Рассвет

      Время длилось неимоверно долго, но Сейран и не считала, сколько прошло времени. Она дежурила уже седьмые сутки в палате Ферита и совсем не обращала внимания на собственное состояние — ей было все равно на внешний вид и даже на голод, который медсестра по имени Салиха ей предлагала неоднократно утолить принятием пищи.       — Госпожа Сейран, смотрите, вот очнется ваш муж и что он увидит в первую очередь перед глазами? Вас в таком плачевном состоянии! Ради чего тогда вообще все это произошло? — девушка все свои смены попадала именно на эту девушку, которая неустанно находилась в палате своего возлюбленного и она была тронута силой её любви к нему.       «Как она любит его! — восхищалась медицинская сотрудница.       В одно из ее дежурств произошел инцидент между Сейран и, как поняла девушка, семьей её возлюбленного.       Рано утром Сейран вышла из палаты после долгих уговоров Салихи позавтракать, но столкнулась с матерью Ферита.       Госпожа Гюльгюн была не в духе. Она смотрела на бывшую невестку и пыталась понять, за что эта девушка так отнеслась к ней и отнимает единственного оставшегося в живых сына.       — За что, дочка??! Ты мстишь мне, что ли за что-то??! За что ты убиваешь моего сына? — женщина вцепилась в рубашку девушки и смотрела в глаза ей. — Пожалуйста, оставь его в покое! Ты ведь сама отказалась от него изначально! Оставь его! Я умоляю тебя!       Сейран и так была несладко, но от её слов стало ещё горше, и она впала в ступор.       — Вы что делаете, госпожа? — обратилась к Гюльгюн Салиха. — Я едва уговорила госпожу Сейран поесть, долго уговаривала — она не хотела покидать своего мужа. Вы что хотите, чтобы она умерла голодной смертью?       — Они в разводе и какое мне дело до того, поела она или нет? Мой мальчик при смерти, а она думает о своем желудке! — злилась Гюльгюн. — И почему вы вмешиваетесь в чужой разговор?       — Вы хотите добить ее, да? — с сожалением в голосе спросила медсестра. — Жаль, что такие жестокие люди окружают такую девушку, как она. Думаю, господин Ферит не одобрит вашего отношения, когда придет в себя.       Салиха прошла мимо нее в палату Ферита. Спустя минуту она вышла оттуда с хорошей новостью — Ферит, наконец, пришел в себя и даже смог назвать имя Сейран.       — Госпожа Сейран, вас зовет господин Ферит, — сообщила девушке медицинский работник.       Сейран вышла из ступора благодаря этой новости.       — Слава Аллаху! — произнесла она и потеряла сознание.       Салиха бросилась к ней оказывать первую помощь. Она в спешке подбежала к тележке с лекарствами, нащупала платок на второй полке и, смочив его нашатырным спиртом, поднесла к носу лежавшей без сознания Сейран.       — Госпожа Сейран! Очнитесь! — младшая дочь Казыма открыла глаза, но чувствовала слабость, и как сильно билось сердце, что до боли пульсировало в барабанных перепонках. — Аллах-Аллах!       Медсестра взяла ее за руку и ткнула в указательный палец тест-полоску, чтобы проверить сахар в крови.       Несколько минут она ждала результата и когда бросила взгляд на тест, ахнула от увиденного.       — Вот до чего вы довели себя, госпожа Сейран! Сахар упал от голода и как вы в таком состоянии пойдете проведать мужа? Нет, я не пущу вас, вам необходимо восстановиться!       — Ферит, мой Ферит пришел в себя??! — Гюльгюн рванула к палате, но Салиха окликнула её.       — Простите, но господин Ферит просил позвать жену и больше не впускать никого кроме нее, — пожала плечами девушка. — Для нас желания пациента — закон. Уж извините.       — Салиха, пожалуйста, это мама Ферита, — умоляла ее Сейран.       Медсестра замялась, но кивнула давая разрешение на то, чтобы мать навестила своего больного сына.       — Госпожа Сейран, вот скажите мне, чего вы добиваетесь, отказываясь от пищи? Ну, вот он результат — сахар упал и я вас не только не впущу в палату вашего мужа, так еще если скажу доктору, то он посадит вас под капельницу нормализовать ваше состояние!       Салиха открыла ампулу с глюкозой и набрала шприцом.       — Сейчас я введу вам глюкозу и вам необходимо будет полежать немного на кушетке, сразу я не впущу вас к мужу — он тоже только пришел в себя и ему необходимо восстановиться, — тараторила девушка и Сейран нашла в себе силы на улыбку.       — Салиха, пожалуйста! Мне станет легче, если я увижу Ферита, — умоляющим тоном сказала она.       Салиха подвинула к ней кресло-каталку, чтобы усадить ее и отвезти в палату под капельницу.       — Хорошо, госпожа Сейран, но не более пяти минут, — неохотно согласилась медсестра.       Она повезла младшую Шанлы в палату Ферита.       Гюльгюн сидела на стуле рядом с койкой, на которой лежал Ферит — он держал мать за руку, утешая её.       — Мама, может, когда-нибудь вы меня поймете — если я буду вдали от неё, я умру быстрее, чем от этой пули, — сказал он. — В конце концов, я не буду счастлив без Сейран. Она — для меня всё, а все остальные девушки мне по боку. Ты же понимаешь, какой это прогресс для меня?       — Сынок, но… — госпожа Корхан-старшая была готова сказать что-то ещё, но Ферит перебил.       — Мамочка, никаких «но»! Не лишай меня единственной радости в жизни, пожалуйста, мама, — просил её единственный сын.       Гюльгюн тяжело вздохнула. Ее материнское сердце не выдержит, если Ферит будет страдать от отсутствия любви, которую они с Орханом не смогли подарить ему. Пусть тогда уж в его жизни останется Сейран, если она действительно его единственная причина, чтобы не опустить руки и жить дальше. Женщина осознавала, конечно же, что вины Сейран в данной ситуации не было, виноватым был её отец, который продался за деньги и пытался продать дочь замуж второй раз за неадекватного наследника Ихсанлы, а обвиняла её лишь из-за того, что боялась потерять Ферита.       Она задумчиво повернулась от сына к выходу, и столкнулась взглядом с Сейран, сидящей в коляске.       — Сейран, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? — женщина встала со стула.       — Да, госпожа, сахар упал от голода. Я говорю, госпожа Сейран, нужно поесть, но она ни в какую, рвется к вам, господин Ферит, — Сейран ни за что бы не призналась в плохом самочувствии, если бы Салиха не сболтнула.       — Сейро, ты с ума сошла? Ты собираешься умереть и оставить меня без себя? — возмутился Корхан-младший.       Сейран слабо улыбнулась, чувствуя головокружение.       — Вовсе не собираюсь тебя оставлять, — сказала она. — Иначе бы у меня не было сил бороться с Ихсанлы. Они ответят за то, что сделали с тобой и той девушкой, которая много лет была пленницей этого маньяка. Слава Аллаху, Суна обнаружила в подвале эту бедняжку — плачевное же состояние было у нее, врагу не пожелаешь.       Салиха подкатила ее поближе к койке и Сейран взяла за руку возлюбленного.       — Не делай так больше, пожалуйста, — она не в силах была сдерживать слезы и целовала его руку. — Ты очень напугал меня. Я же не смогу быть на свете, если ты уйдешь.       — Любимая, если кто-то попытается забрать тебя у меня, я еще раз готов словить пулю, но… — Сейран приложила к его губам ладонь, чтобы он молчал.       — Никаких «ещё раз»! Никаких «но»! — зло проговорила девушка. Даже одна мысль о том, что его могут ещё раз ранить приносила ей неимоверную боль.       Ферит улыбнулся и поцеловал ее руку.        Гюльгюн стало неудобно за слова, сказанные в порыве гнева этой девушке.       — Ох, я так ошиблась, дочка! Прости, прости меня за все, что я сказала! — она положила руки ей сзади на плечи и опустилась на корточки рядом. — Дети, если я как-то могу помочь, скажите чем…       Ферит взял в свои руки руку возлюбленной и задумался над ее предложением.       — Можешь организовать нам церемонию бракосочетания? — Гюльгюн замялась и сын это приметил. — Что случилось, мама?       — Это невозможно, — прикусывая губы от чувства вины, госпожа Корхан не находила себе места.       — Почему?       — Потому что ваш брак официально не был расторгнут по некоторым обстоятельствам. Господин Халис за несколько часов до того, как ему стало плохо, говорил со мной, что сообщил, что все это было лишь игрой, чтобы вы оба одумались. На самом деле, ваш брак всё еще в силе.       Гюльгюн вышла из палаты, оставив их наедине.       — Ты дурак! Зачем ты это сделал? Зачем? — Сейран слегка ударила по ладони.       — Любимая, успокойся, всё в порядке ведь — обошлось, — девушка уткнулась лицом в его грудь.       — Ничего не обошлось! Неделю. Неделю ты прибывал в коме и ни единого намека на то, что ты выйдешь из нее! Это ты называешь «обошлось»??! — вышла из себя она.       Сквозь боль, Ферит притянул ее к себе и приложился поцелуем к ее губам.       Кажется, это помогло успокоить Сейран, и она даже забыла из-за чего злилась.       — Машаллах, — внезапно вернувшаяся Гюльгюн подняла ладони вверх — в благодарность Аллаху за происходящее.