Америке, верно? Когда вы служили?" Хёнсок молчал секунд десять. Казалось, ему было так тяжело говорить об этом. Он потер колени и сказал: «Сразу после окончания школы». — Ни за что, — у Джункю отвисла челюсть. "Это хардкор. Почему так рано?" «Я выкопал себе яму». "Да? Что вы имеете в виду?" «Тогда я не признавался родителям. Поэтому, когда мои родители заподозрили меня, я пошел в армию. Я не знал, я просто боялся разочаровать их, поэтому я убежал. дал мне возможность учиться за границей, так как мой отец будет работать там 3 года. Опять же, я просто хочу сначала заставить их гордиться мной, прежде чем я их ужасно разочарую». — О. Так… гм, ты наконец-то вышел? «Да, на самом деле не так давно. Это был легкий ветерок». Хёнсок посмотрел вниз. «Я не знаю, почему молодой я был так напуган, когда на самом деле ничего не произошло». Хёнсок продолжил: «Я только что навредил себе и кое-кому в процессе». Высокий мужчина молчал, пытаясь обработать информацию, которую только что вывалил на него Хёнсок. Он посмотрел на лицо Хёнсока, он выглядел грустным. Это немного разбило Джункю сердце. «Нет, вы были так молоды и сделали так много радикальных изменений. Мы все глупы в этом возрасте». "Да, глупо." Взгляд Хёнсока стал расфокусированным. «И мудак. Я пытаюсь компенсировать это». "Как?" Внезапно сказал Джихун, по-видимому, он вернулся из туалета и прислушивался к их разговору. "Как вы компенсируете это?" Хёнсок застыл, удивленный тем, что позади него стоит Джихун. Его сердцебиение участилось, он не знал, как долго он слушал этот разговор. Но он ни о чем не жалел. Ему казалось, что его тело может парить в любое время от того, насколько легко было его сердце. Он всегда хотел поговорить об этом с Джихуном. Но не мог, потому что все это время Джихун не смотрел ему в глаза. Джихун всегда смотрел на него, как на человека, которого он мог уволить в любое время. Хёнсок ничего для него не значил. Если бы он попытался заговорить с ним в это время, он был уверен, что Джихун просто почувствовал бы к нему отвращение. Он просто хотел бы, чтобы кто-то придумывал бессмысленные оправдания. Поэтому он изменил свой подход, надеясь максимально интегрироваться в жизнь Джихуна. Он хотел, чтобы Джихун знал, что его чувства были настоящими. Так что, даже если Джихун все еще ненавидел его, по крайней мере, он умер, пытаясь. Он посмотрел в глаза Джихуну, решив, что это будет его последний бой. "С чем." — Двое бывших сидели за обеденным столом в квартире Хёнсока. Это был первый раз, когда Джихун посетил его, но он не мог оглянуться, потому что его разум был в смятении. Каждый может сделать неверные предположения, как он делал сотни раз за свою 28-летнюю жизнь. Но то, что он считал неправильным в течение семи лет, было трудно принять. Хёнсок поставил перед Джихуном стакан с холодной водой и сел напротив него. Тем временем Джихун просто смотрел на сконденсировавшийся туман на поверхности стекла. Его телу стало жарко из-за того, что они делали раньше, но из-за этого откровения температура поднялась еще больше. — Разве ты только что не разлюбил меня? — Это… Нет. Я никогда не останавливался, Джихун. — Итак, зачем ты это сделал? «Мы расстались после того, как я отслужил в армии, а ты уехал в Сеул. С тех пор я никогда не был для тебя хорошим парнем. И мои родители ожидают, что я уеду в Америку, увидев, как я убегаю в армию. время, я... я думаю, что нам лучше ненадолго расстаться. "Ты думаешь? Ха, ладно." «Я боялся, Джихун. С тех пор, как наш учитель поймал нас, я боялся». «Да, это мое последствие — встречаться с закрытым геем». — Джихун, не делай этого. Джихун оглянулся на Хёнсока со слезами на глазах. Он больше не знал, что чувствовать. Хёнсок вытер слезы и продолжил: «Диссоциация». «Нет. Теперь я знаю, почему ты ушел. Для меня это ничего не значит, потому что молодой Пак Джихун испытал все это. Он просто знал, что ты выбросил его, потому что он был тебе не нужен». Было больно. Джихун так старался избавиться от старого чувства, что его похоронили. Но оно вырвалось наружу, медленно поедая его изнутри. «Но опять же, это полуправда, потому что он не был достаточно храбрым для тебя». «Джихун-а». «Нет, я не виню тебя. Как я уже сказал, это последствия». Джихун прикусил губу, чувствуя себя так, как будто 21-летний Пак Джихун сидит здесь, в квартире Хёнсока. Слышать, что сказал Хёнсок, и изо всех сил стараться быть в порядке. «Я просто надеюсь, что ты был немного нежен со мной. Это было так тяжело, Хён-а?» — сказал Джихун, уменьшая громкость. «Было так тяжело жить после того, как ты это сделал. Я этого не заслуживаю». Как тот, кто не заслуживал любви, как будто все усилия, которые он приложил, ничего не значат. Как мусор, который сделал свое дело и готов к выбрасыванию. «Нет, нет, конечно, ты этого не заслуживаешь. Вот почему я пытаюсь загладить свою вину». "Как?" «Начнем заново». "Что ты имеешь в виду?" "Дай мне еще один шанс." Джихун посмотрел на Хёнсока затуманенными глазами. Когда он моргнул, слезы покатились по его щекам и упали на его руку, лежащую на коленях. Затем он сильно потер глаза, пытаясь перестать быть таким уязвимым перед Хёнсоком. Но безрезультатно, его ладонь становилась все мокрее и мокрее, из глаз текло все больше слез, и он не мог их остановить. Он не знал, сможет ли он снова быть с Хёнсоком после всего, что он сделал. Но с ясным умом худшее, что Хёнсок сделал с ним, было всего лишь одним по сравнению с четырьмя годами любви, которые они разделили. Хёнсок испугался, поэтому оставил его. С самым ужасным разрывом. Но Хёнсок больше не боялся. Рискнет ли он сейчас, потому что единственный недостаток Хёнсока исчез? Он честно не знал. Внезапно его обняли. Его лицо прижалось к животу Хёнсока. Его рука упрямо все еще пыталась сильно потереть глаза. Но после того, как он почувствовал мягкое прикосновение к своим волосам, он отпустил и обнял Хёнсока за талию. Он вдохнул в футболку Хёнсока, она пахла потом, но это укрепило его, который был на грани срыва. «Мне очень жаль», — несколько раз сказал Хёнсок. Джихун все это слышал сквозь сдавленные всхлипы, слыша, как голос Хёнсока казался более сломленным, когда он повторял это снова и снова. И как его «мне очень жаль» стало влажным, когда он плакал вместе с ним. Они разделили свою печаль в объятиях друг друга, это было давно назрело, потому что Джихун нуждался в этом больше всего в прошлом. Наконец, Джихун отпустил его. Он схватил салфетку и дунул на нее, потому что его нос был полон соплей. После этого он выпил воду, которая стала чуть теплой от того, как долго они разговаривали и плакали. Тем временем Хёнсок ушел в свою спальню. Через некоторое время он вернулся, выглядя более спокойным и неся большой контейнер. «Вот, твое сердце». Хёнсок уронил контейнер на стол. Джихун поднял глаза, увидев болезненное выражение лица Хёнсока, когда он открывал коробку. Джихун встал, чтобы посмотреть, что внутри. Но еще больше он запутался, увидев внутри крошечные баночки с закусками. Контейнер был наполнен печеньем разных марок. Хёнсок открыл одну из них и отдал Джихуну. Тот, что повыше, принял его и заглянул внутрь. Это были сухоцветы. Цветов, которые он дарил в старшей школе, стоило три года. Это было сердце, которое он отдал Хёнсоку, он отдал все, пока не осталось никого, кого можно было бы защитить. — Почему ты отдаешь его обратно? «Йоши сказал, что у тебя не хватает одного». "Ага." Рука Джихуна дрожала, когда он брал из банки красный цветок анемона миссис Ким. — Я… я был. Он был хрустящим в его руке. Джихун подарил Хёнсуку полностью распустившийся анемон, так как ночью цветок закрылся. В тот день, когда он поливал эту клумбу в школьном саду, миссис Ким рассказала ему значение цветка. Он слушал внимательно и завороженно. Затем он ждал несколько дней, ожидая, пока цветок упадет на землю, чувствуя, что цветок идеально подходит для передачи его чувств. Он положил его обратно в контейнер и закрыл крышку. После этого он посмотрел на него несколько секунд, прежде чем отдать Хёнсоку. Анемона означала предвкушение. Это служит напоминанием о том, что нужно наслаждаться моментом, чтобы воспользоваться возможностями в нужное время. «Джихун-а». Хёнсок не мог скрыть шок в голосе. Как и много лет назад, он отдал его Хёнсоку, чтобы выразить свои чувства.