Сумею

— Дин? Проклятье… Сэм тяжело дыша глядел на брата, путаясь в ощущениях. С одной стороны — было хорошо. Сэм через день просыпался от кошмаров, в которых бесконечная охота заканчивалась смертью Дина, но поутру, он, стискивая зубы, не позволял себе сделать звонок, чтобы просто услышать голос брата и убедиться в том, что с ним все хорошо. Уходя — уходи… Это было непросто даже по прошествии двух лет. Сэм имитировал жизнь, нормальную и обычную, полную студенческой рутины и забав, но по-настоящему он жил лишь в те моменты, когда на экране его звонящего телефона, высвечивался номер Дина. Сэм никогда не снимал трубку, но дышать становилось легче. Жив… И вот сейчас, пристально глядя в смешливые наглые глаза, Сэм тоже жил — остро, неправильно, счастливо. Дин был тут, очень близко, в полутьме гостиной, с разухабистой ухмылкой, которая ничуть не изменилась за два года разлуки, самоуверенный и… бесконечно красивый. Блядь, брат стал еще лучше с того момента, когда Сэм видел его в последний раз. Дин, беспардонный придурок, вломившейся в тихую гавань, которую Сэм только научился считать домом, и одним своим явлением за несколько минут, разметал в ошметки все то правильное, к чему Сэм так старательно себя приучал: нормальная жизнь, учеба, образцовые отношения с прекрасной Джессикой… Все это померкло в тот момент, когда Сэм, поваленный на пол, ощутил тяжесть навалившегося на него Дина. Вдох-выдох, дыши, придурок! Ноют помятые в потасовке мышцы, болит заломленная рука и внутри с шумом взрывается возбуждение, словно и не было этих лет. — Теряешь хватку, — фыркнул старший, все еще прижимая Сэма к полу, как всегда в упор не замечая того, что твориться с младшим. Да к черту иди! Почти без усилия Сэм вывернулся и оказался сверху, ощущая, как реальность плывет. Слишком… всего сейчас слишком. — Или нет… — Дину весело. А вот Сэм готов взвыть, и он только беспомощно мнет ворот старой отцовской кожанки, в которую одет брат. Зачем ты так со мной, Дин? *** Конечно, он соглашается пойти с Дином. Наркоманов бывших не бывает, а для Сэма самым забористым наркотиком являлся брат. Именно от Дина детская любовь к которому несколько лет назад мутировала во что-то ужасное, пугающее до остановки сердца, он бежал без оглядки, навлекая на себя гнев отца: «Если уйдешь — не возвращайся!». Тогда это казалось выходом, измученному постоянным влечением и дрочкой подростку. Тогда Сэму думалось, что чем дальше он будет от Дина, тем проще пережить и усмирить сводившую с ума тягу. Мало того, что брат, Дин был еще и стопроцентно гетеросексуален, и больше всего на свете Сэм боялся не упырей и вампиров, а случайно выдать брату свою зависимость и увидеть на лице Дина брезгливое презрение. Два года прошло. А ведь он был уверен, что исцелился от этой зависимости. Но стоило старшему появиться на пороге и слегка поманить пальцем… Сэм прикрыл глаза, чтобы не глядеть на ведущего машину Дина и откинулся на сидение, тяжело вздохнув. Как же он любил все это! Вьющаяся к горизонту лента дороги, несерьезные перепалки из-за пустяков, остановки в придорожных кафе, дикая приправленная безумием, будоражащая кровь охота. Дин был чудовищно прав, как бы он не старался, в душе Сэм навсегда останется охотником, а еще… Вот этого брат, конечно не знал — Сэм всегда будет неправильно и грешно любить его, ломая и сдерживая себя. А потому — нет. Это их последнее совместное приключение. Так будет лучше для них обоих. Собирая сумку в дорогу и чмокая Джесс в губы, он рассеяно и смешно обещал себе: только чуть-чуть, я просто помогу ему с поиском отца, и сразу обратно. Намеченное на понедельник собеседование в колледж было гарантией того, что хороший мальчик Сэмми сдержит данное себе слово и вернется. Сумеет…