Бассейн

В тот день ничего не предвещало беды. Проснувшись и быстро позавтракав, Дальтон пулей выскочил из дома, прихватив скейт. Погода была просто превосходная, хоть он и редко обращал внимания на такие пустяки. Конечно парню было впадлу тащиться в школу, но мысль, что вечером он пойдёт на свиданку с Кристин...с силой оттолкнувшись ногой от асфальта Хадсон-стрит, он свернул в переулок, балансируя на доске. С его лица не сходила глуповатая улыбка. С Кристин Дальтон познакомились буквально пару недель назад и сначала посчитал её обычной девкой, с какими  встречался раньше. Такие отличались пышными формами и куриными мозгами, с которыми они тем не менее ухитрялись худо-бедно, но устраивать своим парням всяческие манипуляции и врать на каждом шагу. Но Кристин была...до невероятности прямолинейной и честной, при этом что уж говорить, она была красивой. Именно в том "старом" смысле красоты. Это было не простое половое влечение, он буквально не мог оторвать глаз от неё. – Кажется я влюбился – эту мысль скейтер ненароком произнес вслух и огляделся, хорошо что по близости никого не оказалось. С момента первой встречи они много общались. И парень таки уломал её сходить в кафе сегодня вечером. Он не думал, что она расценит это как свиданку, но о его чувствах наверняка уже догадывается, не тупая всё-таки. "Сегодня я признаюсь ей и Кристин будет моя!" Что-то тепло шевельнулось в глубине подсознания, когда он назвал её своей. но парень не придал этому значения. Так незаметно, думая о своём, он и доехал до школы. Нэнси Рейган - Дальтон ненавидел школу. Кто придумал только собрать вместе кучу подростков, совершенно разных по интересам и уровню, среди которых всякие встречаются (чего стоит только та девчонка, Уэнсдей кажется) и оставлять из под надзором побитых жизнью неудачников-учителей? Этот садизм его вымораживал. Он пришёл раньше, так что никого видно не было. –Йоу Дальтон. Обернувшись парень увдел Нейта, своего лучшего друга, и их завсегдашнюю компашку. Салли, Дрю, Джастин, и всякие периодически приплетающиеся чувачки. Вместе они кошмарили это заведение уже который год. Дальтон вспоминил эти весёлые деньки и злобные лица учителей, ухмылка проскачила против воли. "Так им и надо, много о себе мнят". – Йоу, чуваки. Тут он заметил, что за их спинами крадется, будто украл что-то, Пагсли. Этот пацаненок был ещё более ничтожен, чем ничтожество. Дальтон и другие школьные хулиганы часто обзывали и всячески гоняли его. – Хоба-на, Пуксли, а ну иди сюда – Нейт быстро подскачил к нему и схватил за шиворот. – Ребят, а давайте этого полудурка в шкафчике запрём! – предложил кто-то. –Ага, и свяжем, чтобы точно не выбрался – Нейту кажется идея весьма понравилась. На секунду Дальтон задумался (а ему совсем не было свойственно). Их с Нейтом и ко. хулиганства в основном касались учителей, и только изредка учеников, "братьев по несчастью". Но напротив него стоял всего лишь мелкий Пагсли, будет смешно засунуть его в шкаф, да и в конце-концов, не избивают же они его. "Страшно да, Пуксли?" На лице его уже играла хищная улыбка, было так весело смотреть в полные ужаса глаза этого дебила. Не утруждая себя мыслями, Дальтон заткнул визжащего чудика яблоком, оставшимся после завтрака, под одобрительный гогот пацанов. Уроки шли долго но и они закончились, и теперь от свидания с Кристин парня отделяла только тренировка с Нейтом и другими в школьном бассейне. Так уж вышло, что все они входили в школьную сборную по водному поло. Они просто плавали, тренировались, отрабатывали перебросы. –Хэй, Дальтон – позвал Нейт Повернувшись, он заметил у бортика это ходячее пугало – Уэнсдей. – Что ты тут делаешь, чучело, это закрытая тренировка. – Изводить моего брата могу только я. Пагсли, он и думать забыл про него, а чудик ведь её брат. Пха, иронично, она защищает брата не из любви к нему, а из какого-то извращённого собственничества. Тут девчонка вытащила из-за спины два пакета с водой. Парень пригляделся и... Осознание накатило на него как волна на борт бассейна. -Ээ, че за хрень?! Девочка ухмыльнулась. Второй волной накатила паника. Дрожь прошла по телу, он судорожно стал подгребать руками назад, всё ещё смотря на темную фигуру с пакетами. И она отпустила. Прианьи - опаснейшие хищные рыбы, сила укуса которых в 30 раз превышает их вес. Не помня себя, в диком ужасе, и не до конца ещё осознавая происходящее Дальтон и, кажется, остальные ребята тоже, с бешенным усилием погребли на другой конец бассейна, к спасительным лесенкам. Уже когда он коснулся лестницы и паника слегка схлынула, уже вылезая он чуть повернулся к ребятам и тут... БОЛЬ, боль пронзила тело и отдалась выстрелом в ушах. Слышен крик и через пол секунды Дальтон осознал, что надрывно орет не своим голосом. Как бы взрывом выпрыснулась кровь и вода под ним мнгновенно окрасилась алыми облаками ужасающего заката. Каждый участок его тела под водой буквально пронзило тысячей игл с невероятной силой, нет не игл, скорее гвоздей. Из каждой раны хлещет кровь. Перень выгибается вперед от дикой боли, вбиваясь тазом в лестницу. Зубы вонзаются в его голые ляжки, рвя ткань плавок впиваются в ягодицы. В глазах темнеет, им овладевает панческий ужас. Рыбьи челюсти разрывают до предела напрягшиеся мышцы, разгрызают сухожилия, кромсают ступни, почти откусывают пальцы ног. Его тело уже бьётся в конвульсиях от неимоверной боли, в то время как мозг осознаёт полную беззащитность. –ЕБАААТЬ, СПАСИТЕЕЕ! Никто не придет. Почему-то он вспомнил Пагсли, ему тоже никто бы не помог, ведь Дальтон заткнул ему рот. "Но разве мы хоть раз причиняли ему ТАКУЮ боль?" ВЗРЫВ БОЛИ – прямо между ног. Одна из рыбин пролезла в плавки и впилась в пах. Маленькая пила разрывает нежную кожу мошонки, перекусывает сплетения сосудов и оголенных нервов. С трудом осознавая, что произошло, он изгибается как на электрическом стуле, ему невыносимо хочется кричать, но голос уже сорван и изо рта исторгается лишь свистящий хрип. Это было в невыразимо ужасной мере больнее, чем всё предыдущее вместе взятое. Невозможно, чтобы такая боль вообще могла существовать. Пиранья продолжала вгрызалась в промежность, вверх к основанию члена, в то время как её соплеменницы всё ещё терзали всё его тело ниже пояса. Боль кажется достигла лимита. Надрывно хрипя, Дальтон неестественно изогнулся в последней безумной агонии. Боковым зрением он заметил ЕЁ, но каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы увидеть улыбку на её бледном лице. Это была последняя конвульсия разума - он пытался осознать, как кто-то может получать удовольствие от жуткой, неправильной, разрывающей ткань мироздания боли, приченённой другому.