Рифмоплётец

В лесу былинном, там, где всякий зверь (Коль даже нет таких в лесистой полосе) Живёт, в берлоге спал медведь, Храня добычу про запас. И это ж надо, чтобы в этот час Шакалов стая мимо пробегала. Учуяв в той берлоге снедь, Шакалы поняли, насколь оголодали. И сговорились так: «Охота — не про нас! Мы любим жить на всём готовом, И если падаль не найдём — добудем её словом». Решили сгнать медведя с мяса кучи И, над берлогой встав, чинят дразненья бучу: «Ленив медведь, коль спит, и видно, слабо бьёт, Коль так устал! Мы знаем наперёд, Медведь опился браги с медовухой, Не встанет после градусной сивухи!» Но глухо сонного медведя ухо. Спит дальше он, не думая вставать. Шакалы зачинают брань опять: «За шкирку медвежат медведь таскает, Не любит он детей своих! — шакалы лаят, — К дитям весь мир относится нежней! Отнять бы медвежат уже, И мудрым змеям дать на воспитанье!» По-прежнему медведь им — ноль вниманья. Шакалы злятся, агрессивно скачут: «Пора медведю сдохнуть и никак иначе! Он эгоист и к просьбам нашим глух, Так спустимся, из мишки выбьем дух!» Скакали долго так, медведь всё почивает. Поверили своим речам шакалы сами: «Уж верно, мишка наш действительно подох! Ату его, ребята, с нами Бох!» Трясясь от страха, сунулись в берлогу, Но ни кусочка мяса утянуть не могут, Не потревожив мишки мнимый труп. Один шакал, из всех шакалов глуп, Встал на медведя, мясо силясь сцапать. Но вдруг медведь, проснувшись, хватит лапой — Шакалу мигом он сломал хребет. Стал звать друзей шакал и громко плакать, Но только помощи шакалу нет — Погибнуть под землёй друзьям его не катит! На весь лесок шакалий громкий вой: «Медведь — убийца! Медведя — долой!» Медведю всё равно, ложится спать он дальше. Шакал вопит: «Герой я! Воин падший! Несите мне еды в почёт и уваженье, Я вырасту, я сильным стану, и в мгновенье, Окончу я медведя тиранию — Лишь дайте мне еды, мне дайте силы!» Сколь ни был глуп шакал, нашлось зверьё глупее. Кто сколько смог, несут продукты звери: Несёт бельчонок из дупла орех: «Не помогать в беде есть тяжкий грех!» Несёт ежонок свежий белый гриб: «С тобой мы, воин, только не помри!» Но только не к столу шакалу яства: «Вы что, придурки?! Вы тащите мясо! Я тут за вас сражаюсь, за свободу, Но вы мне не еду, а сор… Мясца мне, вы, уроды!» Вдруг одолела тех зверьков зевота: «Мы травоядные, и нет у нас запаса, Но обещаем — только выйдем на охоту, И тут же принесём тебе побольше мяса!» На этом разбежались мелкие зверьки. Лежит шакал и плачет, мишка спит. Жаль, даже если был бы тот шакал умнее иль сильней, То не пошёл бы на охоту сам, Лишь ищет тех, кто, сам его слабее иль глупее, Тем иль иным путём ему бы мяса дал.