Ezzelino

       Выходя из тронного зала, где парой минут ранее король Ада просил именно собственного сына достать душу одного молодого должника, подросток раздражённо выдыхает. С каких пор он был обязан выполнять «грязную работёнку», ради глупого смеха отца? Дэмиан бы лучше посидел где-нибудь в Лимбе, просто чтобы никто его не доставал.        А ведь потенциальная жертва была ему известна ещё с давних времён, когда само детище Сатаны училось в обычной земной школе. Это делало ситуацию гораздо интереснее, пожалуй, но причин почему забрать чужую душу должен именно брюнет, он не понимал. Да и как тот святоша мог что-то задолжать самому владыке Преисподней? Не умер в договорённый срок, чтобы душа могла самостоятельно оказаться в недрах земли? Полнейший бред. Однако, в подробности дела его не посвящали. Просто «Сходи, забери, принеси и будь свободен». Спасибо хоть на том, что отец додумался указать местонахождение должника. Иначе, принц тьмы искал бы его несметное количество лет.        Но причина оставалась неизвестной. Стоило отправиться к блондинчику и убедиться во всём самому, нечего гадать понапрасну. Они не виделись около девяти лет с тех пор, как брюнет в последний раз побывал в том странном городке.        Дэмиан мог с лёгкостью признать, что тот случай, произошедший на дне рождения странного жирного мальчишки, был довольно забавным. Даже если это было жестоко и негуманно, сотворённое шоу всё же стало самым смешным для мрачного подростка. «Веселись себе всласть», как гласило название старенькой книжонки, что ныне пеплом покоится где-то на дне домашнего камина.        Шаг за порог и парень уже в своей комнате, разыскивает излюбленный клинок и его ножны. Даже при учёте безобидного вида, если парень правильно помнил того нелепого мальчишку, не помешает даже минимальная защита в случае опасности.        Оглядев всё снаряжение ещё раз, он вновь раздосадованно вздыхает. Кажется, что из-за подобных поручений, брюнет никогда не простит отца. Хотя, если считать, то это уже не первый случай, когда желание уйти в мир живых или в Лимб обретает такую силу.        Щелчком пальцев открыв портал, что изначально был похож на кольцо пламени, принц тьмы вымолвил «Да будет так» и с разбегу запрыгнул в неизвестность.

* * *

       Парниша в странном наряде стоит у каменных стен, глядя на улицы города через распахнутое окно. Ночные пейзажи казались довольно завораживающими. Звёзды выстраивали собой созвездия, на которые так заворожено смотрел британец. А единственным, что позволяло комнате не погрузиться во тьму окончательно, были несколько восковых свечей, хаотично расставленных по комнате.        На улице изредка слышался детский смех и недовольные возгласы матушек с отцами, что не поспевали за детишками. Всё было так, словно это и было тем местом, откуда должен был быть родом Филипп. Он слишком легко тут прижился, люди отчего-то с самого начала его знали. Было похоже, словно он просто воскрес в каком-то незнакомом мирке. Словно сама судьба дала ему второй шанс на лучшую жизнь. Или же, она решила извиниться за все печали, что пережил блондин. Подростку всё равно. Он получил новую жизнь, а значит всё хорошо. Слишком оптимистично для того, кто, вероятно, нарушил контракт с дьяволом.        Хотя, его нарушили обе стороны. Сатана не смог дать ему, тогда ещё мальчику, нормальной жизни. Пиррип же, не умер окончательно, тем самым оставив свою душу у себя. Всё честно. По крайней мере, так лишь хотелось думать. На деле, ничего не было ясно, ведь правитель Ада мог воспринять данные события очень негативно.        Позади послышался глухой стук каблуков о деревянный пол помещения. Кто-то пришёл? Но ведь дверь была закрыта, а её петли не смазывали уже очень давно. Внутри всё сжимается, когда за спиной слышится чужой, несколько знакомый, слишком уж устрашающий голос. Это заставляет напрячься. — Я пришёл ненадолго. За Вашей душой.        В голову блондина сразу врезается давно позабытое имя. Демиан Торн. Сын Сатаны, Принц тьмы, будущий правитель Преисподней, Падший ангел. Как только он не представлялся в день их самой первой встречи. День, который так хотелось позабыть.        Этот самолюбивый демон решил наведаться в гости? Ну уж явно не для того, чтобы чаю выпить и поговорить по душам. В целом, причину своего визита он высказал.        Вот и британец, с ухмылкой вопрошая «За какой именно?», завёл собственные руки за спину и сцепил в замок. Ответом на это было лишь раздражённое фырканье, а после лаконичные слова. — Как будто у тебя их несколько. Тебе прям все качества перечислять? — брюнет несколько мгновений помолчал, а после продолжил, — Той, что тверже металла, что цвела и пылала. Что сомнений не знала и летела вперед. Что, смеясь, пробежала кромкой лезвий кинжала, что без страха смешала в тигле пламень и лёд.        Казалось, что эти слова можно было считать комплиментом. Да только вот, пришедший лишь сказал то, что ощущал на запах. Души пахнут и ощущаются по-разному, так их различают демоны, об этом блондин когда-то узнал от других мертвецов. Очевидно, нюх у сына дьявола был остр, подобно кинжалу, что спрятал в руках янтароглазый, прикрыв его потрёпанной кепкой кофейного цвета.        Под чужими шагами скрипнула половица, выдавая приближение явившегося. Пламя свечей содрогнулось, а капля горячего воска слетела с одной из них и растеклась небольшим пятнышком на деревянном столике. — Вашу душу за долг посчитал мой отец. — продолжил сын Дьявола, пытаясь голосом заглушить собственные осторожные шаги, коие совершал в направлении к горе-смертнику. Казалось, что сейчас не существует ни детишек, бегающих по улице, ни высокомерной принцессы, которая всё ещё познаёт людские чувства, наблюдая за крестьянами из окон соседних покоев. Время словно остановилось, но противоречили таким мыслям дрожащие свечи, некоторые из которых всё продолжали капать на столы и половицы.        Как только клинок брюнета оказывается в его же руках, «должник» оборачивается полубоком к незваному гостю. Мельком британец глянул на капли воска, что окропляли деревянные поверхности. Но стоило лишь Дэмиану ринуться с оружием на, как ему казалось, простого удачливого смертника, мальчишка тут же вынул оружие из-под одежд. В сравнении с мечом сына Сатаны, кинжал Филиппа казался ничтожным, но не был таковым на деле. Ведь один лишь факт, что блондин выставил его в попытке защититься от удара, говорил о многом. И сработало, всё же!        Пламя свечей золотом играет на металлическом оружии борющихся, моментами слепя глаза. И всё же Дэмиан замечает толику озорства в чужом взгляде, что, казалось бы, не уместна сейчас. Он чувствует, как закипает кровь блондина, видит как его губы растягиваются в задорной улыбке. И сыну Дьявола это кажется таким завораживающим, что он сам невольно ослабляет хватку руки, что удерживала меч за рукоять. Он лишь вглядывается в чужие глаза, читая по ним и так известные ему факты. Из раза в раз находя лишь одно счастье, Торн секундно ужаснулся, когда в янтарных омутах блеснула грубость, а с уст соперника сорвались слова: — Хоть увяз я в грехах, хоть и стаяли свечи… Душу богу не отдал, и Вам не отдам.        Со стороны их «битва» выглядела как тренировочные бои. Никто не стремился прямо ранить соперника, всё ограничивалось лишь попытками выбить оружие или вынудить сдаться. Но никто не шёл на поводу, неустанно настаивая на своём.        Откуда-то сверху доносится громкий голос принцессы, что так и вопрошала у подопечного, что же стряслось у него в комнате. Видно двоим парням лишь показалось, что мир вокруг застыл, оставляя их в полной тишине, предоставленных лишь друг другу.        Часть свечей почти растаяла, затушив огонь о позолоченные подсвечники. Некоторые закипали воском от непривычно сильного жара пламени, всё так же капая на досчатый пол.        Неожиданно для Филиппа, его оппонент опускает оружие и делает несколько шагов назад. На бледном лице сияла ухмылка, а в багряных глазах плясали искорки юношеского веселья. Но, в отличие от будущего правителя Преисподнии, «должник» был насторожён, губы сжаты в тонкую полосу, а блеск янтарных омутов был приправлен нотками жёсткости, что безумно контрастировало с миловидной внешностью и безобидной натурой паренька. — Будь ты бог или дьявол… Эту душу тебе не видать никогда. — наконец произносит блондин, стоило стоящему напротив приподнять руку с мечом. Но нападать он более не собирался, лишь глянул на собственное отражение в серебре лезвия.        Отступая к порталу, Дэмиан не мог понять, как тот безотказный мальчик из детства, что никак не мог ответить жестоким детям, сейчас вёл себя так отважно. Время меняет смертных, да, но не настолько ведь…        Желание оставить мальчишку в покое и убраться восвояси боролось с обязанностью выполнить требование отца по возвращению «долга». Где-то за дверью уже слышался стук каблуков принцессы, а значит времени на размышления осталось не так много.        Блондин переводит взгляд с оппонента на дверь, убеждённый в скором появлении Эстеллы и попытках уличить кого-нибудь в беспорядке, которого и в помине не наблюдалось в этой комнате после прибытия Филиппа. От ожидания неизбежного хаоса парня отвлекает очередное движение брюнета.        Торн, удивляясь самому себе, даже не представляя того, что сейчас думает «должник», становится на правое колено. Что-то подсказывало ему, что так и должно быть, как бы сильно королевская гордость ни старалась изменить столь глупый поступок принца Преисподней. Мысленно демон из раза в раз повторял «ход иной невозможен», пусть и не знал наверняка. Был убеждён в том, что вот оно — правильное решение! Но прекрасно мог осознавать, что оно далеко не единственное такое. — Что же. Нас прерывают. Но не волнуйся, я вернусь. И тогда драться тебе придётся не на жизнь, а на смерть. А пока… — парень протягивает, некогда сопернику, собственный меч, мельком глядя в чужие янтарные глаза, в коих сейчас так и плескалось удивление и недопонимание. — Он твой. Потренируйся перед следующим поединком. Пусть я и сын Сатаны, но сражаться не на равных будет просто неэтично.        Лишь когда стук женской обуви раздаётся в непосредственной близости от двери, Пиррип осторожно, словно одно неверное движение и его вновь убьют, берёт в руки чужое оружие. Ещё несколько секунд Дэмиан продолжает находиться в принятой позе, а когда цоканье шпилек прекратилось, поднялся на ноги.        Прежде, чем скрыться в адском пламени портала, детище Дьявола с хитрой ухмылкой делает поклон перед британцем, после чего исчезает. Комнату наполняет скрип дверных петель и причитания принцессы, но Филипп после слов брюнета более ничего не слышал, погрузившись в неясный транс. Они ещё встретятся. С новым поединком. Но как скоро? Это, должно быть, знал лишь недоколлектор.